Второй шанс

Стоит говорить, что Цукишима избегал Куроо, как страшный и опасный вирус? Ведь, как всегда, при виде него что-то болело в груди, поднималась температура, мысли путались, а уверенность и безразличие, которым обладал Кей, уходили, стоило коту один раз кокетливо подколоть блондина. Тецуро казалась, что всё по-прежнему: Цукишима вредный и непробиваемый, он же открытый и дружелюбный, будто ничего и не поменялось, но Кей знал, что всё уже давно не так. Ему не хотелось ходить в университет, не хотелось есть нормально, не хотелось посещать волейбол и, тем более, видеть бывшего капитана, но не получалось. Как будто с двойным усердием Куроо ему написывал, приглашал в гости (Цукишима всегда отказывал) и просто находился рядом на переменах, в обед, перед и во время тренировки. Кею было больно, но он изо всех сил давил это чувство внутри. Даже говорить не стоит, что получалось плохо... — Пойдём ко мне? Всё равно завтра выходной. Посидим, выпьем... - предложил Куроо после пар, и Цукишима уже набрал в лёгкие воздуха, чтобы отказать, но парень его перебил. — Нет, не так. Мы пойдём ко мне, - интонацией показал темноволосый, что это утверждение и улыбнулся. — Куроо-сан, вот именно, завтра выходной. Проведите это время со своей девушкой, - Цукишима пытался это сказать без лишней эмоции, потому что знал, что этот кот может всё вывернуть в шутку про ревность, пусть это и была правда. — Я с тобой хочу... - ещё сильнее заулыбался Тецуро, и Цукишима приготовился, что парень замурчит. — Как трогательно, - хмыкнул блондин, а в глубине души рад это слышать до безумства. — Ну так что? «Опасно... Мне нельзя идти к нему. Нужно бежать как можно дальше. Надо бежать!» Но убежать Цукишима не успевает, ведь Куроо хватает его за предплечье и тянет за собой. От его пальцев жарко-жарко, ведь на улице и так душный вечер, но так приятно, что Кей не вырывается. Он вообще привык к пассивной агрессии. — Я иду, можете отпустить, - всё же выдавливает он, и Куроо послушно отпускает. — Я забыл, что тебя трогать нельзя, - вспоминает темноволосый и поправляет рюкзак. «Я и сам забыл...» В коридоре общежития, конечно же, ничего не изменилось, но воспоминания о первом приходе сюда у Цукишимы были самые неприятные. Но сейчас он понимал, что он, а не Кохэку идёт за крупной спиной Куроо и в его комнату. Пусть Кей и понимал, что его позвали как друга, внутри что-то теплилось. Наверное, снова пустая надежда. — А вот и мои хоромы, - посмеялся Куроо, открывая дверь и пропуская Цукишиму вперёд. Комната была маленькой, рассчитанной на двух человек, но было заметно сразу, что Тецуро живёт один, так как на второй кровати был просто склад вещей. Вообще, было чисто и уютно. Над кроватью висели плакаты с волейболистами, какие-то фотографии, что Цукишиму очень рассмешило, будто это комната не взрослого парня, а милой девушки. На тумбочке лежала зарядка от телефона, пачка чипсов, вода и ещё какая-то мелочёвка. На подоконнике лежала стопка книг, которые, Цукишима уверен, Куроо купил и не читал, но когда блондин перевёл взгляд на подушку бывшего капитана, то увидел «стон горы», который лежал страницами вниз. Парень прочитал уже больше половины. «Вот же... » — Тут немного грязно, - предупредил Тецуро, схватив пару вещей с кровати предполагаемого соседа. — Да без разницы, - махнул рукой блондин, подойдя к стене, чтобы рассмотреть фотографии. Конечно же с глаза сразу бросились фото девушки, такой же темноволосой. Она улыбалась на камеру с сахарной ватой в руках. На другом снимке она была с большой собакой, крепко обнимая её шею. А потом в глаза бросились ещё фотографии и ещё, и ещё. Она была везде, так же и на совместных снимках с Куроо. «Выглядят счастливыми» - пробежало в мыслях Кея, и стало ещё хуже, чем было до этого. — Можешь сесть сюда, - наконец сказал Куроо, убрав все лишние вещи с кровати. — Зачем мы вообще сюда пришли? - спросил Цукишима, но всё же присел на край. Куроо вдруг стал серьёзным, нагнулся под кровать и достал бутылку. — Нет, Куроо-сан, мы не будем пить, - отрезал на корню Кей, даже повысив голос, но Тецуро его проигнорировал и открутил пробку. — Сейчас это необходимо. — Тогда пейте, а я пойду, - вскочил блондин. «С каких пор он пьёт?! Почему так много изменений за два года? » — Стой! - темноволосый схватил Цукишиму за руку. — Пожалуйста. Нам нужно поговорить. Кей недовольно скривился. — В таком случае, это нужно делать на трезвую голову. — Нет... — Да в чем дело?! — Я ухожу из университета. Кей замер. Он пытается вообще не шевелиться, чтоб Куроо вдруг не пропал, а Цукишима не оказался в своей комнате в Сендае, придумав все эти встречи у себя в голове на ночь. Но он двинулся, и Куроо не пропал. К счастью, или большому горю он стоял сейчас перед ним, такой взрослый и близкий, что хотелось разреветься. — Почему? - всё, что мог выдавить Кей, старательно контролируя свой голос. Вообще, ему всегда приходилось контролировать свои эмоции рядом с Тецуро, но сейчас было тяжелее всего. Спустя два года он вновь его встретил. Конечно, это была самая больная и неприятная встреча, но Цукишима всё равно был счастлив, а сейчас Куроо собирался снова пропасть. Снова после того, как пропустил в блондине все те забытые чувства. Снова сделать больно. И зная себя, Кей долго бы его отпускал. — Меня позвали работать в Некому, - Куроо прошёлся по комнате и упал на стул. — А учёба? - Цукишима было срывался на крик. — Перейду на заочное обучение. Я уже подал заявление. Темноволосый закрутил пробку обратно. Выпивать больше никто не собирался. — И вы позвали меня, чтобы это объявить? - настроение окончательно упало. Он действительно хотел заплакать. «Опять ты уходить?! Ну вот снова! Зачем? Почему сейчас?! Я снова поверил! Снова повёлся на все эти шутки! Я мучился больше двух лет! Я не хотел тебя видеть! Не хотел больше жизни снова видеть твои глупые волосы! Твою глупую улыбку! Я... » - предательская слеза все же побежала, но Цукишима быстро её смахнул. Он не собирался плакать перед Тецуро. Ни за что и никогда. — Я думал, мы выпьем, и я расскажу в более простой атмосфере, - опустил глаза Куроо. Ему было тоже грустно. — Вы плохо думали, раз решили, что такие новости лучше пойдут на пьяную голову! — Я должен был тебе сказать. — Да ну сука, - Кей снял очки, протирая глаза. Там собирались слезы, которые он старательно сдерживал. — Так что увидимся не скоро... - через силу выдавил улыбку Тецуро, и эти слова стали последней каплей. — Автобус приехал... - предупредил команду Дайчи, заходя в столовую, — Так что скоро поедем. Все всё собрали? — Да, - хором ответили парни, стараясь доесть быстрее, а когда они стояли на площадке перед зданием вместе с другими командами, Куроо подошёл к Цукишиме со словами: — Ну что, Цуки, увидимся ещё не скоро? На Национальных, если пройдёте. «Я не хочу видеться с вами даже там. Я очень хочу забыть всё, что с вами связано» — Да. Думаю, на Национальных. — Тогда, до встречи, - капитан протянул большую ладонь, тепло улыбаясь, и Кей её пожал. — До встречи, Куроо-сан. Цукишима безжизненно лежал в своей комнате. Только что он убежал из общежития под крики Куроо с просьбой остановиться, но Цукишима знал, останься он там ещё хотя бы на минуту, расплакался бы на месте. А это не входит в его ежедневные занятия. Обычно он просыпается, завтракает, идёт на пары, потом на тренировку, вечером возвращается домой, ужинает с братом и ложиться спать. На «плакать» времени нет. Тем более он мужчина. «Который убивается по другому мужчине» - хмыкнул сам себе блондин, закинув локоть на глаза. Сейчас, как никогда, ему хотелось вернуться домой. В последний год школы. В тот момент, когда он уже отпустил Куроо, занимался учёбой, готовился поступать. Вернуться, чтобы пережить всё по-другому, но как писал Кавабата: «Вернуться в родительский дом — все равно что спрятаться в тихой заводи» («Стон горы»). А Цукишима ещё в первый день университета решил, что теперь он взрослый человек, и решать всё будет самостоятельно. Так что, всё что ему оставалось, это вновь отпустить Тецуро. Вновь зажить как раньше. И сделать это было проще, ведь Куроо больше не было в его жизни. Они не пересекутся между парами, не на тренировке. Цукишима понял, что Куроо уехал навсегда.