Ты мой - наркотик

***

— Я могу помочь тебе. Избавить от этой боли, от этого мерзкого чувства предательства. И цена не столь велика за такой дар, — парень, лет двадцати, был красив, но его красота была неестественной, внушающей опасения. Его черные без белков глаза пугали, будили какой-то совсем древний ужас, что раскалённой лавой бежал по его венам. Но боль была намного сильнее того страха, который вызывал незнакомец, который совершенно не был человеком, как, в принципе, и мутантом, он был кем-то другим, чем-то другим. Голос его был мягок и нежен, с легкой хрипотцой, как и сладкие речи. Он обещал так много, и это было так желанно, что цена и вправду не имела значения. Все эти чувства медленно разъедали его внутри, но он даже не мог закричать, чтобы выплеснуть всю ту боль и ярость, что бурлила в душе. Он так слаб. Слабый, никчемный и никому не нужный. Неужели так было всегда? Верно. Он был не нужен родителям, не нужен сестре, которая с легкостью бросила его и ушла, и он не нужен ему… Похоже, так было всегда, жаль только, чтобы прозреть, ему нужно было потерять способность ходить. Всегда только он и темнота. Такая одинокая, но теплая и дарящая покой. Поэтому, не удивительно, что его единственный ответ мог быть только таким. — Я согласен.       Незнакомец растянул губы в довольном оскале, после чего быстро сократил между ними расстояние и поцеловал. Без всякой нежности и ласки. Грубо, грязно и жестоко. Казалось, он даже почувствовал металлический вкус на своих губах. Парень исчез так же неожиданно, как и появился. Но Чарльзу было плевать, он стеклянными глазами смотрел в стену, после чего положил руку на свою грудь, туда, где билось сердце, и с удивлением понял, что оно больше не болит. Его стук был ровным, спокойным и размеренным. Больше не было ничего, что могло заставить его кровоточить и разбиваться вдребезги. Он не чувствовал ничего, кроме блаженной пустоты, и это было прекрасно.       Впервые за долгое время комнату мужчины огласил радостный смех и любой, кто его бы услышал, вздрогнул от ужаса — настолько он звучал зловеще. ***       Прошло чуть больше года с событий на Кубе, а Эрик все равно продолжал просыпаться от кошмаров, чувствуя эфемерную тяжесть чужого тела в своих руках, ощущая почти незаметный вес чертовой пули и чувствуя металлический запах крови. Прекрасные голубые глаза, полные слез, боли и разочарования, в них нет ненависти, только смирение с судьбой, что разделила их. Эрик чувствует себя последней тварью, но не может отступить от своих целей и планов. Просто не может.       Мужчина тяжело вздыхает и принимается собираться. Сегодня Братство должно проникнуть на один званый вечер, чтобы захватить важную шишку, который сотрудничал с Шоу. Эрику не особо нравится эта идея, но Эмма настаивает на том, что этот человек может быть полезен. С ней соглашаются все, даже Мистик, поэтому мужчина решает не спорить. Элегантный черный костюм смотрится на нем вычурно и странно, но его внешность довольно ярка и костюм только подчеркивает некую хищность и грацию. Костюм почему-то напоминает Чарльза и, скривившись, Эрик поспешно отворачивается от зеркала, после чего покидает комнату. Эмма и Мистик уже ждут его. На первой — элегантное белое платье, которое красиво подчеркивает пышную грудь и тонкую талию. Принявшая человеческий вид Мистик тоже выглядит неплохо — на ней синее платье, которое закрывает весь перед и открывает спину. Они обе очень красивы, но Эрик лишь безразлично мазнул по ним холодным взглядом. Его не волнует внешний вид его солдат.       Эмма спокойно реагирует на его безразличие, прекрасно зная, чей образ нежно хранит ее новый босс не только в голове, но и в сердце, а вот Мистик это задевает, она недовольно и обиженно поджимает губы, но молчит. Глупая синекожая девочка до сих пор не в курсе, что Магнето трахал ее брата и предпочел, чтобы на ее месте был именно скромняжка Чарли. Однако приходилось иметь то, что имеешь.       Дорога до нужного места заняла около часа. Нью-Йорк, как всегда, бурлил жизнью, везде сновали люди. Такие громкий, такие глупые, что Эрик с трудом сдерживал желание проткнуть их находящимися на каждом углу прутьями. Металл радостно пел для него, но сейчас было не время поддаваться своим темным желаниям.       Мероприятие происходило в одной из высоток, где охрана была что надо, ведь на нем собралось очень много знатных людей. Однако Эмма все же не зря была отличным телепатом, не таким отличным, как Чарльз, но их все равно попустили довольно легко. Эрик опять поймал себя на том, что слишком много думает о Ксавье в этот вечер, поэтому собрал все силы и очень постарался, чтобы выбросить голубоглазого мужчину из головы, но, увы, не из сердца.       Гостей было много. Мужчины в элегантных костюмах, женщины в дорогих платьях и с дорогими украшениями. Искусственные улыбки, фальшивый смех и море притворства. Эрик чувствовал, что словно бы попал в театр, где собрались одни актеры. Каждый сканировал друг друга алчным и холодным взглядом. Оценивал, так сказать. Разбирал на молекулы каждую твою часть, старался найти слабое место, чтобы ужалить побольней. Высшее общество напоминало собой дорогой гадюшник, где все поголовно опасные и ядовитые твари. Только вот Магнето был другой рыбой, скорее даже акулой. Зал в котором проходил прием был большим. Он пестрил от обилия золотого и красного от чего глаза быстро уставали, особенно если долго смотреть на блестящие люстры или тяжёлые бордово-красные гардины. Ужасная безвкусица.       Пока Эрик рассматривал обстановку, его спутницы разошлись в разные стороны, выискивая их сегодняшнюю цель. В голове он чувствовал лёгкое присутствие Фрост, которая тихо докладывала обстановку — это было не особо приятно, но пока терпимо. В принципе, все было тихо и спокойно, поэтому Эрик позволил себе выпить бокал виски и даже перекинуться парой сухих фраз с барменом. Была уже середина вечера, когда неожиданно со стороны Фрост повеяло недоумением и даже паникой. Мужчина напрягся и стал выискивать женщину взглядом. Она стояла прямо в центре зала и, наверное, впервые Эрик видел настолько растерянное лицо. Она не мигая смотрела в сторону выхода и, предчувствуя нечто плохое, мужчина тоже посмотрел туда.       Сердце сделало несколько ударов, а потом забилось так быстро, что готово было выпрыгнуть из груди. Потому что на входе стоял Чарльз. Чарльз, которого там просто не могло быть, но он был. В красивом белом костюме, черная рубашка и кричащий кончик красного платка в кармане на груди создавали причудливый контраст. Кожа Ксавье была бледнее обычного, а волосы немного отрасли и теперь слегка касались плеч, пухлые бледно-розовые губы блестели, как будто их обладатель всегда их кусал, что было не далеко от правды. Эрик хотел и в то же время ужасно боялся вновь увидеть родные и любимые глаза, но, пересилив себя, он все таки поднял взгляд выше, только вот его ждало разочарование, потому что на него смотрели не знакомые голубые глаза, а черные. Чернее самой ночи, напоминающие бездну. Стало страшно, потому что когда Чарльз посмотрел на него, то Эрика окатило тонной безразличного холода.       Эрик хотел подойти и встряхнуть телепата, увидеть хотя бы проблеск эмоций, но, похоже, Ксавье не было до бывшего любовника никакого дела. Он словно кого-то ждал и, когда этот кто-то появился, Эрик заскрипел зубами от злости и ревности. Спутник Чарльз был красивый, высокий мужчина с военной выправкой, пепельными волосами и холодным взглядом зеленых глаз. Мужчины были словно отражением друг друга и очень контрастировали между собой, чем привлекали к себе внимание не только женщин, но и мужчин. — Что он тут делает? — рассерженно шипела Мистик, которая незаметно оказалась рядом, только вот Эрик слышал в ее голосе тревогу и недоумение, — И кто это с ним? — Похоже, его любовник, — пожала плечами Эмма, тоже оказавшаяся рядом, она бросила быстрый взгляд на Магнето, — Я не могу прочитать их мысли, совершенно.       Эрик нахмурился, не совсем понимая, как это возможно, но больше его волновал другой вопрос. Что Чарльз делает на этом приеме? И почему он рядом с другим мужчиной? Они, конечно, вроде как расстались, но видеть Ксавье в объятьях другого было неожиданно неприятно и даже больно.       Они следили за тем, как парочка ходит по залу, как общается с людьми, попивая элитный алкоголь. Это не казалось чем-то необычным, но вот поведение Чарльза, который вел себя довольно раскрепощённо, никого не стеснялся и льнул к своему спутнику, который собственнически прижимал телепата к себе и шептал что-то на ушко.       Металлические предметы в помещении начали дребезжать, но телепатический удар от Фрост быстро привел Леншерра в чувство. Гости немного напряженно рассмеялись и списали все на легкое землетрясение. Никто не понял, что среди людей мутант.       Это задание не было сложным, не требовало ничего сверхъестественного и должно было пройти как по маслу, но появление Чарльза спутало все карты, и Эрик принял решение отступать, только вот не смог сдвинутся с места. Потому что улыбающийся Чарльз вдруг поднялся на небольшую сцену, где играли музыканты, привлекая к себе внимание. На его устах играла улыбка, но не добрая и ласковая, а злая и предвкушающая. Рядом с ним стоял невозмутимый блондин. — Что-то не так, — прошептала Фрост, напряженная и готовая как к атаке, так и к быстрому бегству, чего нельзя было сказать про Мистик, она все еще продолжала злиться непонятно на что. — Дамы и господа, — голос Чарльза был все таким же мягким и нежным, но в нем появились какие-то новые оттенки, — Позвольте выразить благодарность за чудесный вечер, — гости захлопали, но следующая фраза заставила их замереть, — А теперь умрите.       Никто ничего не успел ни сделать, ни тем более сказать. Люди начали падать на пол, воя и крича от боли. Они рвали на себе волосы, словно пытались добраться до мозга. Крови было очень много, она текла из глаз, рта, носа и ушей. Белый паркет быстро стал красным, уродливо подходящим к гардинам. Люди кричали, сходя с ума за считанные секунды — это было страшно, но еще страшнее стало, когда без малого сотня человек начала просто замолкать. Словно марионетки, которым обрезали нити. Их лица исказила самая настоящая мука и страх. И только троица мутантов продолжала стоять как ни в чем не бывало. — Браво, Чарльз, — впервые подал голос блондин. Он говорил приятным, бархатным голосом, глаза его сияли. Телепат склонил голову от похвалы, — Ты превзошел все мои ожидания. — Благодарю! — Чарльз, что ты натворил? Зачем? — не выдержала Мистик. Пусть она и ненавидела людей, но все равно была в ужасе от случившегося. Она стояла в зале полном окровавленных трупов, холодные мурашки бежали по ее коже, особенно, когда черные глаза брата смотрели на нее. Смотрели, как будто бы она никто, пустое место. — Что такое, сестренка-а, — издевательски протянул Чарльз, который совершенно был не похож на себя прежнего. Словно чужак, который напялил знакомую личину, — Ты же так мечтаешь убивать людей. Ну так пожалуйста, — он раскинул руки в стороны, будто показывал ее мечты на яву. — Плевать на людей, — вмешался Эрик, которого уж точно волновало не это, — С каких пор ты убиваешь? — Какая разница, — безразлично пожал плечами Ксавье, окидывая Магнето странным взглядом, — И разве ты не этого хотел, любовь моя? Чтобы я стал убийцей, который ненавидит людей.       Мистик потрясенно вздохнула и широко распухала глаза. Любовь моя? Неужели это правда? Она посмотрела на Эрика, которого так сильно любила и который совершенно не обращал на нее внимания. Все его внимание было приковано к ее брату. Обида душила девушку, и она с трудом смогла сохранить внешнее спокойствие и не наделать глупостей. — Ах, какая драма, — вновь подал голос незнакомец, лениво хлопая, — Столько жара и чувств, не хватает только экспрессии,— Эрик опалил его яростным взглядом, особенно, когда он подошел к Чарльзу и встал сзади, обнимая за талию, складывая руки на животе и кладя подбородок на чужую макушку, — Он так переживает, сладкий, хочешь мы расскажем ему о твоих успехах? — Асмодей… — немного предупреждающе начал Чарльз, но потом замолчал и поморщился, похоже, объятия стали немного болезненными. Мужчина покорно замолчал, а Эрик захотел вырвать этому Асмодею хребет. — Видишь ли, Эрик, или мне лучше называть тебя Магнето, — блондин хмыкнул, его позабавила прозвище, — Так вот, наш милый и невинный Чарльз оказался очень лакомой конфеткой для таких, как я. Его сладкая и такая яркая душа сияла светом и чистотой. И этот свет слепил так сильно, что даже выколов себе глаза ты все равно будешь ощущать его. — К чему все это? — Эрику надоело все это, он не понимал, что происходит, а видеть Чарльза таким покорным было почти физически больно, но следующая фраза просто вынудила его сосредоточить все свое внимание на разговоре. — А к тому, что когда ты так любезно запустил Чарли пулю в позвоночник, тем самым лишив его ног, а потом предал, ушел, растоптав все, что между вами было, так ты еще и сестрицу его прихватил, то его душа познала такую боль, что свет начал слабеть. Мои собратья почувствовали это и пришли за ним. — И что же случилось? — спросила Фрост. По большому счету ей было плевать на другого телепата, но женское любопытство было сильнее. — Я продал свою душу за возможность ходить, — безразлично пожал плечами Ксавье, потрясённые вздохи были ему ответом. А глаза Эрика были полны боли и сожаления, — Когда моя душа покинула меня, моя боль ушла вместе с ней, и мне стало так легко и так просто. Словно то, что случилось, больше не имело значения. В миг мне стало не важно, что ты, Эрик, бросил меня умирать, что меня предала сестра, которая только благодаря мне не сдохла где-то в подворотне от голода. Ты помнишь, как влезла в мой дом, Рейвен? Помнишь ли ты, что только благодаря мне ты жила, как принцесса, — глаза Чарльза пылали, а снова ставшая синекожей девушка упала на пол, громко крича и хватаясь за голову, из ее носа текла кровь. — Прекрати, Чарльз, — рыкнул Эрик, но даже не двинулся с места, чтобы помочь своей верной стороннице. Такая жестокость пугала и в тоже время будила в мужчине что-то темное и опасное. — Как пожелаешь, — хмыкнул Ксавье и прекратил пытать сестру, которая с трудом смогла подняться. Тело ее дрожало, а лицо было в крови. — Вернемся же к нашей истории. Я продал душу и наслаждался снова жизнью. Больше не было рамок, границ, глупой человеческой морали, которая сдерживала меня. Я чувствовал себя богом. — А потом появился я, — усмехнувшись сказал Асмодей, — И предложил ему более выгодную сделку. — Какую? — напряжённым голосом спросил Леншерр, у него было плохое предчувствие. Сердце билось, как сумасшедшее, а ком стоял в горле. Он почему-то не хотел слышать ответ. — Ты так жаждешь узнать правду? — насмешливо приподнял бровь Чарльз, несколько долгих секунд он просто смотрел на Эрика, после чего все же ответил. — Но зачем, Эрик? Ведь ты прекрасно дал понять, что я тебе больше не нужен. А сейчас ты смеешь что-то у меня требовать? — Да ладно, Чарли, — рассмеялся Асмодей, кидая на Эрика насмешливый взгляд, после чего поднял свою руку и положил ее трепетно на шею, немного сжав. Метал в зале снова задребезжал, в этот раз Магнето не стал его останавливать, и тот, покоряясь чужой воле, направился к парочке. — Ты не можешь убить меня, не убив его, — метал остановился и больше не двигался, Эрик был вынужден сцепить зубы, потому что блондин был прав, — Я скажу что предложил Чарльзу и на что тот довольно легко согласился. Чарльз стал моим протеже и, выполнив небольшое условие, сможет стать невероятно могущественным. Выше людей, выше мутантов. — И что же нужно сделать такого, чтобы получить такую силу? — хрипло спросила Мистик, поднимая глаза и смотря на обнимающуюся парочку, которая выглядела довольно сюрреалистично посреди залитого кровью зала и горы трупов. — Убить как можно больше людей. Запачкать руки в крови и угодить в ад, пройти адские пытки и доказать, что достоин. После чего твоя душа станет темнее ночи, и сила станет верным псом, готовым выполнить любой твой приказ. — Ты сумасшедший, — в ужасе воскликнула Фрост, отшатываясь от парочки, Мистик была напуганной, а вот Эрик, на удивление, был спокоен, и только он сам мог знать, что творится у него внутри от услышанного. — И ты согласился на это? — голос его звучал холодно и серьезно, он не отрываясь смотрел на спокойного и, кажется, безразличного ко всему Чарльза, который только пожал плечами. — Ад или рай, если честно, плевать. Увы или к счастью, это одна из включающих потери души. Я больше не могу оценивать что хорошо, а что плохо, теперь я смотрю на вещи по-другому. Какая разница, что мне придется пережить, если я смогу не только ходить, но и смогу получить силу? — Я не позволю тебе совершить такую глупость, — рыкнул Магнето, наконец-то теряя контроль, он сделал пару шагов вперед, но предупреждающий взгляд Ксавье дал ему понять, что ему лучше оставаться на месте, — Я не собираюсь позволять тебе запятнать свою душу. — Она уже запятнана, — закатил глаза Асмодей, — Запятнана, сломлена и унижена. Чарльз сейчас стоит перед тобой, только по той причине, что один из моих собратьев очень вовремя спас его от самоубийства и предложил сделку. Этот разговор мог продолжаться вечность. Потому что даже отсутствие души не могло избавить Чарльза от болезненной, темной жажды обладать Эриком, владеть им. Они были так крепко связаны, связаны с первой встречи и вряд-ли даже такой, как Асмодей, смог бы порвать их узы. Они смотрели друг на друга и весь мир переставал существовать, но поддаться тому, что было между ними, было той слабостью, которую Чарльз себе позволить не могу. Он прекрасно видел, что причиняет Эрику сильную боль своими словами, действиями, поступками. От этого было как-то сладко и в тоже время пустое место в его груди неприятно пульсировало. Он не знал что это за чувство, да и не особо хотел узнать. Его все устраивало, хотя он бы соврал, если бы сказал, что ему не любопытно, на что готов пойти Эрик ради него, и готов ли вообще, ведь на чертовом пляже Кубы он так легко отказался от НИХ. Так просто ушел, даже не оглядываясь. Поэтому столь сильное желание его спасти… Так глупо, смешно и совершенно не нужно. Но темное, собственническое желание было сильнее доводов холодного разума. Чарльз твердо знал, что несмотря ни на что Эрик Леншерр принадлежит ему. Не обращая внимания ни на что, парочка направилась к выходу, проходя мимо Эрика, Чарльз был крепко схвачен за руку. На него смотрели серые, некогда вызывающе дрожь и сладкое возбуждения глаза. — Чарльз…пожалуйста, остановись… — Нет, — темные глаза блеснули чем-то опасным, Чарльз резко и стремительно сократил между ними расстояние, шепча в самые губы, опаляя их своих горячим дыханием, — Ты хочешь спасти меня? Хочешь снова вернуть того голубоглазого наивного Чарльза, которым я был. Того слабака, которого бросил. Нет, Эрик, ты хочешь другого. Твой взгляд такой голодный, такой жадный, когда ты смотришь на меня, потому что тебе нравится то, что ты видишь. Не так ли? Теперь мы так похожи, словно две стороны одной медали. Тьма и Ярость. Какое красивое сочетание.       Поцелуй последующий был страстным и мокрым, неполным, жадным голодом. Но он оборвался так же быстро, как и начался. — До встречи, любовь моя. И парочка молча ушла, оставив тройку мутантов одних. Эрик напряженно стоял с закрытыми глазами, сжимал кулаки и облизывал губы, словно старался вновь почувствовать любимый вкус телепата. — Нужно убираться отсюда, — наконец-то решила нарушить тишину Эмма, ей было неприятно находиться в этом зале. Подол платья уже немного пропитался кровью, отчего она недовольно кривила губы. — Хорошо, — холодно ответил Эрик, даже не взглянул на нее. — Что мы будем делать с… Чарльзом? — уже находясь на базе спросила Мистик, голос ее был блеклым и без каких-либо эмоций. Все, что случилось на мероприятии, словно вытянуло из нее все силы, она чувствовала себя сломленной и опустошенной. — Пока не знаю, но Чарльз так просто от меня не избавится, — холодно хмыкнул Магнето, не собираясь посвящать девушку в свои планы, в голове он раз за разом прокручивал все происходящее. — Он принадлежит мне и отдавать его кому-либо я не собираюсь.       Это было последней каплей, Мистик не смогла сдержать всхлипа и молча ушла. Эрику было плевать на ее метания, перед глазами был только образ Чарльза. — Ты мой, ты всегда будешь моим Schatz…Поэтому я верну тебя, и плевать что для этого нужно сделать. Пусть даже и утопить мир в крови.       Где-то за окном зловеще блеснула молния, словно закрепляя клятву. Клятву двух одержимых друг другом безумцев, которые сделают все возможное и невозможное, чтобы снова быть вместе…