Гревшее их солнце.

Тучи сгущались все больше, дождь шумел и все больше набирал скорость, с небес до земли. Левой рукой он выворачивает руль почти до конца, и сходит на резкий дрифт. Резина шин с лёгкостью скользит по мокрому асфальту, и он продолжает вдавливать педаль в пол автомобиля. Скорость и драйв. Это все что было нужно ему в этот момент, почувствовать тот бурлящий кровь, адреналин. Тлеющая в зубах сигарета сгорает до фильтра, но все так же остаётся меж зажатых по скрипа зубов. Мчится по пустынной трассе и прикрывает глаза, полностью доверяя своим рукам. Разум словно затуманен тяжелым синтетическим наркотиком, но сейчас это неважно. Совсем ничего не имеет значения, в сегодняшних сумерках алого неба. Он запускает руку в волосы, оттягивая их назад, и наконец выкидывает окурок из салона. Чон подъезжает к знакомой местности, и заворачивает на улицу, где в ряд выстроены загородные дома. Тормозит около известного ему непримечательного дома, и выходит из машины хлопнув дверью. Злость вновь застилает глаза, своей гнилой пеленой. Кулак врезается в хлипкую калитку, и раздаётся звон металла. —Открывай свою ебаную дверь.-Чонгук не сдерживает ни себя, ни свои эмоции.—Открывай сейчас же, или я снесу ее к чертям. Ни звука. Ни ноты любимого аромата. Ничего. Альфа прослоняется спиной к несчастному металлу, и больно бьется об него головой. Ещё раз. И ещё. Не больно. Из груди вырывается первый смешок обреченности. —Блять, как же так.-Ноги безвольно раскинулись по земле, вслед за руками. Он поднимает взор к сумеречному небу, и прикрывает глаза. Мокрые волосы липнут ко лбу, и капли продолжают скатываться по его лицу, принимая в свои ряды, ту единственную скатившуюся слезу. Он не хочет верить в его слова, не может принять этого. Он не мог оставить все их мечты и надежды, за этой проклятой калиткой старого, облезшего краской дома. Все кануло в лету. Чонгук не смог его найти. Прошлое Изрядно потрёпанный мальчишка, идёт по освещаемой солнцем улице, и пинает концом своего ботинка камешек. Глядит наверх и забавно щурит глаза, от избытка солнечных лучей. Школьная, аккуратно отглаженная мамой рубашка, помялась ещё в половине учебного дня. Рукав полностью промок и неприятно лип к коже, от вылитого вишневого сока. Сожалеет лишь из-за того, что маме снова придётся волноваться, ведь отмазки по типу, врезался в кого-то в столовой, перестали работать ещё с первых ссадин на лице. Идёт дальше, и замечает на лавке одинокого понурого мальчика, на возраст лет десяти, примерно как и он сам. Вот глупый, такой солнечный день, а сидит в большущих резиновых сапогах. Тэхен слышит тихий всхлип, и немного подумав подходит к нему. —Почему плачешь? Тот, резко вскидывает голову и смотрит своим большущими как блюдца глазами. Ресницами забавно так хлопает, но нос тут же рукавом утирает. —Чего тебе надо?-Мальчишка делает вид, будто и не расстроен вовсе. —Где твоя мама?-Тэхен присаживается рядом с ним, и глубоко вздыхает. Домой идти не хочется, там мама с новыми расспросами об очередном школьном дне. А по нему уже и так все понятно. Одноклассники его не жаловали. —Не твоё дело, не скажу.-отворачивается от него, совсем сгорбившись, будто закрываясь от незнакомца. Тэхен жмёт плечами, но продолжает сидеть, иногда болтая своими короткими ножками. Они сидят в тишине ещё пару минут, и черноволосый мальчишка все же поворачивается, и внимательно смотрит на него. Словно изучает, а затем вдруг выдаёт. —Моя мама оставила меня здесь, и сказала, что своему отцу я больше нужен, а значит и пользы от меня больше нет.-Губа его мелко дрожит, и Тэхену становится его жаль. Он думает над тем, что бы ему ответить, но тот вдруг задаёт встречный вопрос.—А ты чего такой побитый?-опускает взгляд ниже, морщит нос.—И грязный. —Меня побили, потому что мое уродливое лицо это не испортит, а другим омегом портить жалко.-Вновь жмёт плечами, даже как-то обыденно, будто для него это ничего и не значит вовсе. —Уродливое лицо?-Мальчик вскидывает свои бровки, и удивлено рассматривает его, наклоняясь с разных сторон, чтобы осмотреть лучше, вдруг чего не увидел.—Глупые.-Выносит свой вердикт маленький альфа. —Меня зовут Ким Тэхен, а тебя как? —Я Чон Чонгук.-Улыбается и тянет свою руку, чтобы пожать. —Приятно познакомится, Чон Чонгук. Улыбка в ответ.

***

—Тэхен, догоняй меня! Двенадцатилетний альфа несётся по лужайке, и не замечает внезапно появившийся под его ногой булыжник. Он спотыкается и летит кубарём по траве. —Чонгук! Тэхен подбегает к другу, и с волнением в глазах, оглядывает его. Взгляд цепляется за разбитый подбородок, по которому уже стекают в перемешку с кровью, слёзы мальчишки. —Я ведь говорил тебе, чтобы ты не бегал как угорелый! Несносный.-Причитает юный омега своему товарищу, и поднимает того с травы, чтобы дойти с ним до ближайшей аптеки. Они идут в тишине, лишь иногда слыша всхлипы Чонгука, которые тот, так старательно старается подавить. Тэхен усаживает друга на ступеньки и говорит ждать его тут, и не трогать лицо руками, чтобы не попала грязь. Мальчик ждёт все так же тихо шмыгая носом. Омега, возвращается с баночкой прозрачной жидкости, и кусочком белой ткани. —Сиди, и не вздумай рыпаться.-Вновь причитает младший. Чонгук лишь кивает головой, и принимается наблюдать за действиями Тэхена. Смоченный в перекиси бинт, тот аккуратно прикладывает к подбородку мальчишки, и слышит шипение. Ким смотрит на него угрожающим взглядом, мол, терпи раз сам виноват, и Чонгук смиренно сжимает зубы, отважно вынося эту шипящую жидкость. Закончив свои махинации, омега с довольной улыбкой наклеивает цветастый пластырь, и упирает руки в бока. —Вот и все, герой.

***

Четырнадцатилетний Чонгук, дожидается друга около школы. Трёт носком кроссовка асфальт, и оглядывается по сторонам, выискивая светловолосую макушку. Чонгук обогнал Тэхена на целых пять сантиметров в росте, поэтому теперь клеймит его коротышкой, ехидно посмеиваясь, с сердитого лица омеги. Наконец замечает друга в толпе школьников, приветливо ему улыбается, но стоит лишь увидеть его лицо, то кулаки сразу же сжимаются. Чонгук направляется прямо к нему, а тот тем временем, лишь натягивает лямки портфеля и понуро голову опускает, пока не врезается прямиком в грудь своего приятеля. —Кто?-Чонгук снова злится, в последнее время слишком часто, и Тэхена пугает такой взгляд его друга, который в последнее время слишком часто начал проявляться в сторону других альф или омег, которые посмели сделать что-то из ряда вон, по мнению Чонгука. —Никто, пошли.-Омега тянет его за руку к выходу за территорию школы, но тот резко наклоняется к разбитой губе, и шумно вдыхает носом. Тут же отстраняется и сердится ещё больше. —Чонсок…- Альфа уходит стремительным шагом за здание школы, прерывая все попытки Тэхена его остановить, и наказывает ждать его тут. Возвращается Чонгук спустя 15 долгих минут, и на его кистях ярко выражаются покрасневшие костяшки. Лицо его спокойно, но глаза вновь впиваются в Тэхена, с целью ещё раз осмотреть целостность друга. —Что ты сделал?-Тэхен взволновано, оглядывает его и хватает за руку. —Теперь он вряд ли, сможет хоть как-то тебя задеть. Ким устало прикрывает глаза, и проходит мимо качая головой. Настоящее. Ким смотрит в окно такси, и слегка постукивает дрожащими пальцами по коленям. Его телефон больше не разрывается, из-за многочисленных звонков и сообщений. Он смотрит на время и понимает, что слегка опаздывает. Встреча должна состояться с его старым приятелем, который помог снять ему квартиру, в чужой для Тэхена стране. Улицы Нью-Йорка отличаются от Сеула, и тут и там кипит жизнь, и скопления людей всегда на виду. Новая жизнь, именно такой она ему представлялась с того момента, как он решил вылезти из своего болота. Он глядит на мокрые зелёные листья деревьев, что растут в ряд около проезжей части, и чуть улыбается краешком рта. Омега не может видеть сейчас свои глаза, но он почти уверен, что они красные и неестественно большие, от количества выплаканных слез. Все оборвалось так жалко. Совсем не сказочно как ему представлялось. История закончилась зависимостью, травмой и…ребёнком в его животе. Руки на автомате тянутся к плоскому животу, и чуть сжимают легкую ткань рубашки. Тэхену девятнадцать, и он не думал что все сложится именно так. Почему не избавился от ребёнка на таком раннем сроке? Он и сам отчасти не знает этого, не знает почему чувствует тепло у себя внутри. Не знает, почему слышит тот же ритм сердца, что и в груди у Чонгука. Он не знает, почему мысли о прерывании беременности так гулко стучат в голове, и тут же отходят назад. Он не сказал ему, что уезжает, рассказал лишь Чимину, и попросил того передать небольшую записку. «Если понимаешь, что не сможешь победить. Меняй правила игры.» Чон понял, что значат эти слова. Тэхен в этом более чем уверен. Они росли опираясь друг на друга, как две стены что всегда были рядом, и выстраивали друг друга по кирпичику, но в один момент земля под одной обрушилась. Отец, что отрёкся от Чонгука ещё в детстве, дал о себе знать. Ему не нужен был сын, ему был необходим наследник. Наверное, в этот момент, все и полетело к чертям.