Steel B∆ll Run

      Неделю назад он почувствовал то, что не чувствовал уже несколько лет. Он встал. Встал сам, ни на что не опираясь. А потом Джонни упал обратно в каталку. Он давно забыл какого это — быть как все. Но миг этот был мимолетным, хотя успел оставить внутри парня надежду Надежду, что он снова будет ходить. Джайро скрылся в толпе, так же быстро, как и появился. А Джонни даже осознать ничего не успел. Он просто… Дотронулся до этого странного железного шара. Что это такое? Джонни ринулся вслед за ним, крича чтобы все, черт возьми, разошлись в стороны. Он был готов кинуться этой лошади под копыта, лишь бы узнать, что только что произошло. — Скажи мне, что это? И как ты это делаешь? Стой! — Парень, я без понятия, что только что произошло. Я не знаю почему ты смог встать. Эй! — Джайро дергает свою лошадь за поводья, когда этот ненормальный выскакивает перед ним — Тебя не учили, что нельзя бросаться лошадь под ноги. Убить же может! — Расскажи мне, как ты это делаешь, — все не унимался Джонни, в надежде узнать секрет, как ему вернуть способность ходить. — Я сказал тебе, отвали. У меня нет времени. Я приехал в гонке участвовать, а не играть в Иисуса Христа, понял, парень? Джайро дергает повод и разворачивает лошадь, уводя ее в другую сторону. — Сволоч, — буркает себе под нос Джонни — Я узнаю, как ты это делаешь, чего бы мне это не стоило…       Джонни купил первую попавшуюся лошадь, и потратил последние деньги на взнос для участия в гонке. Пришлось долго объяснять, что участвовать хочет именно он, и что он не сошел с ума — хотя, проведя столько лет в каталке, сложно было не свихнуться — и что он найдет способ. Он всегда находил способы, с подобной жизнью другого выхода и не было, либо приспосабливаешься и выживаешь, либо сдаешся и подыхаешь. А Джонни был все еще жив, значит приспособился. Мама всегда говорила, что он был твердолобым. Зато вышибал все двери на раз два. Только одна все никак не поддавалась, но теперь из замочной скважины забрезжил свет надежды. И Джонни сделает все что угодно, но снесет эту дверь с петель и снова встанет на ноги.       Лошадь оказалась упрямой и своенравной. Раз за разом она несчадно сбрасывала парня с себя, даже не давая ему вскарабкаться в седло. Джонни в очередной раз падает на пыльную землю и чуть не получает копытом прямо между глаз. На предплечье содранная об забор кожа, а спина болела от постоянных падений. Но он Джонни Джостар, он ДжоДжо, он победитель и он залезет на эту наглую кобылу. Он ползет по земле через весь загон, чувствуя как по спине непрерывно стекает пот. Парень не обращает внимания на всяких придурков, что пялятся сейчас на него. Пусть они считают его идиотом, но это его путь и его мечта. Джонни лишь бросил мимолетный взгляд на Джайро, что наблюдал за ним, оперевшись одной ногой о забор. Стоял и ухмылялся, показушно сверкая своими идиотскими золотыми зубами, как какой-то цыган. Джонни фыркает, выгоняя пыль из ноздрей, и хватается одной рукой за стремя. Лошадь издает недовольный крик и вздыбливается на задние ноги. Она трясет корпусом и подскакивает на месте, пытаясь стряхнуть парня. Но сейчас, измотанный и грязный, Джонни чувствовал в себе куда больше решимости, чем раньше. Может потому, что Джайро наблюдает за ним. Может и так, пусть полюбуется на страдания бедного мальчика инвалида, и может тогда ему станет стыдно. «Не станет» думает Джонни «у людей с золотыми зубами нет души» Джонни собирает в себе последние силы и, под дикое ржание лошади, подтягивается выше и успевает схватиться за повод, накручивая его на руку. Он тянет его вниз, заставляя лошадь остановиться. Кобыла недовольно топчется на месте, но больше не может подскакивать из-за сильно опущенной головы. Джонни, не выпуская из правой руки повода, хватается за выступающие на седле рога и подтягивает вверх, что есть сил, перехватываясь левой рукой за заднюю луку, и наконец ложится на седло животом. Он берет левую ногу под колено и перекидывает на другую сторону, и наконец садится. Парень тяжело дышит, обливаясь потом. Со всех сторон слышны удивленные вздохи и шепоты. Джонни оборачивается, но Джайро уже не было. Видел ли он, как парень взобрался на лошадь или ушел еще раньше? Без разницы, Джонни догонит его во время гонки. Но теперь перед ним стояла еще одна проблема, как удержаться в седле и не свалится, когда лошадь начнет шагать. Всадники держатся на лошади сжимая колени и напрягая бедра, и в этом состояла главная проблема Джонни. Даже в стремени его ноги будут просто болтаться, особенно во время галопа, и бить лошадь по бокам. Все что он мог, это надеяться на свои руки, благо за столько лет кручения колес своей каталки, они сильно окрепли. Нужно было как-то закрепить ноги. Джонни смотрит вниз, думая что можно сделать. Он вставляет ноги в путлища, выше стремени, и затягивает ремни, тем самым поднимая ноги выше и прижимая их крепче к корпусу лошади. Так равновесие держать было даже легче, и выпасть с седла уже не страшно. Приспособился и выжил. Знал бы он, что его проблемы только начинались…       Первая неделя гонки заканчивалась через пару дней. Пустоши и скалы медленно сменялись на прерии, сплошь покрытые высокой золотой травой с редкими низкими кустарниками. В последний раз Джайро видел Джонни четыре дня назад, на одном из контрольных пунктов. Уже тогда парень выглядел сильно измотанным, а его лошадь, кажется смирилась со своей учестью, поэтому уже не так сильно брыкалась. Когда он видел Джонни, тот поправлял ремни на седле, давалось ему это с трудом, потому что еле дотягивался. И никто не спешил помочь ему, и Джайро был в их числе. Раз ввязался в это по собственному желанию, то будь добр сам расхлебывать свои проблемы. А Джонни хлебал и давился. Казалось, вот-вот заплачет, и в глазах что-то нечитаемое, толи отчаяние, толи что-то еще. Да кому какая разница, каждый сам за себя.       Утром следующего дня они стартовали вместе, но быстро разделились, и каждый выбрал свою дорогу. С этого момента Джайро парня больше не видел. Он ушел уже так далеко вперед или с Джонни что-то случилось? Погодите, он что, волнуется за этого придурка? Джайро ухмыляется сам себе, сверкая золотыми зубами на солнце. Плевать, этот дурак сам виноват. И все же, что-то не давало Джайро покоя. Джонни выглядел мелким и каким-то загнанным, потерянным, да еще и инвалид. Мужчина качает головой, отгоняя от себя все мысли и образы о лежачем на пыльной земле Джонни. Что-то в этом было, чем-то это завлекало. Подобная беспомощность, и то ли пожалеть хочется, то ли воспользоваться положением и обокрасть. Чтобы отвлечься от ненужных мыслей, Джайро развернул карту, сверяясь с маршрутом. Впереди было небольшое озеро, там можно будет остановиться и набрать воды, заодно и лошадь утолит жажду. А после оставшиеся сто километров через бескрайние прерии на встречу к контрольному пункту. Джайро пришпоривает лошадь по кличке Валькирия и отправляется дальше прямиком к водоему.       в десяти метрах от озера до него доходит знакомый голос. Джайро оборачивается по сторонам, но так ничего и не видит. Он подходит ближе и снова слышит голос Джонни. Кажется, парень что-то кричал. У берега стояла его лошадь и спокойно щипала траву, а хозяина так нигде и не было видно. Джайро подъехал вплотную и, наконец, увидел парня. Джонни в прямом смысле оказался в ловушке. Вода долгое время подмывала берег быстрым течением и часть земли обвалилось в воду, создав яму. Сзади вода, а вокруг высокие песчаные стены, усыпанные мелкой галькой. Если бы Джонни мог стоять на ногах, то ему ничего бы не стоило в два прыжка выбраться наверх. Но его обездвиженные ноги представляли из себя лишь балласт, лишние тридцать килограмм веса, которые парню приходилось тащить на себе. Судя по осыпавшимся стенкам, он уже давно тут. Джонни кое-как карабкался вверх по склону, а песок и камни то и дело сыпались из-под пальцев. Он скатывался вниз и начинал все заново. Наконец, ему удалось схватиться за торчащий сверху пучок травы, но тот предательски оторвался от земли и парень вновь оказвлся в самом низу. Обессиленный, он неподвижно лежал на песке с закрытыми глазами.       Джайро наблюдал сверху, размышляя насколько еще хватит этого мальчишки, через сколько он сдастся и повернет назад. Или же, будет идти вперед до последнего, пока не умрет. Джайро и раньше приходилось встречать людей с инвалидностью в разной форме. И по его личным наблюдениям гораздо лучше остаться без рук, чем без ног. Руки можно подвязать, чтобы не мешались, а многие научились великолепно приспосабливать ноги вместо рук. А вот руки приспособить под ноги было почти невозможно. И хоть верхняя часть тела Джонни функционировала исправно, он все равно был гораздо беспомощнее, чем если бы потерял обе руки. Джайро спрыгивает с лошади и только теперь Джонни замечает его присутствие. Парень открывает глаза и поворачивает голову. Во взгляде его пустота и безысходность. — И давно ты здесь? — спрашивает Джайро, опускаясь на одно колено. — Может несколько часов, — Джонни снова закрывает глаза. Кажется, как будто он уже смирился со своей учестью или просто ждет, когда силы вернуться. Джайро не знает, он плохо читает людей, отец выбил из него всю эмпатию. — Как так вышло? Ты сам сюда залез? — Конечно, нет! За кого ты меня принимаешь? Думаешь, я не осознаю своих способностей? — Джонни вскидывает голову и поднимается на дрожащих руках. Он на секунду замирает. На лицо Джайро падала тень от его шляпы, а зеленые глаза, словно светились. «Такие яркие» подумал Джонни, и тут же тряхнул головой. Нечего засматриваться на этого цыгана. — Я привел сюда лошадь, чтобы дать ей попить и перевести дух. А не успел я ноги отвязать, как она вскинула свою чертову задницу и скинула меня сюда. — А как ты оказался так далеко впереди? — Пытался нагнать тебя, думал ты уже в конце пути. — Вот как… «Нет, Джайро, никакой жалости и сентиментальности! Это приводит лишь к боли и проблемам, ты и сам это знаешь» в нем говорил голос его отца. Но Джайро не мог отвести взгляда от этого мальчишки. Не мог просто так встать, сесть на лошадь и уехать. Несмотря ни на что нужно оставаться человеком и следовать карте в своем сердце. И сейчас на этой карте пересеклись два пути, сплетаясь в единую судьбу. — Джонни, — на глаза Джайро падает тяжелая тень. Парень поворачивает к нему голову. — Ты, ведь, здесь не ради победы, верно? Ты тут ради этого, — Джайро показал на железный шар в кабуре. В глазах Джонни блеснуло что-то похожее на надежду. Джайро протягивает ему руку, и парень так резко и быстро хватается за нее. Мужчина одним рывком вытаскивает его из ямы на пожухлую траву. Он встает и подходит к серой лошади, что встречает его недовольным фырканьем. Джайро берет кобылу за уздечку и подводит к лежащему на земле парню. Он смотрит на его исцарапанные камнями ладони. Джонни хватается за стремя и из последних сил подтягивается вверх. Но внезапно, что-то толкает его вверх и закидывает на седло. Парень оборачивается и видит, что Джайро подсаживает его рукой под задницу. И опять мужчина замечает что-то нечитаемое в миг потускневших голубых глазах. Джонни перекидывает правую ногу на другую сторону и усаживается. Он начинает заправлять ноги в путлища и замечает, что Джайро все еще стоит рядом с ним. — Родители не учили, что нужно говорить спасибо, когда тебе помогают? — на его губах плохо скрываемая ухмалка. А Джонни вмиг становится какой-то потерянный. Он отворачивает голову в сторону и еле слышно произносит «спасибо». Парень так давно не говорил этого слова, что казалось он вообще забыл, как оно произносится. Джайро лишь ведет плечом. Он не хочет обращать внимания на все это, потому что боится, что начнет привязываться, и в итоге это плохо для него кончится. — А лошадь то твою, как звать? — Слоу Дэнсер, — так же тихо произносит Джонни, не поворачивая головы. — Сам придумал? Парень кивает головой. Джайро уходит к своей лошади и взбирается на нее. — Ладно, Джонни, скоро ночь. Нам нужно найти место для ночлега…