Ода?...

Осаму вновь проснулся из-за звонка. — «Они когда-нибудь перестанут так меня будить?!», — Подумал шатен про себя, беря телефон в руки и проверяя, кто там ему названивает. В этот раз этим человеком оказался Куникида. — Алло? — Дазай, живо беги сюда! У нас ЧП, и как бы мне не хотелось этого признавать, без тебя никак! — Прокричал в трубку Доппо, после чего сбросил звонок. Дазай был весьма и весьма шокирован таким заявлением, но решил что нельзя терять времени и нужно срочно бежать в агентство, потому что там видимо случилось действительно что-то важное. Он впопыхах начал одеваться, ловя на себе удивлëнные взгляды нынешних сожителей. — Что-то на работе случилось, посидите пока дома. — Бросил шатен напоследок, прежде чем выйти из квартиры и бегом направиться в агентство. Он увидел беспокойство в глазах малышки Ацуко, ведь теперь она тоже там работает, однако еë брать с собой нельзя. Если что-то серьëзное произошло, то ей там находиться будет опасно. Осаму решил сбавить темп, когда агентство было уже не очень далеко, однако вновь возобновил его, услышав взрыв приблизительно оттуда. Дазай забежал в здание. Настораживало ещë больше то, что в кафе на первом этаже отсутствовали люди, но следов погрома не было, и слава богу. Он бегом побежал на этаж агентства, и совсем не ожидал увидеть там то, что в итоге лицезрел. Весь офис был разгромлен, а детективы… Были мертвы. Все в крови, у кого-то голова разбита, у кого-то нога вывернута в другую сторону, и у всех нету дыхания, так как грудные клетки не двигались. В груди похолодело. Всë тело будто налилось свинцом и стало ватным. Он боялся потерять их. Шатен всегда терял тех, кто стал ему хотя-бы чуть-чуть дорог. И детективы заняли в его чëрной, отсутствующей душе своë место. Напарник, что так напоминал ему Одасаку, беловолосый сирота, мальчик из деревни, любящий коров, милые брат с сестрой, девочка что за полгода в мафии убила тридцать пять человек, но больше убивать не хотела, немного сумасшедшая доктор, умный сладкоежка, и начальник, любящий котов. В какой-то степени они стали ему семьëй. Увы, всë хорошее когда-то заканчивается, особенно для Осаму. Суицидник принял решение обойти всех детективов, чтобы найти хотя бы одного выжившего, чтобы спасти его. Но попытки шатена отыскать человека с биением сердца не увенчались успехом. Не хотелось больше ничего, Дазай слишком устал терять тех, кто был ему хотя бы немного небезразличен. Но тут Осаму увидел листок, приклеенный к стене, по которой пошла трещина. В листке гласилось:

«Здравствуй, Дазай :)

Мы устроили чаепитие с твоими друзьями, ведь я очень люблю чай. Пойду-ка и к тебе домой, тоже попьëм чайку ;)»

И в конце, вместо подписи, нарисована крыса. Шатен даже не дочитал до конца записку, сразу же отбрасывая еë в сторону и настолько быстро, как только мог, побежал в сторону дома. — «Чëрт, чëрт, чëрт, чëрт!» — Проносилось в голове, пока он бежал что есть мочи, надеясь, что успеет. Вот она, дверь квартиры, ну же, он придëт и всë будет хорошо, он успеет, он защитит Оду и Ацуко любой ценой!.. Но сердце проваливается в пятки, когда шатен видит слегка приоткрытую дверь. Он больше не бежит, не торопится, теперь он наоборот, боится ступить дальше. Зайдя внутрь, перед ним предстала картина, которую он видеть ни в коем случае не желал, надеялся, что не увидит, хотел бы не знать о том, что это вновь могло произойти. Ода лежал на полу, с огнестрельным ранением в груди. Прямо как тогда. В углу на кухне лежала Ацуко. Правый висок разбит, и по нему, вдоль скулы к подбородку стекает кровь, капая на фиолетовую футболку, которую они недавно купили. Осаму подбежал к другу. Конечно, Ода должен был исчезнуть этим же днëм, однако хотелось чтобы это произошло не так. Воспоминания минувшей давности нахлынули с головой, потому что всë повторяется, просто не при прошлых обстоятельствах. Это всë проделки Достоевского… Даже когда его поймали, он всë равно доставляет проблемы, потому что продумал это уже давно. Грëбаная крыса. Сакуноске ещë дышал. Он открыл глаза, когда его слегка приподняли. — П-прости. Я не смог еë защитить. — Сказал Ода, явно говоря про Ацуко, что была либо без сознания, либо уже мëртвой. — Замолчи! Ты не можешь снова бросить меня, не можешь снова так поступить! — Голос шатена надломился. Он просто не верил что это повторяется. Он снова потерял коллег, снова потерял друга. Это что, какое-то проклятие?! — Дазай. — Вновь обратил внимание шатена на себя Одасаку. — Найди новую работу, оставайся на стороне добра, прошу. — Ода видимо был в курсе того, что произошло. А возможно просто догадался. — Живи дальше, ты замечательно справляешься, и... — Красноволосый сделал небольшую паузу, говоря уже из последних сил. — Прости меня… Сакуноске закрыл глаза. Теперь уже навсегда. По щеке Осаму скатилась одинокая слеза, обжигая своим теплом прохладную кожу. Слëзы для него — слабость, но сейчас, он не мог держаться. Весь его жалкий отвратительный для чужих глаз мир с грандиозным грохотом разрушился. Дазай не умел понимать свои эмоции. Он не знал, что он чувствует, не был в курсе того, что должен чувствовать в той или иной ситуации. Но сейчас. Он чувствовал боль. Нет, не боль в уставших бегать туда-сюда ногах, не боль в руке, которой ударился о стол, подбегая к другу. Он почувствовал боль где-то там, где было сердце у других людей. Наверное, у Дазая тоже оно было. И сейчас этот сгусток тьмы просто разрывался надвое, доставляя хозяину нестерпимую боль. Пока шатен сидел над снова умершим товарищем, появлялось ощущение, что что-то не так. Будто. Что-то идëт не так, как должно было. Верно, что-то не то. Это утро должно было начаться по другому сценарию. Осаму распахивает глаза и резко садится на постели. Он оглядывается вокруг, видя свою квартиру, и никаких трупов на полу, никаких луж крови, всë в порядке. Рядом проснулись Ацуко и Ода, сонно раскрывая глазки и приподнимаясь. Дазай разбудил их своим вскакиванием посреди утра. Кареглазый взглянул на них, а после обоих заключил в объятия, пожалуй, самые крепкие объятия в его жизни. Детектив не любил обниматься, но сейчас эти объятия приносили такой замечательный покой… Это чувство чужого тепла, которое даëт понять, что ты всего лишь спал, что близкие рядом и не уйдут прямо сейчас. Удивлëнный Ода просто замер в объятиях приятеля. А вот Кобаяси испугалась, и хотела было уже оттолкнуть суицидника, но вдруг вспомнила где она, с кем она, и что тут ей никто не причинит вреда, потому аккуратно обняла в ответ одной рукой. Что-то влажное опять появилось на щеках. Но это уже были не слëзы боли, а слëзы облегчения. Два раза зареветь за день (пусть первый раз и был во сне), да Осаму совсем на себя не похож. Обычно глаза вообще не становятся мокрыми, даже если бы хотелось выплеснуть необъяснимые для шатена эмоции наружу, если что-то случилось, то это не получилось бы. По крайней мере, так было всегда. — Извините. — Сказал Осаму, отстраняясь от ничего не понимающих сожителей. Он быстренько вытер следы от слëз, стараясь сделать это максимально незаметно, ведь заставлять Ацуко с Одой переживать не было желания. — Дазай, что-то случилось? — Спросил Ода, интересуясь, чего это кареглазый так внезапно вскочил и начал обниматься. — Ничего такого не случилось, простите если напугал. Просто забудьте, хорошо? Правда ничего серьёзного. Сакуноске кивнул, но немного недоверчиво. Нет, не то, что он не верил словам друга, просто переживал за него. Тот всегда любил утаивать от других свои чувства, проблемы, переживания. Ода не был с ним последние четыре года, и не знает, поменялось ли что-то, но очень надеется, что появился хотя бы один человек, которому шатен хоть иногда может высказаться. Есть ещë Анго, но вот. Осаму про него не рассказывал. Ничегошеньки. Ни словом не обмолвился, хотя раньше они дружили втроëм. Что же произошло? Красноволосому хотелось узнать. Сакагучи не хватает, действительно. Хотелось бы повидаться с ним хотя бы разок, но наверное такое не получится, ведь уже завтра ночью, можно сказать сегодня, Ода возвращается в своë время, где его будет ждать много «прелестей» ближайшего будущего. Столкновение с организацией «Мимик», смерть сирот, собственная смерть… Даже думать не хочется. — Так, пора вставать, птички за окном поют, солнышко уже проснулось, а мы нет! — Весело произнëс шатен, подхватывая на руки Ацуко, а после ставя на ноги. — Одасаку, ты тоже вставай! — Продолжил шатен, хватая друга за руку и поднимая. — У нас сегодня насыщенный день! — Жутко хотелось провести это день хорошо, и сделать его незабываемым, прежде чем Ода покинет данное время. — Что это с ним? — Спросила Кобаяси у старшего, когда они с красноволосым переглянулись, после того как Осаму чуть ли не ускакал на кухню, накрывать завтрак. — Настроение хорошее. — Усмехнулся Ода, улыбнувшись и потрепав девчонку по голове. — Какие планы на сегодня? — Спросил он у Осаму, подходя к нему на кухню. Шатен пытался наложить рисовую кашу, которую голубоглазый приготовил прошлым вечером. Сакуноске забрал у него всë и стал накладывать кашу сам, от греха подальше. Оттирать это сегодня от стола не хочется. — Планов много! — Радостно произнëс парень. Через час троица собралась и вышла из дома. Вот Осаму уже запирает дверь, убирает ключи в карман и поворачивается к ожидающим сожителям. — Пошли в парк аттракционов? — Предложил шатен. Дьявольский вундеркинд и так знал, что ребята не откажутся, потому потянул их за руки и быстрым шагом направился в ближайший, достаточно новый парк, в котором ещë ни разу не был, но слышал что он очень даже неплохой. Парк встретил их визжащими где-то на страшных аттракционах людьми, вкусным запахом разных сладостей и не только, что продавались в прилавках, красивыми деревьями, на которых сидели разноцветные птицы, а также просто весëлой и немного шумной толпой отдыхающих тут от своей бренной жизни людей. Ребята шествовали по ровно уложенным плиточкам на земле, озираясь по сторонам в поисках привлекающего их развлечения. Глаза шатена вдруг зацепились за что-то, после чего заинтересованно сверкнули. Он обернулся к попутчикам и выдал: — Может, начнëм с американских горок? — У многих людей это была классика. Только вот для Дазая это будет что-то совершенно новое в его двадцать два года, ведь прежде он был в парках подобного типа только на заданиях. До мафии некому было развлекать мальчика аттракционами, в мафии ему было не до этого, а сейчас. Почему бы не попробовать сейчас? И не один пойдëт, потому что рядом есть целых два человека, которым не плевать на него, и на которых не плевать ему. — Давайте! — Глаза малышки радостно засверкали. Она была пару раз на американских горках, но это было достаточно давно. Ещë при жизни мамы. Но те были скучными и совсем детскими, хотя тогда казалось что это ого-го какое развлечение. Оде было бы глупо отказываться, так как большинство уже хотят на горки, но он совсем не был против этой идеи. Он направился к ближайшей кассе. — Можно пожалуйста три билета на горки «Квантовое уравнение»? — Сказал он, протягивая деньги за троих. На немой вопрос подошедшего друга «откуда у тебя деньги?», он ответил что остались с тех, что суицидник давал ему на продукты. Ребята уселись в места и их пристегнули. Сиденья были отдельные, по одному, потому впереди сидела Ацуко, после Дазай, а в конце уже и Сакуноске. Аттракцион сдвинулся с места с характерным, немного резковатым звуком, после чего ребята начали подниматься вверх по рельсам. Они поднимутся и сразу же полетят вниз. По правде сказать, Ода немного переживал. Вот они достигли максимально высокой точки на этих горках. Мгновение, и… Сиденья с огромной скоростью помчались вниз. Кто-то закричал от радости, Кто-то от страха. Ацуко и Осаму максимально наслаждались моментом, а вот красноволосый сзади надеялся, что скоро они остановятся, иначе его сердце, сердце профессионального киллера в прошлом а после мафиози, просто не выдержит. Как люди вообще на таком катаются?.. Спустя три минуты аттракцион наконец остановился. Все выходили чутка покачиваясь, всë ещë мыслями находясь в увлекательной поездке по рельсам, в то время как Сакуноске надеялся что больше на такие горки никогда не пойдëт. Вдруг развеселëнный взор Осаму пал на следующий аттракцион под названием «хип-хоп». Людей сажают на место, пристëгивают, а после крутят само приспособление, на одной части которого находятся сиденья, так ещë и сами сиденья переворачиваются. — Идëм? — Спросил мужчина, указывая на развлечение. — Вы идите, а мне и горок хватило. Я за вас заплачу. — Ответил Сакуноске, что до сих пор не мог отойти от предыдущего развлечения. Ацуко была не против прокатиться, потому они вместе с Осаму залезли в сиденье. Было достаточно весело, когда тебя крутили то вперëд, то назад. Правда, приходилось напрягать шею и вжиматься в приспособление для безопасности, чтобы затылком не удариться о своë место, но это мелочи. Тошнить их конечно после этой штуки начало знатно. Зато полетали круто, тут уж ничего не скажешь. Ода, кстати, встретил их радостный и отошедший от американских горок, на которые больше не пойдëт никогда. Так троица не заметила, как прошла целая половина дня. Они все веселились, Ода даже больше не страдал на аттракционах. Вдруг, откуда ни возьмись, вообще непонятно как нашедший их здесь Ацуши подбегает к ребятам. — Дазай-сан! — Тигр еле успевает притормозить перед наставником, чтобы не влететь в него. — Да, Ацуши-кун? Что-то случилось? — Мне надо забрать Ацуко-тян. Она сейчас нужна в агентстве. — Сказал беловолосый, отчего-то так, будто это очень плохо и он в этом виноват. — Оу. — Осаму явно был не слишком обрадован таким заявлением. Это последний день, пока они с Ацуко могут побыть вместе с Одой, а тут такое. — Это надолго? — После кивка ученика суицидник ещë более стал недоволен ситуацией. Действительно, как вовремя. И зачем девочка вообще им так резко понадобилась?.. — Ну, ничего не поделаешь. Тогда, как Ацуко-тян освободится, позвони мне, потому что мы с Одасаку будем не дома. — Спрашивать о том, как блондин нашëл их, суицидник даже не решил. Мало ли, Накаджима включил свой кошачий супер-нюх? Наверняка юноша ни за что не признается, если это действительно было так. — Понял, Дазай-сан! — Беловолосый мальчик протянул руку Кобаяси, та взялась за неë и они пошли в сторону детективного агентства. Сакуноске и Осаму смотрели вслед уходящим. Да уж, не самое приятное стечение обстоятельств. — Давай присядем? — Спросил вдруг Дазай у товарища, подходя к лавочке рядом и присаживаясь на неë. Сакуноске повторил за другом и сейчас они просто бесцельно сидели на лавке, смотря на других людей, что до сих пор веселятся. Шатен повернулся в сторону, а после в его руках неизвестным образом появился листочек. Маленький листочек с кусочком скотча. Кажется, на нëм было что-то написано. — Что это за листочек? — Спросил у друга Ода. Осаму обернулся к другу, после ухмыльнувшись в предвкушении. Он достал телефон со словами: — Сейчас мы и узнаем, кто же наш «тайный поклонник». На листочке был написан номер. И Дазай чëтко знал, что он оставлен для них. Осаму набрал номер и приложил телефон к уху. Судя по его реакции, ему ответили. С каждой секундой разговора выражение его лица становилось всë более ехидным, и Оде, слышавшему только то, что в трубке раздавался женский голос, оставалось лишь ждать окончания разговора. Наконец, громко раздался сигнал о завершении звонка. Сакуноске выжидающе смотрел на друга. — Интересно. — Произнëс суицидник. Взор его был направлен вперëд, куда-то вдаль. После он обернулся на красноволосого. — Ответил автоответчик, и мне назвали адрес. Выждав две секунды тишины, в которые Осаму не продолжил, голубоглазый спросил: — Адрес? — Адрес, по которому нужно приехать, если хотим узнать, кто же устроил всë это веселье, с твоим путешествием во времени. Скажу больше, теперь я знаю, кто это затеял. Догадывался с самого начала, но было много сомнений. Теперь их нет, но мне даже интересно послушать, что скажет этот человек. Ода не имел ни малейшего представления о том, что творилось в этой гениальной голове, но спрашивать о личности, что решила отправить Сакуноске в будущее, не стал, ведь скоро сам всë узнаёт. Раз Ацуко сейчас нету с ними, они решили поехать по назначенному адресу. Пока ребята ехали в такси, у Оды никак из головы не могла выйти предстоящая встреча. Но у него не было вариантов о том, кто же мог оказаться человеком, что задумал всë, что произошло. Мафиози увы не был настолько осведомлëн об этом времени, и любые размышления ни к чему не приведут. Другое же дело — Дазай. Интересно, что он чувствует, если знает, кто человек, с которым они встретятся? Он удивлëн, что тот человек так поступил? Может он радуется? А может, он злится на этого человека? Они ехали, и Ода вдруг понял, что улицы, по которым они едут, ему знакомы. Куда же они направлялись? Выходя из машины, парни проследовали по тëмному, несмотря на то, что ещë не сильно темно, переулку и остановились в его конце, где было также темно, и только светящаяся вывеска бросала немного света на это место. Вывеска на которой горело «Lupin». — Давно не виделись, Дазай. — Сказал незнакомец из тени. Но незнакомцем его было сложно назвать. Потому что этот голос был знаком до боли в сердце. — Здравствуй, Анго. Честно сказать, меня несколько поразило твоë действие. Что можешь сказать по этому поводу? — Шатен улыбнулся. Однако внутри были эмоции совсем не радостные, которые другие люди обычно показывают улыбкой, а совсем противоположные. — Анго?.. — Вот теперь Ода точно ничего не понимал. Но решил, что лучше дать им поговорить между собой, видимо действительно есть о чëм. А всë для себя он узнает в ходе диалога, и спросит что-то, если не поймëт. — Дазай. — Сакагучи опустил голову, сделав паузу. Он не мог подобрать слова. Ему было слишком трудно говорить об этом. — Я хотел извиниться. Я не желал, чтобы вышло именно так. Глаза привыкли к лëгкой темноте этого места, и теперь можно было разглядеть стоящего напротив человека. Всë в тех же очках, вырос может только на пару сантиметров, под глазами пролегают огромные синяки. Скорее всего, из-за количества работы. Бедняга. — В портовой мафии предателей не прощают. — Ты давно не в портовой мафии. — Но ты не можешь вернуть его. — Я вернул. — Всего на неделю. Сакуноске больше не хотел слушать словесную перепалку своих единственных на белом свете друзей, пусть та длилась совсем не долго. Этого хватило. В глазах одного плескалась вина, а в глазах другого горела злость и обида, такая несвойственная этому человеку. — Так, а ну прекратите! — Было такое ощущение, что про присутствие здесь Оды они просто забыли. Оба парня удивлëнно посмотрели на красноволосого. — Что вы тут развели? Объясните мне хотя бы, что произошло. Анго решил, что раз уж они все здесь, то нужно рассказать, невзирая на то, как сложно это будет. Осаму, несмотря на свою злость на давнего друга не станет рассказывать, Сакагучи это понимал, потому, набрав в лëгкие побольше воздуха, он начал объяснять.

***

–… Поэтому Дазай злится на меня. Но я не хотел, чтобы так получилось, я вовсе не желал твоей смерти, Одасаку. Прости меня. Голубоглазый молча стоял на одном месте, обдумывая поступившую информацию. Но параллельно с этим, он вспоминал вечера, которые ребята проводили в баре. Высказывались друг другу, выпивали, радовались было по-настоящему хорошо. Но что стало с теми временами, что происходит сейчас? Один отвернувшись кажется не слушал ничего из сказанного бывшим товарищем, другой виновато опустил голову и сжал кулаки, а третий просто стоял как вкопанный, не понимая почти ничего, при том понимая абсолютно всë. — И что? — Тишину разразил вопрос. Кажется, такой глупый, неуместный в этой ситуации, но он среагировал точно пушечный выстрел на двух ещë присутствующих в этом переулке парней помимо Оды. Анго резво поднял голову, Дазай обернулся, и все они смотрели на мафиози, просто хлопая глазами. — Конечно, очень жаль, что так получилось, но сделанное не изменить. Вы оба сожалеете о случившемся, так почему бы не понять друг друга, принять произошедшее и забыть о прошлом? Каждый совершает ошибки, каждый за них платит. Ошибка совершена, расплата наступила, но зачем вновь и вновь оглядываться на былое, если это никак не исправить? Забудьте уже эти глупые обиды, оба. Давайте пойдëм в бар и просто вспомним, как сидели там раньше. Кажется, до стоящих рядом совершенно не сразу дошëл смысл всего сказанного, и на секунд пятнадцать в переулке вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь немного неприятными звуками от светящейся вывески бара. Ода первым развернулся к бару и зашагал внутрь, припоминая каждый угол, каждый сантиметр этого места. Совсем ничего не изменилось с того времени, это очень радовало. Казалось, что сейчас подросток с забинтованным глазом начнëт крутиться на стуле, рассказывая про очередную зачистку и жалуясь на своего напарника-коротышку, иногда прерываясь и спрашивая у бармена, есть ли напиток с детергентом. А один парень в очках будет устало потирать переносицу, стараясь не заснуть. И всё это было бы так обычно. Осаму вздохнул. Чувства внутри были противоречивы, он всё также был зол на предательство Анго, был расстроен, что Ода мëртв в этом времени и исчезнет уже сегодня, но голубоглазый правильно сказал: по пролитому молоку слëзы не льют. Потому суицидник проследовал за другом, в обитель прошлого, такого далëкого, но сейчас, казалось, ужасно близкого. В прошлом Осаму не было ничего счастливого. Почти. Были только встречи по вечерам в баре, с единственными людьми, которые были ему дороги. Анго, не долго думав, тоже пошëл внутрь. Если Осаму туда пошëл, значит и он тоже может, ведь так? Скорее всего, этим вечером им предстоит ещë многое обсудить, но Сакагучи готов. Он долго собирался с силами, постоянно не решаясь наконец поговорить об этом с Дазаем, но теперь есть ещë и Ода, пора бы откинуть свой страх и встретить прошлое с полной готовностью.

***

Этот вечер был долгим. Весьма долгим. Очень долгим. Для троих парней время, пусть и не очень большое, что они провели в баре, было сравнимо с несколькими годами прошлого. И каждый из них этим вечером был действительно счастлив. Даже Сакуноске, что на самом деле мëртв, и уже сегодня необратимо вернëтся в своë время, Даже Анго, что так корил себя за всё, даже Дазай, что питал ненависть к одному из друзей, так как другой погиб на его же руках. Они просто пили, веселились, разговаривали. Сакуноске не грустил, что совсем скоро вернëтся в своë время, не имея более возможности взглянуть на взрослого Осаму, что так изменился, взглянуть на красоту новой Йокогамы, взглянуть на Ацуко. Просто, видимо, так надо. Он точно уверен, что ребята без него справятся, и можно не бояться оставить их здесь. Анго, что так долго переживал, винил себя в произошедшем, теперь понял, насколько же был не прав, когда считал, что всë это будет сложно. Оказывается, совсем ничего страшного, нужно было лишь решиться прийти сюда, заговорить со старыми друзьями. А Дазай... Осаму не думал, что сможет простить Сакагучи. Но с каждой минутой, что они провели в баре, он осознавал, что больше не держит зла на знакомого. Да, ему больно, что Одасаку мëртв. Но время вспять не повернуть, даже пожалуй смерть Оды принесла какие-то плюсы, и изменения в жизни шатена в лучшую сторону. — Кстати, я слышал, что вы приютили какую-то девочку, и оказалось, что она одарëнная. Хотите узнать о еë способности больше? — Спросил Сакагучи, который в этот вечер выпил меньше всех. Суицидник приподнял бровь. — А как? У тебя есть какие-то данные про способность Ацуко-тян? Анго отрицательно помотал головой. Искать что-либо о способности девочки в базе трудновато будет, но вот другой вариант у него был, самый надëжный. — Есть один одарëнный, который взглянув на другого эспера или его фотографию, может рассказать о его способности и еë возможностях. Ода с Осаму переглянулись. Да, это действительно то, что им нужно было. О способности Кобаяси стоило узнать побольше, это наверняка им пригодится. Да для того же агентства, в котором Ацуко сможет хорошо помогать детективам.

***

Трое парней стояли возле обычного деревянного домика в один этаж. Он явно был достаточно старым, но неплохо сохранился — видимо, за ним хорошо присматривают. Общий вид домишки был вполне себе нормальным, но в центре Йокогамы такие дома большая редкость, потому он сразу заинтересовал Оду с Дазаем. Сакагучи, будучи в этом доме не один раз, уже ничему не удивлялся, просто ведя своих товарищей к этому дому. Он постучал. Ответа не последовало, а Анго вдруг взглянул на часы. И всë. Ничего больше не происходило. — Анго, может, его нету дома? — Спросил красноволосый, не понимая, почему они просто стоят здесь. — Он всегда в воскресные дни находится у себя. Нам нужно подождать ровно пять минут, чтобы войти. — И темноволосый добавил, опережая вопросы приятелей: — Так просто нужно. Спустя ровно пять минут, Анго спокойно, как ни в чëм не бывало, отворил дверь и вошëл внутрь, разуваясь на пороге, и предупреждая, чтобы Осаму с Одой сделали также. Парни направились в комнату в самом конце коридора, дверь в которую была немного приоткрыта. В комнате их на стуле ждал мужчина, уже можно сказать пожилой. Его стул стоял просто посреди комнатушки, в которой было ещë совсем немного мебели, кроме самого деревянного стула. — Здравствуйте, Мацумото-сан. Мацумото Дэйчи — достаточно интересная личность, о которой мало что известно. Дедушка, восемьдесят лет, и у него есть способность, с помощью которой он, увидев фотографию другого эспера, или его вживую, сможет рассказать про способность этого одарëнного всë. В особом отделе по делам одарëнных к нему относятся с огромным уважением, он весьма известен там. Дедуля кивнул вошедшим. — Вы что-то хотели узнать? — Мы бы хотели узнать о даре одной девочки. Вы можете нам оказать такую услугу, Мацумото-сан? Старик кивнул, и взглянул на протянутую ему фотографию. Осаму во время их маленького диалога успел разблокировать телефон и найти там фото, сделанное сегодня в парке. На нём была радостная Ацуко, кушающая сладкую вату. Дазай сфотографировал еë, так как она в этот момент выглядела ужасно милой. Кажется суицидник стал слишком сентиментальным и мягкотелым из-за этой работы в агентстве… И вообще, в этом Сакуноске виноват! — Та-ак. — Протянул сидящий, вглядываясь в фотографию на небольшом мобильничке детектива. — У этой малышки вполне хорошая способность. Она может видеть умерших, разговаривать с ними. При большем развитии своей способности сможет даже касаться их, а если будет тренироваться и дальше, сможет самостоятельно видеть их жизнь до смерти. Больше нету ничего, это всë, что может еë способность. А название еë «Привиделось» Действительно интересная и нужная в работе детективом способность. Она поддаëтся контролю, что тоже прекрасно. Пожалуй, если б эту способность нельзя было контролировать, девочка сошла с ума. — Спасибо, Мацумото-сан. — Сказал шатен, улыбнувшись эсперу. Теперь он знает всë о способности Кобаяси, что замечательно. — Пожалуйста, Дазай Осаму.

***

Раздался телефонный звонок, на экране телефона высветилось «Ацуши-кун (=^･ω･^=)», суицидник поднял трубку. — Алло? — Дазай-сан, мы закончили, Ацуко-тян свободна. Куда еë нужно привести? Поразмыслив совсем немного, Осаму ответил своему кохаю. — Отведи еë к общежитию агентства. Мы с Одасаку скоро будем там. — Положив трубку, бинтованый обернулся на Анго, обращаясь уже к нему. — Вызовешь нам такси? Тот сразу достал телефон, вызывая машину для друзей. Ему ужасно не хотелось прощаться с Одасаку, но он понимает, что у красноволосого остались ещё дела здесь, ему нужно как следует провести время с Ацуко и Дазаем. Очкарик считает, что он не заслуживает больше находиться рядом с другом, потому, когда парни уезжают, Сакагучи лишь машет им вслед, с грустной-грустной улыбкой на лице. Но он бесконечно благодарен, за то что вообще смог увидеться с Одой, поговорить с ним, повеселиться, а ещë и помириться с Дазаем. Сегодня был один из самых лучших вечеров эспера, он точно может это заявить. Сакуноске и Осаму приехали к общежитию и попрощались с водителем, что довëз их сюда. Поездка заранее была оплачена Анго, потому ребята спокойно вышли из машины и пошли к квартире, возле которой их уже ждали беловолосый мальчик и радостная, пусть и немного уставшая девочка. — Долго нас ждëте, Ацуши-кун? — Спросил шатен подходя к ним и приветливо улыбаясь. — Нет, Дазай-сан, мы только-только пришли! — Ацуши взглянул на часы и сразу после этого выдал: — Ну а мне уже пора, извините! Мальчик-тигр быстро спустился по лестнице и также быстро куда-то направился. Троица уже не смотрела на него, так как все мечтали наконец попасть домой, и все втроëм наблюдали как ключ поворачивается в замочной скважине, отворяя дверь квартиры. — «Наконец-то, дом.» – Пронеслось в голове детектива, когда он ввалился в собственное место жительство, а за ним и его знакомые. Он уже знал, чем хочет заняться дома, и ему не терпелось рассказать Ацуко с Одой предложение, от которого они наверняка не откажутся. Шатен разулся быстрее всех и вдруг обернулся на сожителей. – Ребятки, а как вам идея посмотреть какой-нибудь фильм? Кобаяси сразу закивала головой, а Сакуноске лишь улыбнулся, и это означало что они оба согласны. Ребята переоделись в домашнюю одежду, обустроили себе местечко, притащив оставшиеся вкусняшки к спальному матрасу, на котором они собственно будут сидеть, укутались в одеялко, включили рабочий ноутбук Осаму и начали решать, какой фильм посмотреть. Ацуко не решилась выбирать какой-нибудь фильм, так как собственно ничего о них не знала и не могла посоветовать. Ода молча предоставил выбор фильма Дазаю, что тот хорошо понял, и шатен выбрал фильм "Гарри Поттер и философский камень". Ранее, ещë когда-то очень-очень давно, он слышал об этом фильме, и на тот момент ещë ребёнок желал посмотреть его, однако такой возможности не выдалось, а потом он и вовсе забыл свою детскую маленькую мечту. И, выбрав данный фильм, суицидник совсем не ошибся. Троицу невероятно завлекала чарующая волшебная атмосфера фильма, словно сказки. Красочная интересная история, что была настолько потрясающе снята, что они буквально верили во всë там существующее, и ребята полностью погрузились в фантастический мир, смотря каждый момент сияющими глазами, почти как малые дети. А спокойная и красивая музыка создавала чувство комфорта и восхищения. Каждый персонаж, каждый диалог, каждая деталь была просто потрясающей, хотелось очутиться там, забыть обо всëм что было в жизни, увидеть всë это и почувствовать по-настоящему. Даже еда почти не была съедена, ведь всë внимание Дазая, Ацуко и Оды было направлено только на фильм, они буквально забыли про вкусности что стояли перед их носами. Сидя в тëплом одеяле, их взгляды не могли оторваться от монитора ни на секунду, на душе было легко-легко, а мысли унеслись во вселенную магии. А из всего того, что было в реальности, они чувствовали лишь тела друг друга, соприкасающиеся в некоторых местах. Интересный сюжет не заставлял их головы забиваться раздумьями насчëт того, что же будет дальше. Особенно для Осаму это было почти невозможно, однако он сидел, можно сказать отключив своë сознание и поддавшись потоку расслабления, в его голове, как и в головах двух сидящих рядом, не крутились шестерëнки что обычно работали двадцать четыре на семь, не летали разные догадки, подсчëты и планы, не давили на виски мысли, заставляя мозг разрываться от боли, а просто была приятная полу-пустота, как после выпивки. А суицидник и не знал, что можно заглушить мысли и без алкоголя... Пожалуй, это был один из самых лучших моментов в жизнях ребят. Фильм закончился, вышли титры. Осаму, всë ещë пребывая в том состоянии, в котором сидел весь фильм, обернулся на сидящего рядом Оду, что также посмотрел на него. Малышка Кобаяси мирно сопела, чуть опустив голову и закрыв глаза. Сейчас не хотелось никуда вставать, ничего убирать за собой, да это не нужно было. Парни решили просто последовать примеру девочки, и, улыбнувшись друг другу на прощание тоже наклонили головы и прикрыли глаза, Ода же навсегда.

***

Первое, что почувствовал Осаму проснувшись, это боль в затëкшей шее, и холод с одной стороны. Ему не хотелось открывать глаза. Не хотелось понимать, что он остался один. Снова остался один. Однако, он ощущал тепло чужого тела с другой стороны и размеренное дыхание. Нет, он не остался один. В этот раз он не остался один. Но Дазай всë равно не хотел разлеплять веки. Он боялся, что если сделает это, то осознает, что всë таки сидит сейчас в одиночестве, и на самом деле ему показалось, что рядом кто-то есть. А ещë больше он боялся узнать, что он вовсе не дома, а в психиатрической больнице, и ему всë приснилось, привиделось, и всего, что случилось за последнюю неделю не было, и никогда не будет. И всë же, несмотря на свои опасения, шатен открыл глаза. По ним сразу ударил яркий свет. Взгляд упëрся в белую стену. Чувства внутри сразу смешались в непонятный клубок. Осаму находился не у себя дома. И рядом... Не было чужого тела. Дазай был совершенно один, в светлом помещении. Оглядевшись, он наконец понял, где находился. Вокруг были мягкие белые стены, и больше ничего.. Внутри сразу начала нарастать паника. Кажется, его опасения оправдались. Глаза как пеленой начала накрывать подкрадывающаяся истерика, и суицидник уже хотел закричать, дав волю рвущимся из груди воплям, как вдруг он вновь открыл глаза. Комната. Его комната в квартире, наполненная солнечным светом, озаряющим её почти полностью. Рядом, облокотившись на него сидела Кобаяси, что ещё пока не проснулась. Это был сон. Ещё один достаточно реалистичный, отвратительный сон. Мини-обманка от не совсем здорового мозга, спасибо. И не сказать, что Осаму не привык к подобным "пробуждениям", однако до конца всё же привыкнуть к такому нельзя, а после каждого случая оставался неприятный осадок на добрую половину дня, если не на весь день. Шатен немного двинулся, желая встать, но не смотря на всю его осторожность девочка рядом среагировала на лишнее телодвижение и забавно поморщив носик приоткрыла сонные глазки, встречаясь с несколько виноватым взглядом взрослого. Она потянулась и оглядела комнату, сначала спокойно, а после начала тщательно кого-то выискивать, удивлённо озираясь по сторонам. Девочка в некотором недоумении посмотрела на детектива, а после спросила: – Дазай-сан, а где Одасаку? Точно. Ацуко ведь совершенно ничего не знала об этом... Осаму не хотел рассказывать ей всё полностью. – Мне жаль, солнышко, но больше мы его не увидим. – Парень сгрёб девочку в объятия, а та, сама не зная почему, обняла его в ответ и тихо заплакала.

***

С того дня прошёл месяц. Жизнь продолжилась, Ацуко поближе познакомилась со своими коллегами и пошла в школу. Все заметили отсутствие Оды с Дазаем и Кобаяси, но всем было известно про срок нахождения здесь красноволосого, потому по этому поводу ничего не говорили, прекрасно помня реакцию шатена на его появление и думая что это будет не очень приятная тема для детектива. Вооружëнное детективное агентство праздновало юбилей, а по совместительству и то, что Достоевский оказался в тюрьме благодаря их работе. Пусть за это надо было в основном благодарить Дазая, остальные сотрудники также постарались. Так как до "Дня рождения" агентства оставалось не так уж и много, во время маленькой победы над Фëдором, было решено отмечать один раз два повода, ведь бюджет был не такой большой, чтобы устраивать несколько корпоративов. Все веселились, на столе была разная еда, настроение у всех было приподнятое. Однако, Осаму сидел в некоей прострации, при том он улыбался всем, хотя на душе было не так легко. Вдруг Кобаяси подошла к нему, и Дазай снова вынырнул из своих мыслей, потрепав еë по голове и готовясь к тому, что она собирается ему сказать. За этот вечер к нему почти все подошли, по разным поводам. А Фукудзава-сан поблагодарил за проделанную работу. На самом деле, шатен был шокирован. Ну, посадил он Достоевского в тюрьму, и что? Скорее всего, проблемы на этом не заканчиваются, да и это было не так уж сложно. – Что такое, Ацуко-тян? – Спросил суицидник, стараясь скрыть нотки усталости от этого всего в голосе. Тогда девочка сцепила руки за спиной, и улыбнувшись, пожалуй самой тëплой улыбкой, которую Осаму видел на еë лице, она тихо, но вполне слышимо для Дазая произнесла: – Одасаку сказал, что гордится тобой. Все дурные мысли мгновенно выветрились из головы, а громкие звуки, раздражающие весь вечер, казалось, остановились. И на лице детектива появилась точно такая же улыбка. Настоящая, в этот раз. – Я рад.