Ода?...

Позавтракав в одиночестве, Ода собрался и вышел из дому, направляясь в больницу, где, по идее, лежит Дазай, что получил ранение во время миссии по поимке одного эспера. Сакуноске брëл по улице, осматриваясь вокруг, разглядывая деревья что медленно проплывали мимо, а также дома и другие построения. На улице было пасмурно, тëмные облачка заполонили небо и явно не собирались с него уплывать до завтрашнего дня. В городе царила лëгкая прохлада и слабенький ветерок, что приятно обдувал тело и заставлял волосы разлетаться в разные стороны, что некоторым нравилось, а некоторым наоборот, противило, ведь внутри у них поднималось раздражение, из-за того, что волосы мешали и их нужно было поправлять. А мафиози просто было всë равно на этот ветерочек, он просто шëл туда, куда ему надо, не сильно обращая внимания на что-либо. Так, в своих раздумьях, Ода, сам того не заметив, пришëл к месту назначения. Перед ним возвышалась потрëпанная жизнью больница, и, Сакуноске, пару секунд посмотрев на неё, сделал шаг внутрь. Зайдя, он сразу заметил глазами регистратуру, и отправился к ней. По ту сторону пластиковой огородки сидела полная женщина, на вид лет пятидесяти. Она была хмурой, перебирала какие-то документы и прихода мафиози явно не заметила. Ода кашлянул. – Добрый день. Женщина вздрогнула, а затем подняла на него свой настолько раздражëнный взгляд, будто она серьëзно хочет убить его сейчас. Женщины сидящие в регистратуре вообще страшные люди... – Чего вам надо? – Спросила она, прищурив глаза, что начало ещë сильнее отталкивать от еë персоны, потому Ода решил, что надо разобраться со всем как можно быстрее и умчаться к Дазаю. – В вашей больнице лежит мой друг, в одной из палат. Я бы хотел узнать, в какой, и, можно ли его проведать. – Как зовут вашего друга? – Вопросила женщина, но отчего-то она стала менее злой, что не могло ни радовать Сакуноске. – Дазай Осаму. Врачиха открыла какую-то папку, с бумагами, и начала листать страницы. Найдя то, что ей нужно было, она, не поднимая взгляда, с усталым вздохом промолвила: – Второй этаж, девятая палата. Ода кивнул, и отправился к лестнице, которую нашëл очами пока ждал ответа, где лежит Осаму. По словам коллеги суицидника, он сейчас должен находиться без сознания, если ещë не проснулся конечно, однако Оде нужно было самому убедиться о его состоянии, просто проведав, и немного посидев рядом. Говорят, что даже если человек без сознания или в коме, то он всë равно чувствует чьë-то присутствие. Найдя наконец палату Осаму, что было весьма проблематично, ведь все палаты хаотично разбросаны по этажу и найти закономерность в цифрах на дверцах очень сложно, мафиози потянул дверь на себя и она поддалась, открывшись. В палате Дазая уже находился человек. Высокий, с пепельными волосами, он стоял в зелëном кимоно сложив руки и смотря на шатена, что видимо до сих пор не пришëл в себя, и лежал сейчас не шевелясь на постели. Когда мафиози зашёл, присутствующий в комнате поднял взгляд на него. Эта внешность, черты лица... При виде него, красноволосый словно ощутил дежавю. Он уже где-то встречался с этим человеком, давно, но встречался. В памяти всплывали разные лица, все они были слегка чем-то похожи на это, но всë было не то. Тут, осознание пришло само собой, пока Ода рылся на задворках памяти. Это Фукудзава Юкичи, в бывшем очень хороший телохранитель, которого юный Одасаку повстречал в офисе одной компании, где было совершено преступление человеком, что был заказчиком Оды, но на самом деле желал только подставить его. Фукудзава тогда проявил весьма хорошие качества и силу.

***

POV: Фукудзава Юкичи. Я пришëл наведать своего подчинëнного, что на задании получил ножевое ранение и сейчас находился в больнице, будучи, как мне доложили, спящим. Когда я зашëл к нему, он всё также лежал на постели, с закрытыми глазами. Мне не важно было сейчас поговорить с ним, мне лишь надо было убедиться в его состоянии самостоятельно. Буквально спустя пять минут, дверь палаты открылась, и в неë вошëл какой-то человек. Я оторвал глаза от Осаму и перевëл их на этого неизвестного. Когда ко мне пришло осознание того, кто стоит предо мной, мои глаза чуть округлились. Вот уж, не ожидал я увидеть его. У меня с самого детства была прекрасная память на лица. Если я раз в жизни встречаю какого-то человека, то я обязательно об этом запомню, и при новой встрече вспомню кто он, и как произошла наша встреча. К тому же, человек, что сейчас зашëл в палату, однажды произвëл на меня неплохое впечатление, ведь его мастерство, в столь молодые годы, не могло дать шанса просто и легко забыть о себе. Ода Сакуноске, профессиональный киллер. Я был ошеломлëн его умениями, и в нашу первую встречу он был на несколько лет младше меня. Сейчас же, этот человек стоял передо мной, почти не изменившись, тоже возможно вспомнив меня, что можно было понять по таким же чуть округлëнным глазам, что и у меня. Кстати, о глазах. Я заглянул в них, вспомнив, сколько пустоты нашëл там впервые. Именно по этим глазам я понял, что Ода убил не одного, и даже не двух людей, а гораздо больше, ведь глаза говорят о человеке очень многое, если в них всмотреться. Если я говорил, что он почти не изменился, разве что вырос и выглядел более мужественно, то могу сказать следующее: изменились его глаза. Они отчего-то выглядели не такими пустыми, какими были в нашу последнюю встречу много лет назад. Словно в них поселилась жизнь, появились искры и они уже не были похожи на глаза того подростка, что безжалостно убивал людей.

***

Двое мужчин смотрели друг на друга. В комнате был ещë один мужчина, но он сейчас благополучно валялся в отключке, очень устав от жизни и решив передохнуть. Первым разговор решил завести Фукудзава, так как он помнил, кем раньше был красноволосый, а потому детективу надо было узнать, для чего он сюда пришëл. И примерно представляя, сколько врагов у его работника, Юкичи становился ещë более настороженным. – Мы с вами давно не виделись. Что-же привело Вас сюда, в палату к моему подчинëнному? –«Подчинëнному?» – Подумал про себя Ода. – «Неужели он директор агентства, где работает Дазай?» – Прокручивая в голове все рассказы суицидника, мафиози вспомнил, что на самом деле Осаму упоминал своего директора, но Сакуноске отчего-то не обратил внимания на знакомые имя и фамилию. – Я пришëл его проведать, потому что он мой друг. Фукудзава бросил беглый взгляд на безмятежно дрыхнущего Дазая. Сам не знал почему, но он верил словам Оды. Они были сказаны настолько просто, но уверенно и надëжно, что Юкичи буквально почувствовал, что Сакуноске говорит правду. Он уже навестил суицидника, убедившись, что всë более-менее хорошо, потому произнëс следующее, удалившись: – Тогда, я пойду. Когда дверь за директором агентства закрылась, Ода переметнул глаза на товарища. Тот мирно спал. Мафиози нашëл себе стульчик и сел на него рядом с постелью шатена.

***

Сакуноске сидел в палате друга уже тридцать минут. Он размышлял о чëм-то, иногда даже разговаривая с приятелем, говоря, что у него всë хорошо и рассказывая чем он занимался в отсутствие суицидника. Тут, Ода решил, что пора уже возвращаться домой, а то его могут выгнать отсюда, а вновь видеть раздражëнную женщину с регистратуры он не желал. Встав со стула, что тихо скрипнул, мафиози подошëл к двери, возле которой остановился спиной к суициднику, и промолвил: – Возвращайся скорее, без тебя дома грустно. Ода покинул палату. Осаму открыл глаза, и бросил взгляд на закрытую дверь, от которой отдалялись шаги его приятеля. На самом деле, всë это время он находился в сознании, ведь проснулся ещë сегодня утром. Ему просто не хотелось ни с кем разговаривать, он желал отдохнуть ещë совсем немного, от мира и от людей в нëм. К тому же, было приятно просто послушать Одасаку, пока он сидел на стуле рядом, а Дазай лежал с закрытыми глазами (Кстати, при разговоре, у шатена создалось впечатление, будто он поменялся местами с Одой, и тот навещает его могилу, как делает суицидник, делясь с товарищем происходящим в жизни, мыслями и чувствами). Его сердце тронули радость и благодарность, когда он узнал, что Ода пришëл его навестить, ведь Осаму это действительно было важно. Его также удивил того факт, что Сакуноске и Фукудзава, его директор, уже встречались ранее. Неизвестно когда, неизвестно, при каких обстоятельствах, но встречались, и сложилось впечатление что встреча эта была не очень хорошей, хотя это могло быть и не так. Пока суицидника никто не тревожил, он мог полежать и поразмышлять над тем, что ему рассказал Ода. Тот, исходя из его рассказов, время почëм зря не проводит, занимаясь всякими делами. Дазаю стало даже как-то немного стыдно, что у него дома бардак, а его другу пришлось это исправлять. И вообще, он будто на шее у мамочки сидел, ничего не делая, а мамочка убирается, готовит и за сыном приглядывает. При мысли о мамочке, Дазай слегка улыбнулся. Когда-то Одасаку заменил ему отца, и Осаму всерьёз любил его будто папу. Сакуноске был для него необычным человеком, и самым близким. Но, как правило, ничего в жизни суицидника не могло идти хорошо, и всегда если он привязывался к людям, то терял их. Со смерти Одасаку, Дазай пообещал себе, что не будет больше привязываться к людям, но у него это получается само собой. Он сам не заметил, как ему стали близки члены вооружённого детективного агентства. Куникида, Рампо, Кенджи, Танидзаки, Наоми, Ацуши, Кëка... Он не желал потерять их. А ещё, последние сказанные сегодня Одасаку слова "без тебя дома грустно", заставили Осаму принять решение завтра сообщить всем что он очнулся, и выйти из больницы. Он не желал, чтобы Сакуноске грустил в одиночестве. Через два часа размышлений, Дазай решил лечь спать, ведь уже засыпал. Организму, всë таки, нужен был отдых.

***

Сакуноске пришëл домой, разделся. Он не знал, чем себя занять, потому весь день читал книгу, а затем лëг спать, так и не покушав после своего прихода из больницы, ведь аппетита не было совсем.