Моя проблема – чувства

На удивление тихий вечер выдался сегодня в Алфее. С тех пор, как перед Волшебным измерением возникла очередная опасность в лице нового врага, такого спокойствия как сейчас здесь не бывало. Девушка стояла во дворе Алфеи и смотрела на тёмное небо. Звёзды мерцали бледными огоньками, прохладный ветерок развевал её локоны. Вокруг тишина, оставляющая Рокси наедине с её спутанными мыслями. О чем она думает? Когда Рокси впервые услышала от Винкс, что их сил не хватит для сражения с врагом, ей стало страшно. Как же так, сильнейший клуб, за плечами которого столько побед, не верит в свои силы? Но еще страшнее ей стало, когда она узнала, какое решение Винкс приняли совместно с Фарагондой. «Нет, этого не может быть! Они в своем уме?! Освободить Валтора и магов Чёрного Круга и объединиться с ними?! Это безумство! Они убьют меня…» «Как же это странно. Неужели это всё происходит на самом деле…» — думала фея. «Чёрт, неужели это всё происходит на самом деле?!», такой вопрос вот уже несколько месяцев не давал покоя Огрону. Получить свободу и заключить союз с Винкс для спасения Волшебного измерения? Ах, какое блестящее стечение обстоятельств. Птички сами залетели в клетку. Они, видимо, действительно настолько глупы, что не понимают, к чему приведет этот союз. Освободить своих врагов, фактически развязав им руки для мести, что может быть глупее? Маг, на лице которого выражалась крайняя степень недовольства, вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. «Какой же идиотизм, и это мой друг!» — раздражению Огрона не было предела. Гантлос — его ближайший друг и соратник, с которым они прошли огонь, воду и медные трубы, просит его покинуть их комнату, чтобы остаться наедине с феей музыки. Стоявшей во дворе Рокси не давала покоя мысль, как Винкс могли довериться тёмным магам. Леденящий душу взгляд Огрона, направленный прямо на Рокси, когда они все встретились в кабинете директрисы для обсуждения совместного плана, фея запомнила навсегда. Как же она его боялась. Последнее время Рокси сдружилась с Музой ближе, чем с остальными Винкс, и вечерами девушки вместе смотрели музыкальные шоу. Это помогало отвлечься от насущных проблем. Но сегодня у Музы свидание с Гантлосом, поэтому фея животных проводила вечер в одиночестве. Это обстоятельство и привело её во двор Алфеи. Да, союз с магами обернулся совсем неожиданно. Рокси с трудом принимала тот факт, что те, кого она раньше боялась сильнее всех на свете, теперь являются её союзниками. Она и сейчас их боится. Особенно одного из них. «Винкс — сильные феи, поэтому могут доверять этим магам, не опасаясь за себя. В случае чего, они в обиду себя не дадут… А что я?..» — мысли Рокси становились все печальнее. Огрон не знал, куда ему податься. Казалось, в Алфее его раздражало всё. Эти розовые стены, эти цветочки вокруг, куда ни повернись. В такой атмосфере тёмный маг совсем не находил себе места. Он чувствовал себя здесь чужим. Но, наверное, чужим он здесь и являлся? После освобождения и заключения союза с феями его друзья смогли устроить себе новую, совсем непривычную для них жизнь. Теперь маги жили не мыслью о великом могуществе, господстве над Волшебным измерением или жестокой мести. Каждый обрёл для себя свой смысл в лице феи. Когда стало очевидно, что Валтор вовсе и не собирается брать реванш у Блум, Огрона это лишь позабавило. «Видимо, это их общий огонь Дракона так действует, — самодовольно рассуждал маг, иронизируя над чувствами бывших врагов. — Тем лучше, минус один конкурент в борьбе за Волшебное Измерение». Огрон показательно ухмылялся каждый раз, когда на общих встречах Валтор сверлил взглядом принцессу Домино, и, очевидно, совсем не потому, что представлял, как будет ее убивать. «Жалкое зрелище» — язвительно думал маг, не замечая, что сам не спускает глаз с другой феи. Огрон и дальше бы потешался над ситуацией, если бы не узнал, что симпатию к фее питает не только хранитель темного огня Дракона. «Ты… ты это всерьёз?.. Фея природы?» — Огрон был в полном недоумении, казалось, это какой-то абсурд, глупая шутка, но Анаган был настроен серьёзно. Недоумение быстро перешло в раздражение, а затем и в злость, ведь здесь уже не отделаешься язвительными шутками. Чем жил и за кем ухлёстывал Валтор, лидера Чёрного Круга волновало мало, но Анаган… «Он ведь наш друг, наш соратник, он портит все наши планы из-за своей феи! Он нас предал, ты это понимаешь?!» — Огрон в гневе жаловался Гантлосу, пока тот пытался его успокоить. Постепенно он всё-таки смирился с предательством друга, или сделал вид, что смирился. Во всяком случае, гнев утих, но, как оказалось, это было затишье перед бурей. Последним «сдался» Гантлос. Несмотря на то, что маг разрушений быстрее всех смог войти в доверие к феям и заполучить их расположение, в любовных делах он держался до последнего. До последнего называл Музу «просто своей подругой», а их встречи, которые происходили всё чаще и всё больше напоминали свидания — «дружескими посиделками с союзницей». Огрон давно замечал, к чему всё идет, но отказывался признавать реальность происходящего. Ярости мага не было предела, когда карты оказались раскрыты. В исступлении он был готов уничтожить своих товарищей и всю Алфею, в которой они сейчас находились, но глубоко в подсознании что-то его останавливало. Ведь сколько боли было бы в фиалковых глазах, если бы Огрон уничтожил эту школу?.. Иногда, когда его состояние доходило до полного отчаяния, он шёл куда-нибудь в глубину леса, подальше от территории Алфеи, и вымещал свою злость, стреляя тёмной энергией вокруг. Маг наивно полагал, что злится на своих товарищей, боясь признаться самому себе, что сильнее, чем на них, он злится на себя. Злится за то, что сам загнал себя в угол, не давая своим чувствам и эмоциям выйти на свободу. «Любовь — это величайшая слабость тёмных магов. А я не слабый, я не чувствую и не забочусь». Огрон никак не мог осознать главное — иногда именно признание в собственных слабостях может сделать тебя сильнее. Проходя по коридорам Алфеи, Огрон искал себе тихое уединённое место. Погружённый в свои мысли он и не заметил, как спустился на первый этаж и оказался у главного выхода. Недолго думая, маг решил выйти во двор. «Если со мной что-то случится, девочкам снова придется спасать меня. Я им только проблемы создаю…» — Рокси тяжело вздохнула, вспомнив сражения на Земле. Она чувствовала свою вину перед Винкс, ведь им приходилось заступаться за неё, рискуя собственными жизнями. «А все люди с детства мне твердили, что девочек должны защищать мальчики… Да уж, звучит фантастично». «Защитника» у Рокси никогда не было. На Земле, будучи подростком, она не задумывалась о парнях в силу возраста. Затем, поступив в Алфею, фея полностью погрузилась в неизведанный мир магии, и здесь ей было совсем не до парней. Но всё же, что-то сжималось у неё в сердце каждый раз, когда другие феи встречали специалистов из Красного Фонтана, радостно бросаясь к ним в объятия. И даже когда Винкс сблизились с тёмными магами, вместе со страхом Рокси чувствовала что-то ещё, непонятное ей самой. Зависть? Ей так хотелось, чтобы чьи-то сильные руки закрывали её от всех проблем, и она наконец-то бы перестала бояться. «Вот бы сейчас из-за спины показался прекрасный принц, который будет защищать меня от этого страшного мира… — с улыбкой и некоторой долей грусти подумала фея. — Ах, Рокси, что за глупости, откуда в восемнадцать лет у тебя такая детская наивность?» Огрон стоял за спиной Рокси и молча наблюдал за ней. Выйдя на улицу, он сразу заметил знакомый силуэт, который будто притягивал его. Маг стал медленно подходить к девушке, стараясь не шуметь, чтобы не потревожить её. Сделав последний шаг, он подошел к фее почти вплотную, на что Рокси резко обернулась и вздрогнула, увидев Огрона так близко к себе. — Заметила всё-таки, — ухмыльнувшись, произнес Огрон, глядя на испуганную фею. — Зачем ты так… — фея замялась, не зная, что и сказать. Появление мага её не на шутку испугало. — Решил вести себя тихо и не мешать тебе, тебе ведь не нравится, когда я с тобой разговариваю, — всё с той же ухмылкой говорил маг, — стесняешься меня, наверное. От последних слов фея покраснела. Она действительно и стеснялась, и боялась его. И если на общих собраниях с Винкс Рокси держала себя в руках, то сейчас, когда они с магом были вдвоём на пустом дворе Алфеи, фея совсем растерялась. Сердце бешено застучало, глаза бегали из стороны в сторону, выдавая её волнение. Заметив напряжение девушки, Огрон отошел на шаг назад, чем немного успокоил её. — Да ладно тебе, расслабься, я не хотел тебя напугать, — произнес маг уже с серьёзным лицом. — Всё в порядке, я просто не ожидала кого-то увидеть здесь, — спокойно ответила Рокси, стараясь скрыть свой страх, который в самом деле постепенно исчезал. — Это я не ожидал тебя здесь увидеть, разве маленькие девочки не должны спать в такое позднее время? Вопрос Огрона снова заставил Рокси покраснеть. — Вообще-то, ещё даже отбоя не было, — неожиданно для самой себя смело произнесла фея, — и я просто вышла подышать свежим воздухом, пока на улице тишина и покой. А ты зачем сюда пришел? — Ищу, где можно провести вечер… А может и ночь, — маг усмехнулся, — я же, видите ли, в своей комнате мешаю одной сладкой парочке. Рокси смутилась, прекрасно понимая, о ком идёт речь. — И всё же, что за чары вы используете, соблазняя магов? — Огрон произнес свой вопрос, улыбаясь и смотря на лицо феи. Ему доставляло удовольствие вгонять её в краску своими словами. Рокси лишь закатила глаза. Лидер Чёрного Круга уже задавал этот вопрос, чем сильно смутил юную фею. К счастью, тогда в разговор вмешалась Стелла, прочитав лекцию о чувствах, настоящей любви и прочих розовых соплях. — Что ты всё заладил про какие-то чары… — А чем ещё это можно объяснить? — наигранно удивился маг, бросив взгляд на балкон их с Гантлосом комнаты, — чары, не иначе. — На последних словах он с трудом сдержал смех. Обстановка постепенно разрядилась, и Рокси уже с лёгкостью парировала колкости Огрона. — Может и чары, — улыбаясь, пожала плечами девушка, — что ты со мной-то об этом говоришь? Спроси у кого-нибудь из фей, которые эти «чары» на магов и распространяют, — говоря это, Рокси уже не скрывала улыбку. Следующие слова Огрон произнес уже абсолютно серьёзно, глядя Рокси прямо в глаза. — Я у неё и спрашиваю.