Разве я спятил?

В совершенно пустой комнате и обстановке, среди множества документов, газет и отчётов, с быстрым сердцебиением и тряской в руках, я сидел и искал зацепки. Хоть одно предложение, хоть одно слово или намёк. Я не знаю куда делся мой образец, как он смог сбежать… Этот пожар унёс всё… Мою жену, мою базу, мои документы, мой экспонат, оставив в напоминание шрамы, один из которых прорезал мне глаз и горел огнём при воспоминаниях. Словно наказание за мою неосторожность, наказание за издевательства. Он же не понимал меня, он не был человеком, разве это будет так же относится как и опыты на человеке? Нет, это другое… Он понимал меня, но я смотрел в эти глаза выедая его жизненные силы, он не мог сказать ничего началу, но потом я не слушал, я слыша крики о мольбе, лишь продолжал… Почему же я думаю об этом так поздно? Я провёл рукой по ещё одной газете и достал нож, втыкая в тонкую бумагу и вырезая прямоугольник на нужном месте.

«В пожаре обнаружен труп женщины.

Обгорено 70% участков тела.

Смерть наступила в результате удушья.

Документы сожжены, не подлежит распознаванию.»

Я сжал вырезку газеты в кулак и бросил в дальний угол комнаты, еле сдерживая свои слёзы от моей безысходности. Потеряно всё и уже не подлежит возврату. Попытки поймать 203 были навсегда не возможны, он на свободе, он абсолютно вольный в своих действиях, он зол. Любая наша встреча будет последней и только для меня… Я вздохнул и направился к зеркалу, чтобы привезти себя в порядок и наконец-то успокоиться, привести свои мысли в порядок. Смотря на себя, в глаза кинулся шрам, от которого меня всегда становилось дурно. Он как клеймо вызженное на теле, навсегда и болезнено. Я запустил руку в волосы и пригладил, наблюдая в зеркала мои бинтованные руки. Отводя взгляд на свою сумку, которая ждала пока я выйду из дома, почувствовал взгляд… Пристальный, долгий, словно кто-то был рядом и вот вот прикоснётся. От этого чувства пошли мурашки. Повернув голову я ужаснулся, помимо горящего белым правого глаза там, моё отражение застыло в другой позе, которую я не принимал вообще и моргала тогда, когда я держал глаза открытыми. — Ты загнан в угол… Я почувствовал как моё тело затряслось, делая шаги назад, мне было страшно отвернуться, я смотрел в отражение и чувствовал его как некого призрака. — Я просто спятил, я просто сп… — Спятил? Ты уверен что это так называется? М? Я оппёрся спиной в стол и от испуга чуть не заорал, мои руки лихорадочно искали на столе что то острое. — Э…Это всего лишь шутка, да? — Глупо отрицать себя второго… Я это ты… Если я и не спятил сразу, то пришли проценты позднее в виде меня же говорящего в зеркале, которое я хотел разбить, но что-то в взгляде двойника меня останавливало, он словно парализовал меня, я не мог даже дышать. — Ты боишься его... — Я не понимаю... — 203... Ты боишься что он заберёт твою душу, как и поджёг забрал вашу жену. В этом виноват только ты... — Хватит! Я запустил подставку для ручек прямиком в зеркало, слыша громкий треск и смотря как моё отражение распалось за несколько секунд, осыпая пол мелкими острыми осколками. Я обошёл стол и задним ходом, медленно пошёл на выход, но застыл. На мгновение всё затихло, тишина стала столь оглушительна, что при каком-то шаге позади меня, я не смог пошевелиться, я чувствовал на себе всё, от взгляда, до мнения незнакомца, он был разочарован во мне. — Ты думал что от проблем так легко можно избавиться? Я чувствовал как моё сердце пропустило удар, а затем почувствовал как чьи-то руки обвили меня за талию и притянули к себе, упираясь пахом в мой зад. Мои руки затрясло как от лихорадки, но стоило прикоснуться к чужим рукам, чтобы их отцепить, я заметил те же бинты, те же шрамы и очень крепкую хватку. Мой клон положил свою голову мне на плечо. — Ты стал как заяц, что видит перед собой голодного волка и ждёт своей участи... — Э...это не может быть п... Правдой... — Но ты ведь видишь меня, чувствуешь. Мой двойник легонько приподнял мою голову усмехаясь. — Отрицать меня, глупо. Я был подарен тебе... — Что?... Подаренный кем? Мои больным воображением? Чем больше я видел и чувствовал, тем сильнее мне хотелось считать себя больным, а не воспринимать всё это как реальность. Однако в хватке этого типа, я не мог сопротивляться, он словно был сильнее, я чувствовал это на своей же шкуре, я чувствовал властность. — Вспомни откуда у тебя шрам. Второй я, провёл рукой по израненному глазу, накрывая его горячей ладонью. Глаз сразу же отдало жаром, настолько сильным, что неосознанно вцепился в него, а вернее в руку, что так крепко держала его закрытым. Я почувствовал головокружение. — 203... Он оставил тебе подарок, ты ведь рад? Мой клон закрыл мне глаза, слегка наклоняя голову. Я чувствовал как его дыхание, совпадало с моим и даже готов был поклясться, я чувствовал его сердцебиение, в ритм моему. Мою шею обдало болью, в только что целую шею, вгрызлись зубы, затем лишь горячая кровь. Я невольно застонал и попытался оттолкнуть его, но он словно камень - не оттолкнуть, не отодвинуть. Это больше не походило на воображение больного человека, я ощущал это как реальность, словно близнеца. Он был похож на меня только внешне, но имел совершенно иной взгляд. Его руки открыли мои глаза и оттолкнули туда в тот же самый несчастный стол. Больно ударившись, у меня подогнулись колени. Он смотрел на меня, он ожидал от меня действий, но я лишь чувствовал жар, в мою голову стягонуло давление, я еле удержался чтобы не упасть. — Ты стал слабым... Неужели какая-то смерть так тебя уничтожила? — Она...Был моей женой! — Но ты жаждел лишь работу, а не её... Ты 10 лет посвятил себя 203... Я ужаснулся, ведь с такой точки зрения я не видел события. Я действительно порой забывал о личной жизни, я посвятил себя все цело на 203 , на опыты над ним. Меня пошатнуло как от удара. Руками впился в лакированный деревянный стол, оставляя вмятинки в форме месяца. — Ты больше не тот что прежде, ты потеря себя. — А что если и так! Что тебе от меня надо!? Второй Северус подошёл ко мне, опираясь руками по бокам меня в стол и наклоняясь ближе. — Лишь твоего подчинения... Не успел я сообразить про что он, как меня опрокинули на стол и схватили за руки, которыми я попытался выцарапать другому себя глаза. Я был полностью обездвижен. Мои руки были прижаты к столу. — Ты не можешь сопротивляться самому себе, какой жалкий исход. — Отпусти! Клон вплотную подошёл ко мне и я почувствовал на месте соприкосновения его эрекцию. Но даже поняв всю ситуацию, я не смогу ни до кого докричаться, я один, на едине с самим собой. Это было ужасное чувство, словно я был рабом самому себе. Я был просто опустошен и сломлен. Я чувствовал как рука надавила на мой пах, чувствовал как медленно растегнулся ремень. Я беспомощно запрокинул голову и прикрыл глаза. Уже нечего терять, уже ничего нельзя поделать. Я лишь ждал, слыша шорох и чувствуя как с меня стягивают одежду, мне оставалось только подчиняться, в его хватке я не мог сопротивляться... Что сделает лиса, которая попадает в капкан? Она отгрызает себе лапу. Что делает человек? Ждёт спасения либо смириться с ситуацией и продолжит ждать. Если ты уже лежишь под хищником и он тебя ест, в одиночку выползти уже не получится. Представьте что человеку отрубили руки и ноги, он как бабочка, прикованная булавкой. Пытается выбраться, но не может, паникует, а затем смириться и умрёт. Я чувствовал себя не лучше. Я мог пробовать сопротивляться, но его хватка была слишком мощная, чтобы я мог двигаться, но он ощущал себя прекрасно, он словно высасывал из меня соки, доминировал. Я уже молчу о боли, которую он доставил лишь входя в меня. Ужасное чувство быть рабом своего же сознания. Я снова дёрнул рукой, но ничего не вышло, чувствовал лишь жар на запястиях. Он двигался медленно, улыбаясь, получая удовольствие и наслаждаясь своей позицией, пока я прикусывая губу жмурился. Он сощурился и наклонился, увлекая меня в собственнический поцелуй. Хотелось бы откусить ему язык, который он бесстыдно пихал в чужой рот, да освобождая одну руку, он всунул в зубы палец, не давая закрыть челюсть. От чего я освободившиеся рукой попытался его оттолкнуть, но всё тщетно. Отсторонившись он посмотрел в мои злые глаза и улыбнулся. — Сволочь... Одинако в ответ, он двинулся настолько резко, что из меня словно выбили воздух, я прикусил язык и закрыл рот, наблюдая как другая его рука, твёрдо оппёрлась рядом с моей головой. Я чувствовал что он был на исходе, его тяжелое дыхание, стало вторять его движения. Глубокие, медленные... Пока он не кончил зажмурившись. Я не мог смотреть ему в глаза и лишь чувствовал его взгляд, словно охотник, который убил долгожданную добычу, а затем повесил голову добычи к себе на стену и любовался ей часами, хватаясь всем и чувствуя своё совершенство. Он отошёл, а затем стал наблюдать, как я сполз на пол и сидел с поникшей головой. Я глубоко дыша, решил бросить ему смелый взгляд, но комната была пустая. Он был в этот момент как ребёнок, что наигрался с игрушкой, а затем бросил её в песочнице и пошёл домой. Я чувствовал что это повторится не раз, я знал что он наметил на меня свой черный глаз, знал что теперь это реальность. Реальность где я стал чужим для самого себя...