Розы и слёзы

— Есть в этом реалити-шоу хоть что-то реальное? — Головная боль, которую я получаю при просмотре.

Касл (Castle)

— Я не ослышался? — Нет, — скалится Чонгук, подвигаясь ближе и шире расставляя ноги, будто и так уже не занял большую часть дивана. — Слабо? — Тупо, — гримасничает Тэхён. — Эти шоу только для пиара, а тебе его и с ближайшим чемпионатом достаточно. — Что это за мера достаточности пиара у тебя? Уже думаешь о поражении собственной команды. Нет, я не настаиваю. Мои ребята круче твоих — в любом случае. Но мы с тобой всё ещё соревнуемся… — Заткнись. — Тэхён смеётся, пиная Чонгука пяткой по подставленному бедру. — Лучше следи за игрой. Я, кстати, об этом и говорю. Пиара тебе хватит хотя бы за короткие шорты и мускулы. Татуха, конечно, уже приелась, её многие видели. Но в целом… Чонгук нажимает кнопки, дёргает джойстик и на половине экрана Тэхёна загорается ярко-красный «конец игры». — Думаешь, стоит сделать ещё одно тату? — Чонгук оказывается слишком близко и дышит в лицо Тэхёну как бык — на свою любимую красную тряпку. Приставку в сторону. Вопрос первостепенной важности. Тэхён отталкивает друга от себя. Поражение в игре портит настроение, хотя до этого он почти не следил за этой самой игрой в принципе. У него сегодня вообще всё через заднее место: на тренировке выбил мячом палец, что днём не смог доделать заказ, который давно уже должен был сдать. Это Чонгука, помимо его спортивной карьеры, зовут моделью в популярные журналы и даже в кино. Он и не парится особо за свой заработок. А вот Тэхён такую бешеную популярность не имеет и постигает другие виды деятельности. В частности, сейчас он занимается дизайном квартир — по своей специальности, которую не успел закончить, как его взяли в одну из крупнейших команд волейболистов. Они, кстати, с Чонгуком учились вместе. Но, опять же, Чонгук и не собирался работать по специальности и пошёл в универ за компанию с Тэхёном. Они вообще по жизни — двое из ларца. Неразлучная парочка… Но вернёмся к плохому настроению Тэхёна и сгорающему дедлайну. Они взаимосвязаны. Но теперь прибавился Чонгук и его тяга к публичности, к тому, чтобы выделиться из толпы. И тату эти дурацкие — почти полностью съевшие краской руку, Тэхёну противны до глубины души. А тут ещё Чонгук про новые спрашивает… — Ты же знаешь, как я к этому отношусь. — Да ладно тебе. Они всем нравятся. — Я не «все». — Это само собой, — соглашается Чонгук, вновь подбираясь ближе. Тэхён насупился, скрестил руки на груди и отвернулся. — Ты чего кислый? Что-то случилось? Предложение моё не нравится или тату? — Будто мир вокруг тебя крутится, — буркнул Тэхён раньше, чем успел подумать. А Чонгук услышал и стал ещё любопытнее. — А чего бы ему не крутиться? Я очень даже Солнце, чтобы это произошло. — Идиот. — Послушай, с реалити-шоу идея хорошая. Мы и тебя пропиарим тоже. Ну потусуемся с красотками, что с того? Твоя мания найти свою одну единственную от этого не пострадает. — Этим красоткам тоже от тебя, кроме пиара, ничего не надо. А надо будет делать шоу, искать любовь и устраивать им свидания. Ты смотрел вообще своё шоу? Тут же не просто светить личиком смазливым на камеру. — Вернёмся к моему вопросу. Тебе слабо? — Я пойду, если ты передумаешь бить новое тату. Слабо? — Да как пять пальцев! — хмыкает Чонгук. Они пожимают друг другу руки.

***

— Ты драматизируешь. — Ненавижу пиджаки и придуриваться джентльменом. Нормальные отношения так не строят. Ты не забыл, кстати? Нам надо удивиться, что мы на шоу вдвоём. Обычно холостяк один. А нас двое. Теперь мы должны бороться за их внимание, а не наоборот. — Тэхён в их дуэте отвечает за порядок и правильность. Чонгук любит шутить, что если бы они вдруг попали в какую-то игру, то Тэхён был бы из тех персонажей, которые появляются в самом начале и проводят обучение главного героя, заставляя того стрелять по мишени, а попутно успевая ещё и сюжет рассказывать. — Я всё помню. По сценарию я выхожу первым, а потом ты появляешься, как моя противоположность. Чтобы произвести фурор. Хорошо, что мне не досталась роль прилежного мальчика-отличника. Я бы с ней не справился. — Хорошо, что ты трезво оцениваешь свои способности, — не упускает возможности уколоть друга Тэхён. Гримёрка маленькая для размаха шоу, но ребята привыкли к совместному времяпровождению, поэтому не заметили никакой стеснённости. Они вместе едва ли не с пелёнок и знают друг друга, как детский стишок в две строчки, выученный однажды и уже никогда не забытый. Так въедаются в голову те самые воспоминания, которые мы видим в миг, когда «вся жизнь проносится перед глазами». — Твоё желание выставить меня дураком иногда пугает. Но это не так обидно, как читать про себя статьи новостных газет… Может быть, это шоу поможет мне? — С чем? — Оно покажет, что я не такой уж идиот, который только и может, что за мячом прыгать. Что я тоже человек… — Если подобное надо доказывать кому-то, значит ты в этой жизни определённо что-то делаешь неправильно. Тэхён, повернувшись к зеркалу, поправляет рубашку, застёгивает пуговицы и совсем не ожидает, что друг внезапно появится за спиной. Чонгук иногда делает так — подходит и лезет обниматься или тыкается лбом в затылок и что-то бурчит под нос. Точно одно прикосновение к Тэхёну успокаивает его лучше, чем могло бы успокоить что либо другое. — Я не кукла, как ты говоришь. Я человек. — А что же ты тогда сам подписываешься на участие во всяких кукольных домиках? — Выключи режим «мамочка». — Как скажешь.

***

Тэхён по камерам смотрит за тем, как Чонгук, разулыбавшись каждой новой девушке, взял на себя роль первого холостяка. И целует ручку каждой, и открывает дверь красного спорткара, стоит тому подъехать к винтажной лестнице, ведущей в особняк — сервис высшего класса. От белизны зубов каждой претендентки на место его (или Тэхёна) избранницы слепит глаза — даже через камеру. — Хоть раз из этого шоу получалось хоть что-то с продолжением? — Тэхён за последний час сдружился с одним из местных операторов. Так и таскался следом, не упуская из вида лицо лучшего друга в десятках объективов. — Да, насколько знаю. Были пары, которые почти дошли до свадьбы. Любовь, страсть — всё выглядело так натурально, что пробирало до слёз. Но чаще всего кончалось тем, что без должного внимания, любовь угасала… — А была ли она? Если без должного внимания заканчивалась. — Парень, ты что здесь делаешь? Это место не для тебя. Тэхён не отвечает. Потом ему тоже приходится выйти из тени — так сказать. С ролью полной противоположности Чонгуку, он справляется отлично. Внезапно находя в себе силы ломать комедию, Тэхён приходит к девушкам, когда Чонгук ушёл с одной из участниц на первое свидание. Появление второго жениха пытаются сделать неожиданным, но выходит это с натягом, ведь все участники шоу читали сценарий — прежде, чем подписать контракт. Но девушки отыгрывают, вздыхают на личных интервью и обнимают Тэхёна своим вниманием. Потом появляется Чонгук, и теперь друзья вместе делают вид, что искренне не знают об участии в шоу друг друга. Мято пожимают руки и шутя обещают честное соревнование. — Обещай, что не будешь мешать мне победить. Мы не на площадке. — Сам-то не забудешь, что мы тут не мяч кидаем через сетку? За кадром одобрительно хлопают. Так заканчивается первый съёмочный день.

***

Свидание за свиданием — проходит время. Чонгук начинает думать, что Тэхён был абсолютно прав. От камер и внимания становится дурно. А как себя чувствует сам Тэ? Чонгук всегда считал, что ему самому приятна слава, приятно внимание публики, толпы. А Тэхён не такой. Как ему удаётся держать лицо и улыбаться всем собравшимся на этом шоу девушкам? И почему Чонгука бесит, что Тэхён улыбается не ему? Что-то явно не так. Прежде они крутили интрижки, даже делились друг с другом подвигами. Но что у одного, что у другого никогда не было чего-то настолько серьёзного, чтобы хотя бы познакомить лучшего друга с названной пассией. Типа… серьёзные отношения — точно негласное табу. Было. Сейчас Чонгук видит Тэхёна в обществе тех, кто мог бы побороться и за сердце свободного волейболиста. И Чонгуку это не нравится. И он привык обо всём говорить с другом, поэтому уже на следующий день Чонгук зовёт Тэхёна на площадку для пляжного волейбола. — Побросаем мяч? — Пошли. Солнце катится за морской горизонт, а Чонгук хочет нырнуть за ним следом. Он сам не может понять, что происходит. И почему его так трогает то, что Тэхён из-за шоу почти не уделяет ему внимание? Чонгук же сам его на это уговорил! А теперь… Даёт заднюю? — С каждым днём ты всё больше не в духе, — заключает Тэхён. Они кидают мяч через сетку, иногда отбивают, иногда ловят. Но эта игра бесконечна. Помнится, в школе они соревновались за первенство, будучи в одной команде. А теперь Чонгук понимает, что скучает по тем временам особенно сильно. — А чего мне радоваться? — В смысле? Тэхён ловит мяч и смотрит, как Чонгук покидает площадку. Без ответа. Без-от-вет-но. И всё.

***

Тэхён оказывается тем, кто первый целует девушку на виду у камер. Впрочем, поцелуй выходит быстрым и больше односторонним. И если быть честными, то целует не он — а его. Тут стоит сделать акцент. Он не хотел целоваться… Девушка ему улыбается. Приходится ей ответить тем же. Поздно ругаться на нарушение личного. Дело сделано. (Чонгук за кадром, кажется, перестаёт дышать…) — Мы договорились не соревноваться. — А кто соревнуется? Идиотское реалити-шоу порождает собой раздор там, где раньше константой был мир. И это не тот раздор, который парни могут уладить при условии того, что хорошо набьют друг другу морды, а потом пойдут пить пиво вместе. Нет. Здесь всё сложнее — так кажется. Так думается… Тэхён просит перерыв вечером и уходит на пляж. Ходит по берегу, мочит ступни, сидит и просто смотрит на плоский диск луны. Луна сегодня прекрасна… — Ты гей? — спрашивают внезапно. Ну вот. А он хотел посидеть один. Но рядом уместилась та самая девочка, которая его поцеловала. И теперь смотрела внимательно, ждала ответа. Кажется, её зовут Лиса. — С чего такие выводы? — Моё предположение. Твой ответ его подтверждает. Тэхён хмыкнул. — А если честно? — Я долго фанатела от Чонгука, — выдала Лиса и отвернулась. — Пришла на шоу. Подумала, что вот он — мой шанс его получить. А он… — Что? — Фанатеет от другого парня, прикинь! — А зачем ты меня поцеловала? Лиса не ответила, но определённо посмотрела на Тэхёна как на полного идиота.

***

— Мда. Друзья из них так себе. Зато соперники на соревнованиях отличные. Спорт не даст соврать. А вот в жизни… Тэхён с того диалога с Лисой стал замечать, что её предположения не единственные в своём роде. Ну или она не отличилась даром сопереживания. Подобные разговоры слышались тут и там. Девушек становилось меньше, как и роз на полке. Каждый вечер гласил выбывание. А слухов о том, что двум холостякам давно стоит присмотреться друг к другу, становилось всё больше. Прямопротивоположный эффект. И ведь нет сил и желания спорить и что-то доказывать. — Это же надо. Со школы френдзонить. — Во-во. И строить из себя натуралов. И снова. Вечер, камеры, розы и наигранные слёзы — всё по правилам. Тэхён не отступает, ведь они с Чонгуком договорились. Роза одной, второй, третьей, четвёртой… А завтра — последний день. По сценарию. Но этот день придётся снимать не одни сутки, и только зрители смогут просмотреть всё за один экранный час. Тэхён идёт в свой номер, когда его хватают за руку, зажимают в тёмный угол, закрывают рукой глаза и целуют так, как никто и никогда не целовал. Тэхён задыхается, не находит сил, чтобы сопротивляться. Он пытается дотронуться, но его так всего сдавили, что он и двинуться не может, только губами в ответ шевелит, скусывая чужую страсть, как самое лучшее в мире лакомство. Но всё заканчивается, Тэхёна, как детскую игрушку раскручивают, заставляют на мгновения потеряться в пространстве и исчезают, как не было. Тэхёну бы восстановить дыхание, но он сползает по стене, хватается за грудь и не может… не может вспомнить откуда ему так сильно знаком запах, что окружил его крепче, чем окружили чужие руки, чем поцеловали чужие… губы.

***

— И что мы ищем? — спрашивает Лиса, когда они с Тэхёном пробираются в комнату операторов ночью. — Запись с камер. Они же должны быть? Нас записывают без остановки. — Мне кажется, что я всё ещё на проекте только по этой причине. — По какой? Лиса отпихивает Тэхёна от экрана компьютера и забирает у него мышку. — По этой самой. Так. Какие записи нужны? Девушка лихо щёлкает кнопкой перебирая папки с файлами. Тэхён тыкает в экран и говорит: — Сегодня. Где-то в это время. — А помещение? — Здесь. Они смотрят на то, как троица оставшихся девушек (не считая Лису) в лёгких пижамах удаляются в общую женскую комнату — готовиться ко сну. Вот мимо них идёт Тэхён, и тут его дёргают за руку — за угол. И больше ничего не получается разглядеть. — Мне нужно узнать… — Тэхён, этот ракурс не просматривается. Спустя какое-то время из-за угла появляется шатающийся Тэхён. Но тот, кто на него напал, явно ушёл в другую сторону. А Тэхён пошёл в женскую комнату, где нашёл Лису и позвал её с собой. — Мне нужно. — Его не видно. Здесь, с другой стороны. Он знал, как остаться незамеченным. — Лиса, мне надо знать. Лиса молча закрыла все папки и посмотрела на Тэхёна, как обычно мама смотрит на своего маленького несмышлённого малыша. — Возможно, ты уже знаешь.

***

Для эффектности последнее свидание решили сделать совместным. Один из операторов высказал предложение «экстремального отдыха», который включил в себя вылазку до одной из местных достопримечательностей, которую обычно показывают туристам издалека — с пометкой «смотреть, но не трогать». Тэхён весь извёлся во время общих сборов. Лиса порадовала рассказами местных легенд, накидала страшилок и вдруг явно дала понять своим присутствием одну простую вещь — сейчас с ним рядом должен быть Чонгук, а никак не Лиса. Лучший друг едва ли кивнул ему сегодня за завтраком, да и прошедшие дни оставляли после себя ощутимый след… нехватки близости. Они ведь сиамские близнецы — не разнять. Так казалось. Но что произошло? Тэхён и сам не понимает. Но больше — не хочет понимать. Поехали в разных машинах. Лиса что-то трындела всю дорогу. Вторая девочка, которая тоже была в «команде» Тэхёна уважительно молчала. Она, кстати, этим и понравилась ему. С ней было комфортно просто… помолчать. У Чонгука, к слову, обе девушки были те ещё сплетницы и звёздные дивы — от них Тэхён и наслушался про «френдзону». Они эту песенку как ушат помоев ему в уши заливали каждый раз, стоило только увидеть его издалека. Но, если быть честным, Тэхён спокойно признавал то, что они обе Чонгуку шли как… новая форма или кроссовки. Были к лицу молодого спортсмена, модели и — в будущем — актёра. Что уж тут лукавить… В идеальной жизни Чонгука только Тэхён был не к месту, пусть и не уступал ему в мастерстве, всё же никогда не пользовался столь дикой популярностью. Но Чонгук почему-то не видел этого… раньше. А сейчас увидел? Влюблённый друг гей — вообще не повод для гордости в их мире, где семья всегда разнополая, а чужое мнение — всегда важнее собственного. Так и приехали к той самой «достопримечательности» — заброшенной усадьбе на другом конце города. Утро ещё не началось, только-только поднималось солнце, но всё ещё было темно и прохладно. Для фильма ужасов уже поздно, но для приключений — самое время. Тэхён снова и снова пытался поймать взгляд Чонгука, стоило тому вылезти из своей машины. Но друг не смотрел в ответ. Ему было интереснее улыбаться своим подружкам и говорить на камеру всякую ересь. Вдруг Тэхёна взяли под локоть. Лиса поднялась на носочки, чтобы прошептать Тэхёну на ухо: — Я постараюсь задержать этих клуш где-то, а вы поговорите. Ты же помнишь? «Ты уже знаешь». — От этих слов Тэхён чувствует себя космонавтом, который ещё не разобрался в гравитации на новой планете и плавает в пространстве, бессмысленно озираясь по сторонам. Что? Он знает? Он ни черта не знает… И вдруг — мгновение — Чонгук смотрит на него. Наверное, правильно говорят, что по настоящему начинаешь ценить что-то, только тогда, когда потеряешь. Тэхён привык к Чонгуку рядом, и его ответный взгляд стал чем-то привычным. Зато сейчас, когда что-то поменялось, Тэхён так сильно заскучал по этому взгляду, что аж весь дёрнулся в сторону друга. Чонгук же только долю секунды позволил себе посмотреть, и тут же отвернулся, словно Тэхён — и не друг и не враг а так — просто случайный прохожий. И этому «прохожему» на душе стало невыносимо гадко. Только верная Лиса не дала упасть в грязь лицом, дёрнула за локоть и повела за собой. Стоит добавить, что Тэхён ненавидит всей душой всё, где упоминается слово «страх». Он не любитель щекотать собственные нервы. Ему нравится, когда вокруг светло, спокойно и всё известно. В полутьме заброшенной усадьбы о таком только мечтать. Вот так — в какой-то момент рука Лисы с локтя пропадает, и Тэхён точно ёжик в тумане, оглядывается по сторонам, совершенно потерянный и одинокий. И где-то в тишине мерещится зловещее «уху-у». Поэтому от резкого прикосновения к спине всё внутри падает к пяткам — не собрать распавшееся нутро. Тэхён не взвизгивает как девчонка только благодаря чужой руке, зажавшей ему рот. И знакомому до единой ноты голосу за спиной: — Это я. Лиса сказала, что предупредит тебя. Прости, что напугал. «Ты уже знаешь». На повторе голос девушки, а снаружи холодный липкий пот — от испуга, ещё не отпустившего свою жертву. Чонгук за спиной не призрак и не монстр, но от внезапной встречи всё равно трясёт хлеще, чем от лихорадки. Тэхён поднимает дрожащую руку к своему лицу и сжимает чужие пальцы, что всё ещё мешают ему говорить. Но Чонгук не отпускает, только прижимает к себе крепче, словно пытаясь успокоить. И всё вдруг становится на свои места. Вот так — по щелчку пальцев. И запах, и руки — всё знакомо. Это Тэхён просто глупый, и не смог разгадать простейшую загадку сразу. Ведь они сиамские близнецы — их не разлучить. И два человека необъяснимым образом чувствуют друг друга… пусть иногда и с опозданием на несколько лет. — Прости, что вчера так поступил. — Молчи, Тэхён. Твоё время открыть шкаф со скелетами ещё не пришло. — Лиса сказала, что кто-то должен сделать первый шаг. Она много, что сказала, на самом деле, но я решил, что должен попробовать. Долго пришлось искать место и время. Но я нашёл. Знаешь, так странно, что до меня дошло только под камерами и невозможностью остаться наедине, что мне, кроме тебя, никто не нужен. Слышишь? Никто. — И так прижал нежно спиной к груди, отпустил руку ото рта, обнял, выдохнул в шею. Тэхён позабыл все свои страхи, ему вдруг стало безразлично всё, что его окружает, и только Чонгук стал точкой опоры, на которой держится всё мироздание. Они стоят так бесконечно много, бесконечно мало. Дух захватывает. Тэхён выгнулся навстречу, запрокинул голову на крепкое плечо Чонгука. Всё тело словно дождавшись благословения вытянулось навстречу рукам, которым хотело тянуться ещё, наверное, со школы — с тех времён, когда хочется влюбляться и любить. Тэхён так долго ждал, что сейчас растерял всю свою силу и мужественность, которые он в себе взращивал, чтобы соответствовать другу. А сейчас… Надо ли было молчать? Бояться осуждения? Его так просто приняли, будто он всё ещё спит и происходящее — сон наяву. — Даже если сплю, а потом проснусь, — Тэхён шепчет, — поцелуй меня сейчас, как вчера. Чтобы я ни о чём не сожалел. Знакомый разворот, и тёплые губы на губах. Тэхён впивается пальцами в густые волосы Чонгука, а Чонгук скользит пальцами в шлёвки джинс Тэхёна и подтягивает эти джинсы — пошлым жестом, ныряет большими пальцами внутрь, приглаживая кожу на выступающих острых косточках. Тэхён ненароком задаётся вопросом: «Он так со всеми своими пассиями делает?» Ведь натурал в одно мгновение не может сделаться геем. Или их история — это не про определение ориентации? И ведь парня целовать не то же, что тискать девушку, а Чонгук будто не замечает ни щетины, ни угловатых линий тела. Хотя Тэхён порядком не всегда вписывается в стандарты «настоящего мужика». Тут руки тоньше, тут бёдра худощавы, а тут слишком показательно выпирает задница. И Чонгук всегда убеждал Тэхёна, что всё с ним — с Тэхёном — нормально. А вот оно как, да? «Нормально» — это не про всех. Только про Чонгука. И он явно даёт это понять, с удовольствием щупая сейчас все перечисленные в статьях чужие «несовершенства». — Надо остановиться… — Чонгук первым отстраняется. За ним сегодня право выбирать. — Иначе это может далеко зайти, а мы… не в том сейчас месте. Тэхён с ним согласен, но отпускать не торопится и опускает голову на широкую грудь Чонгука, что ещё хаотично вздымается от сбившегося дыхания. Они так близко, что не остаётся ни единого секретика между ними — ниже пояса всё красноречиво твёрдое. И это, на самом деле, повод остыть и отложить проявления чувств — хотя бы на время. Не ровен шаг — можно оступиться. А старые половицы и так беспощадно скрипят под ногами. — …Ребята! — пронзает благодатную тишину общий крик операторов и девушек. Где-то в другом мире, вселенной, пространстве… Тэхён дёргается. Ему страшно не за себя — за Чонгука. Ведь это именно его репутация на кону. Так и случаются ошибки, зачастую — фатальные, непоправимые. Гнилые доски под ногами сдают позиции, щепки летят в стороны, а Тэхён — летит вниз.

***

— Откуда нам было знать, что доски гнилые? Чонгук выступает защитником, выгоняет режиссёра шоу из палаты Тэхёна и разбирается с ним уже за пределами белых стен. Да. Перепугали они всех знатно. Сначала тем, что потерялись, а потом и внезапным ЧП в виде сломанной лодыжки Тэхёна. Всё последнее свидание — коту под одно место. А Тэхён один в таком состоянии блаженства, что ему бы снова в руки Чонгука, а не вот это всё — с белыми стенами и криками. — Боже, столько шуму из-за пустяка. Он бы лучше о твоём здоровье переживал, а не о том, что шоу накрылось на последней серии. — Чонгук снова заходит в палату. Теперь один. И Тэхён смотрит на него, но не знает, что должен ответить. — Непутёвые из нас шоумены, да? — Садится рядом. — Не стоило изначально на это соглашаться. — А мне кажется, что всё сложилось хорошо. — «Хорошо» — это твой перелом? Идиот. Почему ты раньше мне не сказал? Если бы не эта Лиса и её лекции о твоей «безответной», — он так и выделил последнее слово, показав кавычки пальцами, — любви, то мы бы с тобой… что? Так и поженились бы на других, не зная, как это — любить друг друга? Тэхён сначала хотел попросить Чонгука повторить сказанное. Ему показалось? Бред какой-то… — Ты что несёшь? Последние дни и смотреть на меня не хотел, не то что говорить. Всю жизнь дружим. И тут — вот так сразу — любовь? Чонгук, тебя тоже ударило чем-то? — А в чём проблема? Я тебя знаю лучше, чем себя. И за эти дни я понял, что мне не нравится видеть с тобой кого-то… кто не я. Ладно бы, речь шла о каком-то левом парне. Но я даже поцеловать тебя попробовал. Меня всё устроило. Вот так. — А если бы не понравилось? — Я такие варианты не рассматривал. — Ты понимаешь, что ты сейчас несёшь чушь? — Да с чего?! Я же всё объяснил. — У тебя сегодня одно, завтра — другое. А у меня сердце не железное, как бы это слащаво не звучало. Ты поиграешься в любовь, а завтра уже заскучаешь. А мне что делать? — Будто бы не бывает так, что добившись чего-то, человек перестаёт это «что-то» хотеть? — Чонгук взял Тэхёна за руку и сел так близко-близко, что заслонил собой всю комнату и свет. — Думаешь, я не рискую? А если я влюблюсь и тебе наскучу, как покорённая вершина? Помнишь? Мы когда-то хотели победить в межшкольных, потом были международные. Каждый раз ты просто перешагиваешь, хотя в самом начале только пытался ногу занести. Вот и я боюсь тоже. Что просто стану не нужен, когда отвечу на твои чувства. — Чонгук, так не бывает… — Заело, хуже старой пластинки и сломанного патефона. — Как? — А лицо ближе. — Я же говорю. Сколько раз повторить? Ты мой человек. Я тебя не хочу с кем-то делить. И если для этого… — Остановись. Ты говоришь лишнее. Опять всё портишь… Чонгук смеётся, как котёнок бодается лбом в лоб. — Опять? — «Для этого»! Что ты хотел сказать? Ты не понимаешь? Наобещаешь золотые горы, а потом скажешь, что для имиджа тебе жена нужна. И всё… — Бу-бу. Последняя дразнилка Тэхёна не рассмешила, а обидела. Он оттолкнул от себя Чонгука и отвернулся. — Вот эти все свои штучки, пожалуйста, оставь для своих пассий. Я всё ещё твой друг, а не девица. Это разное. — Говоришь так, будто они — грязь под ногами, а ты на них стоишь. — Я не об этом. — Тэхён стал выдирать руки, когда Чонгук стал снова за них хвататься. — Отстань! Им и так повезло родиться девочками, не на что обижаться. Я ничего плохого не сказал. — А что? Ты был бы очаровательной девочкой… — В том и дело, что я — мальчик! Чонгук, наконец, поймал Тэхёна в свои медвежьи объятия. Сжал чуть не до хруста костей, одним коленом залез на больничную койку и прижал всем телом, что не двинуться лишний раз. — Я это прекрасно понимаю. К твоему сведению, там — в усадьбе, я очень отчётливо отличил тебя от любой девочки, которую приходилось также зажимать. Меня всё устраивает. Я тебя забираю себе таким, какой ты есть — мальчиком. С твоими проектами — тоже. И с плохим настроением, из-за того, что ты не успеваешь в срок — забираю тоже. Договорились? Готов поспорить на «слабо». — Идиот. — Надо бы подучить новые ласковые слова. — Отпусти. — Ладно. Я сам себе устрою спор. Слабо?

***

Контракт обязал довести шоу до финала. Тэхён не отступился от звания «снежная королева» и всё ещё не верил Чонгуку, хоть тот и ходил за ним на задних лапках всё время, пока Тэхён лежал в больнице. На финал его привели на костылях. Чонгук встал рядом. И по бокам от них — по подносу и розе. На глазах особовпечатлительных девиц уже засобирались слёзы. Тэхён молча ждал финала. Они уже договорились с Лисой, что роза будет её. А дальше… А Чонгук пусть сам решает свою судьбу. Так не бывает «просто» и всё желаемое — на подносе с красной каемочкой. Люди не делаются за один миг других взглядов и вкусов. Пусть этот идиот сколько хочет, будет уговаривать. Для публики они должны стать холостяками, нашедшими свою любовь среди цветника красавиц, специально подобранных и на всё согласных. Но вот… Чонгук берёт розу и… не идёт вперёд. Тэхён видит в глазах напротив создание и разрушение галактик. Начало и конец. Так было с детства и так будет… Ярко-алая роза впитывает в себя цвет окружающего мира. Чонгук отдаёт её Тэхёну. Тот берёт. И впервые хочет верить, что в жизни бывает «просто». Просто. Не слабо.