Друзья? - Друзья...

Несчастный понедельник подходит к концу, но меня радует не только это. Сегодня профессор Ким дал нам с Минхо совместное задание: нужно выбрать любимых блогеров и прописать составляющие их личного бренда. Мне всегда нравилось изучать рекламу и массовые медиа, а вот ему порой чего-то не хватало. Он не раз говорил, что хотел поступить на режиссуру, но по мнению родителей это не перспективно, поэтому выбор пал на связи с общественностью. Затягивать с заданием никто не хотел: дел и так «выше крыши». Поэтому Минхо вызвался проводить меня до дома и там же сделать домашку. Но мне хотелось думать, что вся эта история с доставкой домой просто предлог, чтобы провести со мной чуть больше времени. Мне хотелось в это верить. Возможно я многое себе придумывал и воспринимал его жесты не так, как они задумывались изначально. Но именно этот дефект приносит с собой влюблённость, не так ли? Друг застегнул шлем на моей голове и проверил его фиксацию. Любые знаки заботы, даже что-то вроде этого, совсем незначительного, были важны для меня. Он сел на свой мотоцикл, своё детище, над которым трудился, просиживая свободное время в гараже, и сказал, чтобы я садился сзади. Сказать честно: я жутко боюсь ездить на всех этих штуках, но если есть возможность обнять Минхо, спасаясь от страха, я ей воспользуюсь. Занимаю своё место, он сразу же заводит мотор и даёт газу, я только и успеваю обхватить талию парня руками, пытаясь удержаться, а он похоже и не возражает.

***

— Будешь сок, — спрашиваю уже дома, куда мы «долетели с ветерком». — У меня есть банановый и апельсиновый. — Тащи апельсиновый, — кидает Минхо и плетётся с рюкзаком в мою комнату. «Может чем-то его угостить», — идея приходит в голову моментально. Открываю холодильник и тянусь рукой к заварным пирожным со сливочным вкусом. Он такое любит. С металлическим подносом захожу в комнату, где Минхо уже сидит на кровати и старательно отбирает видео на ютубе. — Кушать подано, — размещаю всё на маленьком столике рядом. — Шутишь? Мои любимые? — в ту же секунду друг отлипает от ноутбука и закидывает в рот сладости. — Рад, что тебе они нравятся. — Ещё бы мне не нравилось. Кому то вообще не нравятся эти пирожные? Но я говорил тогда совсем не о пирожных… Я был рад, что он позволяет мне проявлять такие знаки заботы, хотя и дружеские. Мне было тепло на душе, когда я видел его таким: радостным, довольным, беззаботным. — Уже кого-то выбрал для задания? — Да, посмотри, я там табличку организовал, — друг передал мне в руки гаджет. — Неплохо, я бы ещё сюда Полли добавил. — Согласен, за ней интересно наблюдать, и она комфортная, — уловив одобрение, я внёс в документ ещё одно имя, и мы приступили к работе. Только полтора часа мы просидели за просмотром видео. Ещё час потратили на заполнение информации о блогерах: искали их сильные и слабые стороны, интересные фишки, особенности позиционирования. Немало работы проделали, но радовал факт, что с этим покончено. На часах уже одиннадцатый час. — Уже поздно, не хочешь остаться? — я предложил это без задней мысли, но когда Минхо согласился, готов был прыгать от счастья. Я быстро расправил кровать. Мы с детства привыкли спать вместе и не видели в этом ничего особенного. Я кинул в него комплект пижамы, но как всегда старший вернул мне футболку летящим движением, не желая «париться», ведь «и так жарко». Я умылся, почистил зубы и вернулся к Минхо, завершившему все вечерние ритуалы раньше. Парень листал ленту тик тока время от времени умиляясь или смеясь над забавными видео. — Телефончик на базу, — я аккуратно выхватил его из лап друга и поставил на зарядку. — Ну ты и зануда, — после этих слов подушка прилетает мне в спину. — Ты офигел? Я о тебе же забочусь. Нам рано вставать завтра. — Бе-бе-бе, — как обычно, ехидно ухмыляясь отвечает он. Плюхаюсь на кровать, возвращая этому бесстыднику подушку, и удобнее страиваюсь на своём левом краю. Дабы не встречаться глазами с Минхо, отворачиваюсь от него, переваливаясь на другой бок. — Всё, туши свет, — даю распоряжение, и через пару секунд светильник с его стороны гаснет. Вокруг нас тишина и темнота. Так тихо, так по-особенному. Я боюсь пошевельнуться, чтобы не нарушить эту атмосферу. Никто из нас будто не дышит. Но тут я чувствую, как рука ложиться поверх моей талии сбоку, а на ухо шепчут: «Доброй ночи, Джинни». Доброй ночи, Джинни… Доброй ночи, Джинни… Доброй ночи, Джинни… Эта фраза на репите в голове. И да, я всё ещё не шевелюсь. Мне страшно… Страшно, что мои щёки снова говорят. Страшно, что сердце так сильно колотится. Страшно, что я снова придумываю себе всё. Друзья ведь так делают. Друзья ведь обнимаются и желают друг другу «спокойной ночи». Но сейчас всё не воспринимается дружеским. Мне кажется, будто это намёк, будто весь этот чёртов понедельник — намёк. Но на что? Мне страшно, что я совершу ошибку. Но я не могу вечно жить в страхе, я не могу вечно избегать своих чувств, отчего медленно, совсем осторожно переваливаюсь обратно, так, чтобы видеть его лицо. Но я не для этого повернулся. Мне нужно не просто видеть. Мне нужно почувствовать, что всё это реальность. Ничего не говоря, я просто решаюсь прыгнуть с моста в ледяную воду в надежде, что это окажется тёплое озеро в летний день. Быстро придвигаюсь ближе и неловко прижимаюсь своими губами к его. Целую медленно, трепетно, ожидая ответа, или удара, или чего угодно. Минхо всё ещё не шевелится, но заметив мой последующий ступор, сам притягивает меня к себе и отвечает. ОН ОТВЕЧАЕТ НА МОЙ ПОЦЕЛУЙ. У меня нет слов, но они сейчас и не нужны. Я просто растворяюсь в нежных прикосновениях, пока он не отстраняется. Сначала тяжело дышит, потом смотрит в мои глаза, потом отводит взгляд. И вдруг встаёт, откидывая одеяло. — Я переночую дома, — всё, что он кидает перед тем, как уйти. Сказка исчезает. Я ничего не понимаю. Я отказываю хоть что-то понимать.