Моя свекровь – монстр.

***

Сцена 15. Покупки. — Дядюшка Лань, я купил всё, что необходимо! — Превосходно, Вэй Усянь. Итак, рисовое вино, оливковое масло... День сегодня был располагающим для съёмок. Светило солнце, в комнате было достаточно светло, да и настроение прибавлялось. Лань Ванцзи смотрел на сияющее лицо супруга, на то, как он мило беседует с дядей. Не мог оторваться. Ещё и эти лучи солнца идеально играли на этой невероятной, нежной на ощупь загорелой коже... Звук битого стекла. Уронили бутылочку масла. И жидкость попала на одежду обоих... — Вэй Усянь! — Упс... дядюшка, не кричите так! От чрезмерного проявления агрессии появляется больше морщин! Лицо Циженя стало еще более хмурым, и всем вдруг показалось, будто он взорвётся матерными оскорблениями. Гуанъяо это было даже на руку: чем больше интрижек в шоу, тем оно интереснее для публики! Он уже кивнул оператору, чтобы тот снимал всё тщательнее и в лучших ракурсах, но... Вэй Усянь начал собирать осколки с пола. Однако Цижень остановил его со словами: — Вэй Усянь, ты что творишь! Голыми руками! Поранишься! Вэй Усянь был ошарашен. Он то думал, что криков и споров о его рукожопости будет не избежать, а тут такое... — Х-хорошо, не буду. — Снято! Гуанъяо закрыл лицо руками. Ему очень не понравилось то, что они только что засняли. А где интриги?! — Что ж, пожалуйста, переоденьтесь оба, и продолжим через час. Мы как раз успеем подготовить кухню. Все разошлись по своим местам. Вэй Усянь утащил супруга в свою гримёрку, для того, чтобы тот помог ему "переодеться". Да, именно переодеться.

***

— Лань-гэгэ, дай мне одеться! — Мгм... — Тут люди кругом, может не стоит?.. Тебе с утра не хватило?.. — Мгм.. ( Расшифровка: мало.) Вэй Усянь хотел продолжать возмущаться, но уже не было смысла. Его крепко прижали к стене лицом, упираясь чем-то весьма крупным в его задницу. Ситуация лучше некуда. — Лань Чжань... Ох... — Мгм? — Лань Ванцзи провёл носом по шее Вэй Усяня. Глубоко вдохнул пряный запах его волос, засосал нежную кожу. — Что "мгм?"?! Продолжай... Лань Ванцзи не нужно просить дважды: он достаточно грубо сорвал с него брюки вместе с бельём и уткнулся носом назад в шею, оставляя зубами следы. Вэй Усянь вскрикнул от неожиданности. В него вошли сразу, без всяких прелюдий, быстро овладевая поддающимся телом. Грубо. Как они любят. — Уважаемый Лань Ванцзи, прошу, не так сильно! Я сейчас... ах.. задохнусь! — Мгм. Расшифровка: сам напросился. Но Лань Ванцзи всё же сжалился и перевернул Вэй Усяня к себе лицом. Подхватил его ноги, крепко удерживая бёдра. Вцепился в губы жадным поцелуем, вбиваясь в жаркую глубину тела перед собой. Вэй Усянь стал стонать ещё громче, выкрикивать его имя в приступах приближающегося оргазма. Стены как картон. В прямом смысле слова. Картон. А они ещё и дверь не заперли, отлично. Стоит ли им вспомнить об этом? Возможно. Но это уже не столь важно. Ведь Лань Цижень уже открыл эту самую дверь и наблюдал данную картину. Вообще он перепутал гримёрки, так как его следующая по коридору. И дядюшка явно не планировал видеть идеального племянника в таком виде и при таком деянии. Его глаза будто сейчас вылетят из глазниц к чёртовой матери, повиснув на мышцах и нервах. А эти как совокуплялись, так и продолжили заниматься этим деянием. Даже не заметили поначалу чьего-то присутствия, пока этот кто-то громко не кашлянул и не заорал: — Люди в двадцать первом веке до сих пор не научились пользоваться замками?! Прекрасная вещь, созданная ещё очень давно! Просто поворачиваешь ключ и всё! Никто не войдёт! Грёбаные... А дальше лучше пропустить. Так Лань Цижень ещё не выражался. Лань Ванцзи вздоргнул и резко остановился. Вэй Усянь недовольно захныкал: — Дядюшка, вы всё испортили! Как вы можете врываться в чужое личное пространство? — Вэй Усянь!

***

Все на этаже слышали эту ругань. Но никто не хотел туда идти. Было страшно. Кажется, только что там что-то разбилось о стену. Никто не понимал, в чём проблема и причина ссоры. А вот Гуанъяо всё нравилось! Он уже и не надеялся на ссоры и убийства на кухне, а после такого громкого скандала они точно... точно ведь, да?..

***

— Для закуски ты должен нарезать огурец и морковь соломкой, подготовить креветки, для заправки приготовить... — Дядюшка, пожалуйста, не так быстро, я не успеваю! Сейчас всё происходило как обычно, будто никакой ругани пару часов назад и не было. Гуанъяо нервно грызёт ногти в сторонке. — Хорошо, сделаем всё по порядку. Но у нас не так много времени! Начни с овощей.

***

Два основных блюда уже выполнены, остался десерт. Простой, но очень вкусный черничный пирог. Что может пойти не так? Лицо Циженя выражало полную отстранённость. Он пытался лишний раз не смотреть на "невестку", а Вэй Усянь, наоборот, на "свекровь". Естественно, это было очень заметно. Вэй Усяню подали знак: "Хоть ты улыбнись!" Напряжение чувствовалось всем, Гуанъяо уже не надеялся ни на что сенсационное, как вдруг... — Какого чёрта ты творишь?! —Дядюшка Лань, мне показалось, что вы погрустнели! Что же вас так расстроило? — Будто ты не знаешь... — пробормотали в ответ, — Эй! Прекращай! Вэй Усянь кидался в Циженя мукой, дурачился, как маленький ребёнок. Поначалу Цижень лишь кричал на него, а потом кинул в ответ. Так началась мукопролитная война между невесткой и свекровью семьи Лань. Всё было в муке. Каждый был в муке. Дом в муке. Слишком много муки... Они смеялись и ребячились, пока не вспомнили про время и... пирог. Но времени было ещё предостаточно, так что они, испачканные в муке, продолжили готовить.

***

— Пирог подаёшь каждому на тарелке, предварительно украсишь черникой сверху. Понял? — Понял-понял! Можете не беспокоиться! От прежней напряжённой атсмосферы не осталось и следа. Скоро должны прийти гости. Вэй Усянь совсем не ожидает увидеть кислых старческих лиц, направленных на него. Зря... Цижень показался ему ещё совсем цветочком на фоне этих коршунов, готовых его расстерзать в любой момент за пылинку на столе. Каждый из них пилил Вэй Усяня презренным взглядом, будто он совершил самое ужасное преступление, а не вынес первое блюдо... — Холодный салат с креветками, прошу. В голове Вэй Усяня пронеслось: "Боже, мне кажется, только Цижень смотрит на меня не как на кусок..." — В такой посуде не подают салат... — какой-то дед решил подать голос первым. Отлично. Вэй Усянь тоже не пальцем деланный, поэтому ответил: — Посуда никакого отношения к вкусу и содержанию блюда не имеет. Тем более, что в данный момент вы решили оскорбить не меня, а хозяина дома, — и перевёл взгляд на Циженя, — ведь я лишь подчиняюсь его указаниям, верно, дядюшка? — Вообще-то я!.. — Приятного аппетита! —завернулся и ушёл. — А я вижу, вы неплохо ладите... — подала голос уже пожилая женщина. На вид вроде милая, но взгляд хищный и самый надменный из всех присутствующих. — Да, у нас... хорошие отношения. Все старики и старушки заохали от неожиданности. Лань Цижень вопросительно изогнул бровь. — Я сказал что-то удивительное? — Вы только что сказали, что ладите с ним... — Это плохо? — Но он же увёл из семьи и осквернил вашего сына! Как вы можете родную кровиночку... — одна из женщин пустила слезу. Но Лань Цижень не смягчился, ответив: — По-вашему мнению нужно вырастить маменькиного сыночка, который и шагу без вас ступить не сможет? Что ещё за "увёл из семьи"? Он не козёл на верёвочке, чтобы его уводить, а взрослый мужчина. Вы так не думаете? — Да... да как вы смеете! — Вэй Ин, мальчик мой, вынеси второе блюдо, пожалуйста. Это окончательно добило этот злющий дом престарелых консерваторов. Они раскрыли рты в немом шоке, и показалось, будто их нижние челюсти упадут в тарелку. Вэй Усянь с широкой улыбкой вышел с подносом и, увидя данную картину, засмеялся и проговорил: — Что рты пораскрывали, словно птенцы в гнезде? С ложечки кормить не буду, ручками, ручками! Лань Цижень несколько раз фыркнул, пытаясь сдержать предательский смех. Цзинь Гуанъяо ликовал в душе, ведь интрижка всё-таки состоялась и будет что выставить в эфир. А Лань Чжань, так же как и остальная группа, наблюдал за этим, улыбнулся и тихо проговорил: — Подружились.