Игра

      Глаза завязаны, но он слышит его тяжелое дыхание где-то совсем близко.       Руки привязаны к изголовью кровати. Не коснуться ни себя, ни его. Его рот ничего не затыкает, хотя кое-что длинное могло бы, и из его горла вылетают судорожные, еще совсем тихие, стоны.       В его дырочке находится небольшая вибро-пробка, посылающая волны удовольствия по всему телу, заставляя выгибаться сильнее и стонать громче. Это еще не самый максимальный режим, но он уже доводит до дрожи в теле.       — Анто-он… — выстанывает брюнет, изнемогая от невозможности коснуться себя. — Пожалуйста…       — Да, милый, что-нибудь нужно? — От этих слов парень, лежащий на кровати, взрагивает, ведь эти слова были произнесены слишком близко. — Малыш, не молчи.       — Ммм, — Арсений закусывает губу и мычит от новой волны удовольствия, потому что Антон выкрутил режим пробки на максимум. — Анто-о-он, — тянет брюнет еще жалобнее. Он мог запросто кончить без рук, без прикосновений к своему члену, но ведь не дадут. На основании его члена красуется колечко, сдерживающее оргазм. — Пожалуйста… Я хочу кончить…       — Да? Вчера, когда ты закатывал скандал, ты говорил совсем по другому. — Говорит Антон это с усмешкой на губах, потому что это наказание.       Вчера брюнет скандалил, из-за того что Антон последнюю неделю задерживался после работы ввиду неправильно составленных отчетов. Арсений же решил, что Антон ему изменяет, а его воображение придумало как, где и с кем он это делал. В ту ночь Антон спал на диване в гостиной.       На следующий день он проснулся раньше Арсения. Антон предупредил своего заместителя, а вместе с этим и своего друга, Димку, что возьмет выходные на несколько дней, о причине слишком догадливый друг не спросил. В тот же самый день Антон отправился в секс-шоп и купил там вещей, которые они раньше не использовали. У них был самый обычный секс, без игрушек и прочего, но Антон решил наказать Арсения за недоверие своему парню.       — Анто-он, прости-и, — Арсений уже захлебывается в своих стонах и хрипах. Антон уменьшает скорость пробки на минимум и вскоре Арсений начинает елозить по кровати, потому что этого становится мало. — Ну, То-ош…       — Красивый, возбужденный… — Антон говорит эти слова и пощипывает Арсения за соски, его эрогенную зону, и параллельно с этим надрачивает себе, ведь стоны Арсения нехило возбуждают. — Малыш, повтори еще раз: что ты хочешь?       — Кончить… Я хочу кончи-ить… Пожалуйста, — Арсений говорит с паузами, извивается под руками Антона, нависнувшего над ним. Антон упирается коленями в кровать по бокам от Арсеньевских бедер.       — Ты кончишь, когда я тебе разрешу. — Отрезает Антон и льнет губами к его шее, целуя ее, кусая, оставляя отметины, которые вскоре превратятся в небольшие синяки. Продолжая разукрашивать шею Арсения, заставляя его стонать громче, он тянется рукой к тумбе, где лежит черный ошейник для собак. Взяв в руку оригинальный аксессуар, Антон отрывается от шеи своего парня, разглядывая свою работу, застегивает на шее Арсения ошейник и крепит к нему поводок.       — Ммм, Антон, пожалуйста, — постанывая, снова просит Арсений.       — Позволь мне еще поиграть с тобой, — отвечает ему Антон. Собственное возбуждение уже становится болезненным и натягивает резинку боксеров, в которых находится Антон. Арсений же, застонав, откидывает голову на подушку, руки уже затекли, а веревка натирает кожу.       Антон отвязывает руки Арсения и берет в свои, поочередно целуя каждое запястье. Вернувшись к такому манящему и дрожащему от перевозбуждения телу, Антон прокладывает дорожку из поцелуев к правому соску. Лизнув его языком, он вызывает у Арсения стон, совсем тихий, но от того лишь подогревающий страсть. Вобрав бусинку в рот он обводит ее языком, оттягивая пальцами второй.       Арсений сжимает руками простыни, сдерживая себя, чтобы не развязать ленту, закрывающую глаза, потому что Антон этого не одобрит, и Арсений еще долго не сможет кончить, а этого сейчас он хочет больше всего. Оторвавшись от груди Попова, Антон продолжает путь вниз. Целуя живот, он доходит до дорожки волос, задевая подбородком головку члена Арсения, вызвав у него громкий стон. Решив, что можно приступать к самому сладкому, Антон разводит ноги Арсения в стороны и устраивается меж них. Он надавливает на пробку, заставляя ее войти глубже, и одновременно с этим включает максимальный режим.       — Блять! Анто-о-он! — Арсений выгибается так, что создается ощущение, будто он сейчас сломается. Этот стон был громче, чем ожидалось Антоном, поэтому рыкнув, он выключает игрушку и вытаскивает ее, отбрасывая куда-то в сторону. Проведя по своему члену пару раз, он входит в Арсения одним толчком, замирая и давая Арсению привыкнуть к большему размеру. Стон в унисон и Антон начинает вдалбливаться в Арсения, притягивая его за поводок и смазано целуя его в губы. Арсений срывается на вой, когда Антон попадает по его чувствительной точке.       Остановившись, Антон переворачивает Арсения на живот и заставляет встать на четвереньки. Снова натягивая поводок, Антон втрахивает Арсения в кровать. Шлепки тела о тело, несдержанные громкие стоны и пошлые хлюпы из-за обилия смазки, добавленной Антоном, гуляют эхом по комнате, отражаясь от стен и отзываясь звоном в ушах. Брюнет уже не в состоянии держать свое тело, он падает лицом в подушку, сжимая ее руками.       — Анто-о-он, — слезы впитываются в ткань, не давая им скатываться по лицу. — Я уже не могу-у, пожалуйста! — Последнее слово он выкрикивает, ведь Антон вышел почти полностью, оставляя только головку, и вошел до упора.       — Проси прощения. — Голосом, не принимающим возражения, Антон произносит всего два слова, но на Арсения они оказывают нужный Шастуну эффект.       — Прости! Пожалуйста… Прости меня… — нетерпеливо отзывается Арсений, пытаясь возобновить движения, но останавливается рукой Антона, легшую ему на поясницу, заставляющую прогнуться в спине еще сильнее.       — Проси еще, — собственное возбуждение уже болезненное, но это не мешает Антону мучать своего любовника. — Назови. Меня. Правильно. — На каждое произнесенное им он выходит почти полностью и входит до упора, натягивая поводок сильнее. Арсений уже не может нормально соображать, все его мысли сводятся к тому, как же сильно он хочет получить свой оргазм. — Ну! — Он поднимает Арсения, заставляя его прижаться спиной к своей груди, и совершает еще один грубый толчок.       — Папочка-а, — уже не соображая, выстанывает Арсений и слышит восторженный стон возле уха. Антон снимает с его члена кольцо и начинает активно двигаться внутри Арсения, сводя с ума обоих. Совершая последние толчки, он обхватывает член Арсения рукой и доводит его до конца. Кончая Арсений почти кричит, сжимаясь на члене, заставляя и Антона перейти черту. Они оба валятся на кровать, тяжело дыша. Немного отдышавшись, Антон поднимается на локте, притягивает Арсения за все тот же поводок и целует его в губы. Нежно, никакой грубости. Это не Антон Андреевич, не его Папочка — это его Тоша.       Отрываясь от столь любимых губ, Антон смотрит на Арсения с такой любовью, что нельзя сказать, что этот человек пару минут назад втрахивал своего парня в кровать до скрипа. Арсений этого не видит, но он это точно знает. Антон снимает с Арсения ошейник и повязку, ложась рядом на кровать. Арсений кладет голову ему на грудь и блаженно улыбается.       — И зачем ты это сделал? — Резко спрашивает Антон.       — Не понимаю о чем ты, — просто отзывается Арсений.       — Я знаю, что ты подговорил Диму неправильно составлять отчеты. Он бы никогда не делал такие тупые ошибки.       — Я хотел поиграть с тобой, — с улыбкой говорит Арсений и поднимает на Антона свои невозможные глаза. — Папочка, прости меня. — С луковой улыбкой на губах произносит он.       — Ты сейчас доиграешься и я не оставлю на твоем теле живого места. — С предупреждающим тоном серьезно произносит Шастун.       — А я никуда не тороплюсь, Антон Андреевич, — говорит Арсений и перекидывает ногу через бедра парня, двигая своими, чтобы вновь почувствовать возбужденную плоть. И глазами сверкает, заглядывая в зеленые напротив. И вот как ему отказывать? И Антон не знает.