Записки усопших

Хрупкая цепь веры рушится, распадаясь на мелкие игольчатые хлопья, пропадая в океане страха. Маленькая песчинка, отдалённо похожая на мальчика, тонет во тьме старого грязного подъезда, навсегда оставаясь забытой...

***

По темной одинокой улице раздаются крики. По стенам домов пробегает тень, прячась за углом в целях спасти свой аппарат самообеспечения глазными яблоками и склизкими червями, которыми так любит обедать её обладатель. Паренёк, любитель Максима Горького, в особенности Челкаша, на которого он был похож, пробегает по такой знакомой и ненавистной улице, слушая краем своего уха, разодранного старыми садовыми ножницами его деда, что любил играть с маленькими детьми, приближающиеся шаги тёмных зловещих фигур. — Алекс, ты никуда от нас не сбежишь, — по ушам ударяет зловещий шёпот, что пробегает по всему тонкому исхудавшему телу паренька, ударяясь где-то в районе разбитых колен, заставляя парня остановиться, оперевшись на стену ближайшего дома. Алекс поднимает тёмные уставшие и заплаканные глаза, пытаясь найти поддержку в луне, что так мило и наивно освещала его путь, посмеиваясь над таким жалким мальчишкой, который до сих пор верил, что сможет спастись. Свист тонкого весеннего ветра насквозь пробивает тело паренька, заставляя его трястись не только от жалкого и эгоистичного желания умереть в мучительной боли и страха спасения, но и от холода, заставляя все тело наполниться желанием окоченеть до смерти. Алекс последними силами отталкивается от грязной стены и продолжает свой побег от тёмных фигур, пропитанных табаком, перекисью и дешёвым одеколоном с запахом котят, убитых на заднем дворе церкви в прошлый четверг. Обе фигуры продолжали следовать по пятам за Алексом, шепча ему различные заклинания для призыва человекообразных форм страсти к перевязыванию огромных шрамов на ногах от детского желания искупнуться во взрослой ответственности за свой выбор: быть или не быть ненавистником насилия. Недалеко раздаётся тихий плач девочки, зовущей мать, которая пропала где-то за гранью её среднего балла по психоанализу. Алексу бы остановиться и помочь, но он выдыхает, когда видит, что девочка садится в тёмную машину мужчины с широкой и кривой улыбкой, из глаз которого течет кровь. Алекс спокоен, девочка в безопасности, об этом говорят её истерические крики и просьбы остановиться, похоже, она заметила мать. Алекс бежит дальше по кривой дороге, пугаясь собственного дыхания и сердцебиения, ведь по его подсчётам сердце давно уже должно было остановиться, отдав честь милому котёнку, которого переехала машина. Паренёк же косплей собирается сделать, поэтому ни на секунду не останавливается, когда видит двигающуюся на него машину. Водитель машины останавливается где-то за горизонтом Алексового подсознания и кричит обидчиво, пока Алекс лишь за спину его смотрит, где незнакомый ему мальчик играет для него на гитаре. Получив по голове бутылкой водки, что вдребезги разбилась, впиваясь осколками в череп парня, чтобы откормить его хранителей отчаяния ещё большим страхом людей, Алекс бежит дальше, с каждой секундой теряя надежду, что его схватят и убьют. Хотелось остановиться и помочь бедолагам поймать его, ведь Алекс человек добрый, он всегда готов помочь человеку: хоть закапать труп, хоть донести пьяного до дома, хоть справиться с возбуждением — Алекс всегда был удобным. Но его ноги, две неправильно скрюченные палки, изголодавшие от ударов, не хотели останавливаться. Они несли Алекса все дальше, несмотря на его крики и просьбы. "Тру́сы, Тру́сы, Тру́сы!" — шептал он им, задыхаясь собственными слезами, что на вкус были, как его эгоистичные желания оказаться в руках тех двух мужчин, что бежали за ним последние двадцать минут. "Они так долго бегут за мной, значит я нужен им. Я нужный..." Его глаза наполняются светом, когда он видит перед собой горящий дом. "Наконец-то я сдохну!" — пищит он от счастья и вбегает внутрь, сразу скручиваясь по полам от резкого желания исчезнуть. По горящему дому раздаются крики и плач младенцев, заставляя Алекса закрывать руками уши, из которых лилась кровь окрашенная в цвет его души — серо-жёлтый — основной цвет всего "Преступления и Наказания", в котором Алекс всегда хотел быть Алёной. Крики младенцев заменяются криком одного мальчика. Алекс поднимает голову, замечая завлекающую его картину: маленького мальчика избивает взрослый мужчина, которому не нравилось то, что мальчик плачет. "Какой же этот паренёк плакса... Так ещё и неблагодарный... Хочу на его место." — Алекс выбегает из дома, заворачивая за ближайший угол. За очередным поворотом он чувствует касание чужой руки. Огромная мужская рука, хватает его за плечо и впечатывает его в стену, одаривая широкой и красивой улыбкой. Карие, тёмные, как вороны, глаза заглядывают в душу, замечая в ней скрытую за шестью печатями нежность и восторг от искр, которыми переполнены глаза мужчины. Мужчина осторожно проводит пальцем по тонкой талии Алекса, ухмыляясь тому, как же легко будет сломать этого парня по полам. Он лишь выдыхает пар дыма, а Алекс уже готов кричать, чтобы его перестали насиловать, ведь именно этого он так яро ожидал от всей этой ситуации. Желание быть униженным, уничтоженным, сломленным протыкало все его тело острым мечом, которым однажды Алекса посвятили в отбросы общества. Мужчина тянется к шее парня, обжигая токсичными отходами, оставляя на ней химические ожоги, от чего Алекс лишь на землю валится, ноги решают сделать перерыв. Мужчина же смеётся искренне и по-доброму, пиная каблуком старых поношенных туфель по животу подростка, заставляя отходы смешаться с грязной кровью Алекса. Парнишка же проглатывает весь этот коктейль до последней капли и на ноги вскакивает, выбегая из подворотни, продолжая свой путь. Недалеко от него смеются несколько молодых девчонок, подзывая его к себе, но Алекс на ходу отказывает, в глазах прочитывая их будущие смерти от падения с высоты, утопления и многочисленных порезов по правому флангу корабля, на котором однажды Алекс чуть не утопился, если бы его не спасла такая любимая и незабываемая улыбка. Алекс глаза широко и напугано раскрывает, когда видит, что приближается к собственному подъезду. Он дикий как у зверя взгляд себе за спину бросает, не замечая ни одного из мужчин, что заставляет в очередной раз в собственной жизни и необходимости разочароваться. Он вбегает в подъезд, широко раскрывая дверь, и убегает на второй этаж, останавливаясь. Тяжело дыша, он внимательно отсчитывает время, когда закроется дверь и, когда слышит хлопок, выдыхает: "пять секунд, никто не зашёл". Он делает первый шаг, но тут же раскрывает глаза от ужаса, чувствуя на собственном рту чужую вкусно пахнущую руку. Он впивается в неё зубами, но не чтобы сбежать, а насытиться вкусом этого дешёвого наркотика, цена которого всего лишь собственное тело. Его осторожно усаживают на землю, игнорируя звуки ломающейся спины и впиваются руками в живот, не давая пошевелиться и на миллиметр его индивидуальному и гадкому мазохизму, заставлявшему его кричать, чтобы они не переставали. Знакомый мужчина рядом присаживается, заглядывая в напуганные глаза Алекса, читая в них: "Делайте со мной все что угодно, только не кормите". И он слушается, кусая в шею, заставляя кровь стекать по его слабым плечам и собираться в озеро в его ключице, откуда потом будет удобно её пить, как старому псу, которого держали в старом позабытом всеми сарае и не кормили годами. — Тихо, малыш... — шепчет мужчина, заставляя Алекса застыть на месте, закатывая глаза от наслаждения этим бархатным голосом, который так красиво проводил ритуал вокруг его ушей по призыву демонических ножей, которыми было бы удобно паренька расчленить. Алекс взглядом в мужчину утыкается, выпрашивая сказать ещё что-нибудь, на что мужчина смеётся, наступая ногой Алексу в районе паха. — Какой же ты миленький, так бы и убил или изнасиловал, но слишком рано для такого жалкого существа. Тебе придётся подождать... Мужчина наступает сильнее, заставляя Алекса головой об стенку биться, лишь бы не кончить в собственные штаны, а мужчина останавливается, замечая истинную реакцию паренька. Он ногу на плечо его ставит, ухмыляясь. — Целуй, — так же бархатно шепчет мужчина, только на этот раз прямо на ухо, проходясь по нему языком, как червь, поедающий изгневающий глаз старого бездомного кота, умершего где-то в кустах. — Ну же, чего ты ждёшь? Малыш, я не люблю ждать... Алекс касается обкусанными губами кожи потертой туфли, но мужчине это не нравится и он пинает его по лицу, заставляя в очередной раз удариться головой о стену, из-за чего из неё вылетает один из осколков от бутылки. — Мне надоело, ты слишком медленный, нужно торопиться... — вновь шепчет мужчина и смеётся, вытаскивая из своего рта сигарету, которую он тушит об щеку Алекса. — Ты такой милый, когда тебе больно... Так и хочешь, чтобы тебя изнасиловали.... Алекс чувствует чужие руки, что пробираются под одежду и он не может сдержать подступающие слезы отвращения и счастья. Он мужчину перед собой обнимает и шепчет тихое: "Никита...", за что по лицу получает. Мужчина перед ним на ноги поднимается, глаза от страха раскрывая. Он Алекса по лицу ударяет и выбегает из подъезда, несмотря на истерические крики паренька, просящего не бросать его. Алекс слезы по грязному лицу пускает, поднимая обиженный взгляд на второго мужчину, что все это время стоял в стороне. Ядовитый взгляд зелёных глаз направляется на парнишку в ответ, пока на лице появляется ухмылка. Блондинистый мужчина подходит к Алексу, присаживаясь напротив него на старую, полудохлую табуретку, которую использовала соседка парня, чтобы повеситься на люстре. — Какой же ты противный... — выдыхает мужчина, доставая из кармана небольшой нож. — У меня не так много времени, поторопимся... — нож резким движением проходится по ноге парня, разрезая его штаны. Алекс напуганно выдыхает, вжимаясь разбитой спиной в грязную стену. — Забавный паренёк, жаль мне тебя, но ничего не поделать... Я должен сделать это... Потому что хочу, — по подъезду раздаётся очередной смех, пока мужчина впивается ножом в ногу парня, оставляя на ней несколько порезов. Он осторожно проводит пальцем по одной из ран, набирая на него немного крови, пробуя её на вкус. Он резко выплевывает её, скручиваясь на полу в кашле. Алекс же в коленях лицо прячет, надеясь на возвращение первого мужчины, но лишь получает по лицу от блондина, разозленного тем, что его проигнорировали. — Ты меня не впечатлил, можно с тобой разделаться. — шепчет мужчина, отталкивая Алекса от стены. Парнишка на ноги вскакивает и бежать пытается, но не успевает. В его спину впиваются десятки ударов ножа, заставляя упасть на лестницу, раскрывая рот от боли. — Какой же ты жалкий... Ты мне надоел... — голос мужчины затихает, и он уходит. Алекс приподнимается на руках лишь после закрытия двери подъезда. Он оглядывается вокруг, но видит лишь такую одинокую и страшную тьму, в которую его загнали. Он на четвереньках поднимается на свой этаж, молясь про себя, чтобы он умер сегодня во сне. Он стучится слабо в дверь, но никто не открывает. Ключи он находит в заднем кармане джинс, где их никогда и не было, похоже мужчины постарались, чтобы он их не потерял. Алекс дверь открывает и на пороге на пол валится, не в силах больше пошевелиться. По щеке слезы текут, а в голове лишь воспоминания о первом мужчине, что тут же перебиваются вторым, отдаваясь сильным страхом где-то в районе печени, которую он готов вытащить из себя голыми руками. — Сынок?... — слышит он тихий и знакомый голос. Алекс голову приподнимает, направляя взгляд в проход, не веря своим глазам. Перед ним стоял такой родной и любимый мужчина. Парнишка по стене приподнимается, в улыбке расплываясь. — Отец... Он бежит к нему, падая в его объятия. Теплота рук отца согревает и забирает всю боль. Он плачет на его твёрдом плече, наконец-то чувствуя себя в безопасности. — Я всегда любил тебя сынок, помни это... — слышит он где-то далеко, не предавая этому значения, пока не чувствует резкий холод. Алекс глаза раскрывает, но отца перед ним уже нет. Он не чувствует боли от ударов незнакомцев. Он не чувствует порезов на собственной спине. В его голове больше нет осколков. Все произошедшее оказалось его очередной выдумкой, в которую он поверил. Но он болезненно улыбается, поглядывая на порезы на ноге, которые все же оказались реальными. Улыбка же не пропадает, пока он оседает на стене, перекидывая взгляд на руку, в которой он держал небольшой нож, который ему подарил его знакомый зеленоглазый блондин...