Нити судьбы

Эмили с Альбертом были в комнате девочки. — Пускай остынет, — проговорил Альберт. — Как рука? — Побаливает... Люцифер заперся у себя в комнате, и до Эмили с Альбертом донеслись его всхлипы. Франц выдохнул и подошел к Говарду. — Ну, ты хоть выжил... — Да... Надолго ли? — Он сдерживался, — сказал Марлон. — Не потерял самообладание. — Уже что-то, — кивнул Александр. Люцифер целый день не выходил из своей комнаты. Оттуда не доносилось ни звука, что начинало немного пугать. Альберт просидел с Говардом и Францем. Эмили уже начинала беспокоиться. Она постучала к Люциферу. Никто не ответил. Внутри была тишина. Эмили открыла дверь. Люцифер, не двигаясь, лежал посреди комнаты на полу. Тела собаки уже не было, но на полу валялись две разбитые картины. Третий рисунок Люцифер сжимал в руках. Эмили метнулась к нему и положила руку на щеку. — Люци... Тот не двигался. Эмили сглотнула. — Что же... Немного повернув голову Люцифера, она увидела на его шее кровоточащую рану. Эмили отпрянула от него. — Черт, нет... Она выбежала из комнаты, пытаясь отдышаться. Она бросилась к комнате отца. — Папа! Люцифер! Все трое прибежали с ней. Франц остановил Эмили и остался с ней в коридоре. Говард с Альбертом вошли. — Черт... Для него ведь это не смертельно? — Нет, я думаю, — сказал Говард. К ним прибежала Кэти. — Что слу... что с ним? Он умер? — Ага, дьявол умер. Себя-то слышишь? — проговорил Говард. — Тогда почему у него кровь? — отступила назад Кэти. — Потому что он не может умереть... Не станет этого делать... Надеюсь. — Хочешь сказать, что он убил себя? — не могла поверить девочка. — Не знаю я! — Ладно, угомонитесь! Кэти, испугавшись увиденного, убежала к Эмили. Эмили посмотрела на нее. — Знала бы ты, как я устала, Кэти... — Ты видела! Что это с ним? — обняла ее Кэти. — Я видела... Я его и нашла... — Прости, — замялась Кэти. — Не переживай, все будет хорошо! — Я не могу так больше! — выкрикнула она. Эмили надеялась на хороший день, но все пошло через одно место, как всегда. — Я устала от этого страха за себя, за него, за вас... — Эм, успокойся, мы даже не знаем, что случилось, — еще сильнее прижала к себе Кэти девочку. — Не говори так. Ты сильная, и мы все рядом с тобой. — Ты сильная... Видят боги, это не легко... — Знаю, но у тебя есть я и Эрик, Франц и Говард. И папа. Мы все поддержим тебя и защитим. Ты не одна. И не должна справляться со всем в одиночку. — Но что, в конце концов, вы-то можете в этой ситуации? — Не многое, — согласилась Кэти. — Но мы можем поддержать тебя и убедиться, что с ним все хорошо. Ты боишься, что он... что он оставил тебя? — Я боюсь за него, за папу... Я не знаю, что мне делать? Что он теперь натворит? — Говард сказал, что он не мог умереть. Все обойдется, Эм. Она просто прижалась к Кэти и расплакалась. Сколько же она выплакала за последние две недели... И всякий раз в ее слезах был замешан Люцифер. Говард взял его за руку. — Пульса, кажется, нет. Альберт попытался нащупать пульс на шее. — Зеркало. Маленькое, любое, быстро! Франц принес ему зеркало. Альберт поднес его ко рту Люцифера. Ничего не произошло. Альберт с Говардом переглянулись. — Это что, владыка тьмы суициднулся? — Очень смешно, — шикнул Говард. — Он мог выйти из тела... Говард встал и вышел из комнаты. Альберт вздохнул, но что-то его держало. Он просидел так минуты три, не меньше. Почему он оставался здесь, Альберт и сам был без понятия, но зеркало вдруг слегка запотело. — Говард... Говард, он жив! От этого восклицания и Эмили встрепенулась. Говард буквально за минуту до этого восклицания вошел в комнату к Эмили и сел к девочкам на кровать. — Эми, он... Похоже... Похоже, он погиб. Эмили посмотрела на него и помотала головой, отказываясь верить. — Нет... — прошептала она, а после резко вскрикнула: — Нет! Быть этого не может, нет! Она бы вылетела из комнаты тут же, но крик Альберта привел в чувства их всех. Эмили бросилась к ним. — Он дышит, Эм, видишь, все хорошо! — облегченно воскликнула Кэти, побежав вслед за Эмили. Эмили упала на колени рядом с ним, осмотрев порез. Она положила руку ему на плечо и закрыла глаза. Фиг сосредоточишься, конечно, в такой обстановке, но Эмили смогла, и порез затянулся. — И что теперь? — негромко спросила у старших Кэти. — Не знаю, — покачал головой Говард. — Девчонки, идите-ка к бабушке. — Да, правда, — кивнул Альберт. — Идем, Эм, — согласилась Кэти. Эмили вздохнула, но встала и ушла с Кэти. — Помогите ему, — шепнула старшим Кэти и ушла вместе с Эмили. Говард опустился рядом с Люцифером. — Черт возьми, и что делать? — Ладно хоть раны нет. Они с Альбертом перетащили Люцифера на кровать. Дыхание Люцифера нормализовалось. Теперь он просто спал. Говард выдохнул. — Все, подождем... Они вышли из комнаты. Люцифер пролежал без сознания еще пару часов. Когда он очнулся, все сидели внизу. — Приветики, — махнул им рукой Люцифер. — Че кислые такие? Всех снова передернуло. Эмили оставалась у Эвелин. — Серьезно? — спросил Франц. — Ты буквально при смерти лежал! — Ты это о чем? — не понял Люцифер. — Я спал. — Спал? С раной на шее? — Ты о чем? Какая рана? У меня ни ножа, ни клинка при себе не было. Я ж его Говарду отдал. — А вот хрен знает. Ты едва дышал, — сказал Альберт. — В смысле? Я был с Филлис, потом пришел Хьюго и забрал тело, а потом я заснул. Как я мог не дышать? — Если мне ты не веришь, поболтай с девочкой. Она подробно тебе расскажет, что думает обо всех нас. — Бред какой-то, — бросил Люцифер и случайно толкнул рукой кружку. Та упала и разбилась. Архангел щелкнул пальцами, чтобы вернуть ее в нормальное состояние, но ничего не произошло. — Что за? Говард посмотрел на кружку, на Люцифера и сглотнул. — Стоп... Он сам щелкнул. Кружка собралась обратно. Альберт посмотрел на Люцифера. — Ты сил лишился? — Это невозможно... — не мог поверить Люцифер. — Я же... Кто был здесь, пока я спал? Винчестеры? Кайло? — Кайло тут точно быть не могло. Да и Винчестеров. Волки бы дали знать... — Но как тогда это могло произойти? Я ведь... Это ты? — накинулся на Говарда Люцифер. — Это ты сделал? — Что? Ничего я не делал! Я с Францем был, потом вбегает Эмили и кричит, что ты откинулся! — Правда, он был с нами, — кивнул Франц. — Тогда кто? Кто это сделал? — А нам откуда знать? — спросил Говард. — Где малышка? — У Эвелин. Люцифер быстро поднялся наверх и постучал в дверь. Открыл ему Владимир и вскинул брови. — Госпожа, Эмили спит? — Спит, не смейте ее разбудить, — послышался голос Эвелин. Владимир вздохнул. — Прошу прощения. — Как она? — тихо спросил Люцифер. — Что ж, вымоталась она знатно, — сказала Эвелин. — Из-за меня? — поник Люцифер. — А мне-то откуда знать? Она и не рассказала ничего. Мы о другом поговорили, а потом она заснула. — Я передам ей прийти к вам, когда она проснется, — проговорил Владимир, желая остановить Эвелин. — О чем? — обеспокоенно спросил Люцифер. — Нет, не стоит, я сам потом приду. — Уж лучше она придет к вам, — прошептал Владимир. — А то моя госпожа сегодня весь день ищет, с кем бы поругаться. Боюсь, вы попадете под руку. А о вашей вспыльчивости мне упоминали. — А, ну хорошо, тогда не буду мешать, — сказал Люцифер и собрался уйти. Владимир кивнул и прикрыл дверь. Люцифер вернулся в свою комнату и стал восстанавливать разбитые картины. Скоро и Эмили проснулась. Эвелин убедилась, что девочка в порядке, и Владимир проводил ее до комнаты Люцифера. Эмили постучала. — Входите, — послышался из-за двери голос Люцифера. Эмили открыла дверь. Владимир уже ушел. Она ничего не стала говорить, просто молча прошла. — Малышка? Ты проснулась? — бросился к ней Люцифер. — Да... Я не буду ничего говорить, потому что у меня смешались все чувства одновременно. Мне стыдно, я злюсь, я растеряна... — Говори, не держи все в себе, — обнял ее Люцифер. Она прижалась к нему. — Папа не виноват, правда... Это все из-за меня! Он просто защищал меня... Филлис... Мне жаль. — Я понимаю, теперь понимаю, я бы сделал то же самое. Не переживай об этом, — он погладил ее по голове. Она прижалась к нему. — Что с тобой было? — Похоже, кто-то забрал мою благодать, пока я спал... — Что? Но кому это в голову придет? — Не знаю. Любой мой враг мог это сделать. — Безумие... Кто осмелится? — Не знаю... но этот кто-то, наверное, и натравил на тебя Филлис. Она посмотрела на него и сжала руки. — Конечно, только так... Филлис ты нравилась... она бы не стала... — голос Люцифера дрогнул. Эмили прижалась к нему снова. — Не стала бы... Это он убил ее! — Что? — Он убил ее! — вскочил Люцифер. — Люци, о ком ты? Вот исправленный и объединенный текст с заменой "ё" на "е" (включая ругательства, где это применимо): — Все сходится! — стал ходить по комнате Люцифер. — Кошмары, срывы, потом Филлис, а теперь и это! Все подстроено! Только вот кем... Эмили выдохнула. — Люци, тише, прошу тебя. Ты не выяснишь этого прямо тут на месте. — Ты права, — выбежал из комнаты Люцифер и спустился вниз. — Да е мое! — крикнула Эмили так, что Франц в очередной раз вздрогнул. — Я знаю, кто мне поможет! — воскликнул Люцифер и ткнул пальцем на Говарда. — Ты! — Что? Я-то чем тебе помогу? — Это ты убил Филлис! — Да, но помочь-то я тебе как должен? — Это все ты, да? — схватил того Люцифер. — Кто сказал тебе это сделать? — Что? Ты спятил? — Люцифер! Ты снова выходишь из себя! — крикнула Эмили. — Я спокоен, Эмили! Но вот только все указывает на него! На кого ты работаешь? — схватил его за шею Люцифер. — Хочешь убить меня? Говард вздохнул, уже даже не паникуя. — Слушай, я понимаю, что ты на меня злишься. Но это уже абсурд. — Абсурд? Я стал видеть Эмилию после того, как встретил тебя! И эти срывы... пока тебя не было рядом, их не было! И Филлис — она тебя слушалась... ты легко мог приказать ей навредить Эмили, а потом убить ее под этим предлогом! — Ты придурок, — вдруг выкрикнул Франц, вставая между ними с Говардом. — Сколько раз еще повторить, что он мне нужен живым? Прекрати молоть чепуху? Александр и Альберт смотрели на него с неприкрытым восхищением. — Теперь понимаешь, почему он мне нравится? — улыбнулся Альберт. Александр покивал. — Это не чепуха! Сам подумай, он ко всему причастен! А я еще тебе клинок отдал. Верни его сейчас же! Говард отдал ему клинок. — А теперь прошу, убей меня этим самым клинком на этом месте! Потому что я устал, Люцифер! Устал от твоих подозрений, устал от твоих нападок и обвинений! Нафиг мне сдался ты, твоя власть, твоя сила и твоя жизнь! — Откуда мне знать? — кинул он клинок в руки Францу. — Докажи, что я не прав? Разве это не так? Все сходится. Он обвел всех присутствующих взглядом. — Готов убить себя прямо здесь, — вздохнул Говард. — Я тебе этого не позволю, — заявил Франц. — Зачем ему это делать? Назови хоть одну причину? Ты отправил в рай мою сестру, ты сошелся с его дочерью. Чего ради ему тебе вредить? — Мне откуда знать его истинные мотивы? Ты просто ослеплен любовью! Забыл, что он легко пожертвует тобой? — Ты идиот, — спокойно сказал Франц. — Назови причину! Конкретную! Ты не можешь этого сделать. Ты не ослеплен, ну так давай! Ты же у нас самый здравомыслящий! — Эмилия! Я убил ее, и ты боишься, что то же самое я сделаю с Эмили. Поэтому ты и хочешь избавиться от меня! Я прав? Или это из-за того, как я обращался с тобой? Хотя это скорее могло подтолкнуть Хьюго, а не тебя! — А теперь послушай меня. Если бы я боялся, что ты убьешь Эмили, я бы первым делом запретил вам общаться и всячески мешал это делать. Но я этого не сделал, и я, судя по твоей логике, преспокойно позволяю своей любимой дочери общаться с тем, кто ее убьет в скором времени. Ты дурак, совсем? — Ну а кто тогда? — усмехнулся Люцифер. — Кто еще, по-твоему, мог сделать? — Я без понятия, но ты правда задолбал меня! Он ушел наверх и погладил Эмили по плечу. — Прости, солнце, но больше я не выдержу. Я домой. — Да, я понимаю, пап. — Прости за сегодня. День рождения насмарку... — Все нормально... — Нормально? Все отвратительно, солнце. Эмили грустно усмехнулась. — Не последний ведь. — Тебе восемнадцать. Все равно особенный день. Ты его ждала. — Не важно уже. Звони. — Хорошо. А ты приходи, если вдруг что. Он зло глянул на Люцифера и исчез. — Ну вот и вали! Кретин! — крикнул ему вслед Люцифер. — Люцифер! — крикнула на него Эмили. — Что? — Ничего, — фыркнула Эмили и ушла в комнату, хлопнув дверью. Франц в очередной раз вздрогнул. — Оу... Удачи теперь. — Теперь я виноват? Кто еще мог это сделать кроме него? — Ты идиот или как? У тебя сотни врагов, а ты прикапываешься к Говарду!? — возмущенно крикнул Франц. — Но... он причастен ко всему! — Да с чего ты, мать твою, взял это? С какого дуба ты рухнул? Серьезно, я хорошо его понимаю, потому что своими подозрениями ты задрал всех! У тебя гребаная паранойя! — А что еще ты хотел? Я всегда был один! Меня предавали каждый раз! Я не мог никому доверять! Я виноват в этом? Я виноват в том, что меня сделали таким? — Да ни в чем ты не виноват! И Говард, черт возьми, мог бы давно уже забрать дочь и свалить с ней вместе куда подальше! Но он тебя терпит, терпит твои нападки ради нее! — Я ему что, благодарен должен быть?! Знаешь что, упрощу ему задачу. Ноги моей тут больше не будет, раз ему так не нравится! — воскликнул Люцифер и хотел улететь, но вспомнил, что лишился сил. — Да чтоб тебя! — Благодарным?! Да хоть не наезжать на него по любому поводу! Никто тебя ни о какой благодарности и не просит! — Да плевать мне на все! Пока! — бросил Люцифер и вышел из дома. — Радуйтесь, что вы от меня избавились. — Порадуемся! — крикнул Франц ему вслед.