In The Flood

— Элой?.. — Саат вошёл в комнату и, убедившись, что она не спит, приблизился к кровати. В руках у него была тарелка с уже трижды разогретой едой, — Тебе надо поесть… Элой, не вылезая из-под одеяла, раздражённо посмотрела на него:  — Ну я же уже десять раз сказала, что не хочу!.. И если ты сейчас же не унесёшь эту дурацкую тарелку…  — Ладно, ладно… Понял… — и он быстро удалился. Опять не получилось… В тот день, когда они узнали, что у них будет ребёнок, Элой, придя в себя, ушла к себе в комнату и попросила Гею запереть дверь. А ещё сняла визор, и ни Саат, ни остальные не знали, что с ней, и не могли до неё докричаться. В итоге, Гея согласилась открыть дверь, ведь она и сама уже стала волноваться. И когда все вошли в комнату, то обнаружили Элой сидящей на полу и тупо пялящейся в стену. Ей понадобилось больше недели, чтобы принять факт своей беременности. И всё это время она почти ни с кем не разговаривала и часто часами пропадала неизвестно где, заставляя всех переживать за неё. Потом, когда Элой всё же удалось смириться с этим неожиданным обстоятельством, её отношения с друзьями и Саатом восстановились. Они стали общаться, как и раньше, и все, включая саму Элой, уже начали думать, что дела наконец-то налаживаются. Но спокойствие продлилось недолго. Тошнота и слабость, отпустившие Элой на какое-то время, вернулись, причём, стали в несколько раз сильнее. Элой стала целыми днями проводить в постели и почти перестала есть, что больше всего волновало остальных. Особенно Саата и Бету, которые, несмотря на многочисленные отказы Элой, продолжали делать попытки накормить её. Также всё свободное время они просматривали архивы Аполлона в надежде найти какое-нибудь средство, способное помочь. Но ничего из того, что они пробовали, почти не помогало. Остальное же было невозможно воссоздать с имеющимися у них технологиями. Отнеся тарелку на кухню, Саат пошёл обратно в комнату. Пусть он и не может улучшить её самочувствие, но это не значит, что он должен оставлять её мучаться в одиночку. Он бесшумно вошёл в комнату, подошёл к кровати и, забравшись под одеяло, обнял Элой со спины. Рука скользнула под рубашку, в которой она была, и остановилась на её ещё совсем немного выросшем животе.  — Тот отвар не помог, да? — осторожно спросил он. Элой отрицательно качнула головой, — Гея сказала, это обычно продолжается до четвёртого месяца. У тебя уже третий… Недолго осталось…  — Ага, тебе легко говорить!.. — возмутилась она, и Саат тут же пожалел, что сказал это. Да уж, ему теперь вообще лучше молчать… Потому что одно неверное слово, и… Время было около девяти утра, но в комнате было так же темно, как и всегда, а на Базе очень тихо, поэтому казалось, что сейчас ночь. Где-то под потолком гудела вентиляция, отчищая воздух в комнате. Вскоре из зала стали доноситься звуки шагов и, чуть позже, разговоров. Все уже давно проснулись и активно занимались своими делами… А они все лежат, думают о чём-то и даже не разговаривают…  — Знаешь… Зо вчера сказала мне, что если женщину сильно тошнит, то у неё будет девочка, — шёпотом произнёс Саат. У него ужасно затекла рука и ему хотелось сменить позу, но он не сделал этого, а наоборот, только сильнее прижался к Элой.  — Чего? — переспросила она, явно заинтересовавшись, и даже перевернулась на другой бок, лицом к Саату. Она всё ещё выглядела уставшей и измученной, но уже гораздо более оживлённой, — Почему она так решила?  — Она сказала, что была помощником лекаря когда-то. И что, по её наблюдениям и по собственному опыту, именно так чаще всего и происходит. — на его лице появилась маленькая улыбка, и он, убрав с лица Элой спутанные от постоянного нахождения в кровати волосы, взял его рукой и нежно погладил большим пальцем, — Я бы хотел, чтобы у нас была девочка…  — Да?.. — Элой вдруг тоже улыбнулась, — Я тоже, наверное… Но… если мне ещё месяц предстоит вот так валяться, то лучше уж мальчика… Саат рассмеялся от её слов. Элой же, немного отвлечённая от своего неприятного состояния, переместилась поближе к нему и обняла. Он, прекратив смеяться, повыше натянул на них одеяло и тоже обнял её. «Вот ради таких моментов и стоит жить…» — промелькнуло в голове Саата, и он, уже не думая о запланированных им на сегодня делах, закрыл глаза.

***

Раннее майское утро. В лесу очень тепло, под ногами мягким ковром стелется молодая трава, лёгкий ветерок колышет деревья, где-то высоко над головой слышится пение птиц. А на небольшой полянке, освещённой лучами Солнца, скопились кролики. Одного из них, самого крупного, Элой и выбрала в качестве добычи. Засев в зарослях, она какое-то время понаблюдала за кроликами, а потом вынула из колчана стрелу и, натянув тетиву, стала целиться. Она была уже на пятом месяце беременности. Совсем недавно у неё прошла тошнота и слабость, и это очень обрадовало её, ведь она снова могла охотиться. Точнее… Элой думала, что могла… В первый же день, когда она собралась пойти на охоту, на неё налетели друзья и Саат и стали рассказывать, как это опасно для неё. Элой попыталась объяснить им, что теперь, когда Гефест взят под контроль и машины неопасны, ей ничего не угрожает. И некоторые, к примеру, Эренд и Зо, согласились с ней. Но другие не изменили своего мнения. В частности, Саат… Он вообще сильно изменился в последнее время. Стал постоянно крутиться вокруг неё, как наседка, волноваться за неё без причины и ворчать, как старик, когда она говорила ему так не делать. Элой безусловно ценила его заботу, но иногда она доходила до безумия. Например, он недавно сказал ей не ходить к Гее, потому что там «слишком крутая лестница» и она может упасть! Элой тогда сильно возмутилась и даже накричала на него. А на охоту стала бегать тайно, пока он не видит… И вот она наконец прицелилась. Рука немного дрожит от долгого напряжения, глаза прищурены, а пальцы готовы в любой момент отпустить стрелу. Три, два, один… Элой уже почти выстрелила, но внезапно кое-что произошло. Что-то толкнуло её изнутри.  — Что за… — немного испугавшись прошептала она и, убрав стрелу, замерла. Ничего не происходило… Элой пожала плечами вернулась к кроликам. Снова натянула тетиву, прицелилась и… Снова толчок внутри! Она выронила лук, села, вытянув ноги, и положила обе руки на живот. Ещё движение… и ещё…  — Не может быть… — произнесла она и затаила дыхание, чтобы не пропустить следующего толчка. Прошла минута, две, и Элой уже даже успела подумать, что это всё, и расстроиться. Но ещё через пару минут движение повторилось. Она радостно рассмеялась, и несколько кроликов убежало, — Точно, кролики… Элой вновь присела на корточки и, найдя того самого большого кролика, навела на него прицел. Но когда она уже хотела стрелять, то вдруг увидела рядом с этим кроликом двух маленьких крольчат. Это их мать?.. Ей стало ужасно стыдно. Она чуть не оставила этих маленьких крольчат без матери. В то время, как сама носит ребёнка!.. Убрав стрелу в колчан, а лук за спину, Элой, уже не боясь спугнуть кроликов, встала и пошла на Базу. Ну и пусть она ничего не принесёт… Сейчас её больше волновали те новые ощущения, которые она испытала. Ей хотелось как можно скорее рассказать об этом Саату. Наверное, он обрадуется… Представив счастливое лицо Саата, Элой ещё больше захотела рассказать ему всё и перешла на бег, чтобы быстрее добраться до Базы. И через некоторое время она была на месте. Пройдя по тёмному коридору, она остановилась перед закрытой дверью и, сделав глубокий вдох, открыла её и вошла, сияя широкой улыбкой на лице. Саат стоял недалеко от входа, скрестив руки на груди, и когда заметил её, то подошёл и смерил её хмурым взглядом. Улыбка сошла с её лица.  — Привет, — поздоровалась Элой и почему-то растерялась. Если по пути сюда она прекрасно знала, что будет говорить, то сейчас всё это будто вылетело из головы, — Как… дел…  — Ты опять ушла, ничего мне не сказав! — перебил он, — По-твоему, я должен чувствовать себя нормально после этого?! От обиды и разочарования Элой вдруг захотелось расплакаться. Она же… шла в таком хорошем настроении, хотела сообщить ему хорошую новость, а он… встретил её криками!..  — Я… не обязана тебе ничего докладывать! — ответила она.  — Не докладывать, а предупреждать! — не успокаивался Саат, — Почему пока ты там гуляешь с выключенным визором, я должен сидеть тут и гадать, где ты и что с тобой! Почему?! Тут Элой не выдержала и всхлипнула. Она уже давно заметила, что стала слишком эмоциональной, и пыталась как-то бороться с этим. Но сейчас ей было всё равно:  — Чтоб… чтоб ты знал… — начала она и снова всхлипнула. Из глаз побежали слёзы, — Я… сегодня впервые почувствовала движения нашего ребёнка… Но тебе это, наверное, не интересно!.. И она ушла в комнату, оставив Саата стоять с открытым ртом. После услышанного он тут же перестал злиться, но сказать ничего не успел.  — Да уж… — протянул Анко, находящийся в это время в зале, — Зачем ты с ней так?  — Сам уже понял, что не стоило… — Саат подошёл к дивану, где сидел Анко, и сел рядом, закрыв лицо руками, — Но она ведь… тоже не права!.. Я волнуюсь, а ей будто… всё равно…  — Вам просто нужно как-то… договориться, — сказал Кинамо, — Знаешь… Долгих отношений у меня не было. Но из тех, что были, я понял, что решить проблему можно только разговором. Правда… поговорить с такой девушкой, как Элой, когда она злится, наверное…  — Невозможно… — закончил Саат, — Но я попробую. Спасибо… за совет. — он встал.  — Пожалуйста, — ответил Анко и издал звонкий смешок, — Только я тебе ничего не сказал!.. Просто озвучил то, что ты и так уже знал.  — Ну… всё равно, спасибо. Я пойду… Войдя в комнату, он увидел Элой на кровати свернувшейся в клубочек и плачущей.  — Хей, — Саат сел на край кровати и коснулся её руки, — Элой?..  — Уйди! — она сбросила его руку.  — Прости меня… Я не хотел… я… не знал, что… Нет, не так. — немного подумав, он продолжил, — Я… не хочу ограничивать твою свободу. Я знаю, что ты не любишь этого… Но я… очень переживаю за тебя. И хочу… чтобы ты просто говорила мне, когда уходишь. Просто не уходи без предупреждения, и всё. Большего мне не надо. — ему ничего не ответили, — И мне… интересно знать, что происходит с ребёнком, правда… В ответ снова ничего. Но всхлипы прекратились.  — Элой… — он лёг к ней, обнимая со спины. Она пыталась сопротивляться, но в этот раз Саат был настроен решительно, и вырваться ей не удалось, — Поговори со мной… Прошло время, а она всё ещё продолжала молчать. Саат терпеливо ждал, и когда прошло уже очень много, решил, что лучше оставить её пока одну, и начал вставать. Но в этот момент Элой схватила его руку, лежащую у неё на бедре, и положила к себе на живот. Саат вдруг почувствовал сильный толчок.  — Ого!.. Это было… сильно… — произнёс он и погладил её живот. Элой, кажется, удовлетворила его реакция.  — Я буду предупреждать тебя, когда захочу уйти… — прошептала она.

***

 — Попалась! — шуточно воскликнул Саат, подойдя к Элой со спины. Она сидела с Зо в зале и что-то ела. Уже в десятый раз за день. Элой вздрогнула от неожиданности и чуть не уронила тарелку с кукурузными лепёшками, которые сделала для неё Зо.  — Ну и зачем так пугать? — возмутилась за неё Зо. Элой, как бы подтверждая её слова, недовольно посмотрела на него.  — Извини, — Саат сел рядом и приложил руку к её животу, который уже был просто огромным. Девять месяцев, как никак.  — Не трогай, — попросила Элой. В последние несколько месяцев Саат стал трогать её так часто, что иногда ей это надоедало. Но, к счастью Элой, он был очень чутким и знал, когда к ней лучше не лезть, а когда, наоборот, стоит уделить побольше внимания. Только сегодня, видимо, интуиция его подвела…  — Хорошо, — Саат поспешно убрал руки, — Ты… не хочешь прогуляться? Уже неделю никуда не выходишь… Элой в этот момент жевала последнюю лепёшку, и поэтому вместо «нет» у неё получилось что-то несвязное. Саат тихо засмеялся, но, поймав на себе строгий взгляд, тут же притих.  — У меня нет сил гулять, Саат… — наконец сказала она, закончив с едой. А потом поставила тарелку на диван и медленно, держась рукой за постоянно болящую поясницу, встала, — Но мы можем посидеть в беседке у восточного выхода. Только если ты захватишь для меня пару подушек…  — Конечно, любимая, — Саат вскочил на ноги и, быстро чмокнув Элой по пути, побежал в комнату. Он был чрезвычайно рад, что она согласилась провести с ним время, потому что в последние месяцы ему вообще не с кем было общаться. Элой большую часть времени спала и просила не трогать её. Анко, ставший его первым в жизни другом, два месяца назад уехал домой, пообещав регулярно звонить Саату по визору, а также приехать на Базу как-нибудь. Альва ещё полгода назад отправилась на родину. Гефест помог создать для Квен новые быстрые корабли, и теперь путь через океан стал занимать намного меньше времени, так что Альва пообещала приехать к родам Элой и поддержать её. Коталло ушёл обратно в рощу и появлялся на Базе примерно раз в неделю. Оставались Сайленс, с которым не очень-то задавалось общение, Бета и Эренд. С последними двумя Саат и общался, но в последнее время ему стало казаться, что он им ужасно надоел, и поэтому он сократил время общения. Взяв три подушки и одеяло, Саат вернулся в зал, но Элой там уже не было, и он отправился к восточному выходу. Там, возле водопада, стояла деревянная беседка с широкой лавочкой, которую они с Эрендом сделали специально для Элой.  — Подушки, как ты и просила, — произнёс он и подложил сидящей в беседке Элой две подушки под спину, а третью сбоку, — А ещё одеяло… — он сел рядом с ней и, укрыв её одеялом, сел рядом и обнял. Элой положила голову ему на плечо.  — Ты не думал, как мы назовём ребёнка? — полушёпотом спросила она и зевнула. Тёплое одеяло и объятья Саата снова нагнали на неё сон.  — Думал, — ответил Саат, — Мне нравится… имя Марея для девочки и… Знаешь, я даже не думал про имя для мальчика.  — Я бы назвала мальчика Раст. В честь… ты знаешь… — в ответ Саат поцеловал её в макушку, как бы говоря, что он понял её, — А девочку… наверное, Элизабет… Хотя, мне ещё нравится имя Лея…  — Да, мне тоже нравится… Красиво… Так, наслаждаясь теплом друг друга и красотой осеннего леса, растянувшегося внизу, они просидели до самого вечера.

***

 — А!.. — вырвался из неё непроизвольный крик, когда Элой неожиданно почувствовала сильную боль в животе. Она чувствовала себя странно с самого утра, но такого ещё не было… Выключив визор, с которого она сидела и просматривала данные, Элой согнулась и схватила свой живот обеими руками. Затем она сделала несколько глубоких вдохов и медленных выдохов, как учила её Зо, но это не помогло. Ещё и в комнате никого не было, чтобы помочь… Элой начала немного волноваться.  — Гея! — позвала она и сморщилась от боли, — Ты меня слышишь?  — Что-то случилось, Элой?  — Да… Мне очень… больно… Похоже, схватки начались…  — О… Я сейчас сообщу остальным, чтобы пришли к тебе. Не волнуйся и зови меня, если что. — ИИ отключилась. Элой же решила лечь. К моменту, как Зо, Эренд, недавно приехавшая Альва, Бета и Саат прибежали в комнату, боль отступила. Но, вероятно, ненадолго, судя по тем данным, что Элой читала недавно. А ещё там было сказано, что нужно засечь время между схватками, чтобы убедиться, что они не тренировочные. Это она и сделала.  — Элой, ты как? — взволнованно спросила Бета, подлетая к кровати и салясь рядом с сестрой.  — Сейчас нормально… Боль ушла… — ответила Элой, поглаживая свой живот немного вспотевшей рукой, — Я засекла таймер, сейчас нужно подождать.  — Ты дрожишь… — заметил Саат, присевший рядом с Бетой. Элой взяла его за руку:  — Волнуюсь, как всё пройдёт…  — Не волнуйся, я буду рядом, — произнёс он и осмотрел ей в глаза так тепло, что Элой как будто бы правда перестала волноваться. Через десять минут боль повторилась, а когда прошла, Элой снова засекла таймер. И, спустя десть минут, произошла ещё одна схватка. Стало ясно, что они настоящие, и Зо отправила Эренда на светокрыле в Песню Долины за лекарем, а сама стала подготавливать всё необходимое… … Прошло почти двенадцать часов, но Элой всё ещё не могла родить. А Саат уже три часа стоял за дверью и ждал. До этого он был с ней в комнате, но потом он начал так сильно волноваться, что Зо, боясь, что ему может стать плохо, выгнала его в зал. С тех пор он ходил вокруг двери взад-вперёд и временами просился войти. Но Зо и лекарь только кричали ему «не мешай», и Бета выталкивала его за дверь.  — Давай, давай! Ещё немножко! — послышался голос лекаря из комнаты, и Саат прижался ухом к двери. Элой громко простонала что-то. Спустя пару минут раздался её крик, а затем… крик младенца. Неужели уже… Через несколько минут дверь открылась, и Зо сказала ему, что можно войти. Он вошёл и почему-то в первую очередь увидел Бету, сидящую на коленях возле кровати, а только потом Элой. И что-то, что лежало у неё на груди…  — Саат… — произнесла она на выдохе и улыбнулась, когда он подошёл совсем близко, — Это… Это девочка…  — Элизабет… — будто само собой вылетело из его губ, и глаза защипало от подступивших слёз. Затем Саат, взяв себя в руки, подошёл, чтобы получше разглядеть ребёнка. Девочка была вся в крови и ещё чём-то, но, несмотря на это, он сразу увидел её рыжие, как у матери, волосы и… его глаза. Саат не смог больше сдерживать слёзы…  — Элизабет… — повторил он и закрыл лицо руками.

***

Раннее утро. Ещё очень темно и холодно, особенно тут, в горах Объятий. Но никто не жаловался, терпеливо следуя за Элой по заснеженной тропе. Недавно маленькой Элизабет исполнилось полгода а это означало, что, по традициям Нора, пришло время провести обряд Наречения имени. Элой и Саат уже давно решили, что поедут на Священную Землю и проведут его. Во-первых, потому что Саат хотел этого, а во-вторых, потому что Элой думала, что Раст бы этого хотел. Да и вообще, им хотелось съездить в родные Объятья и пожить тут какое-то время, а также навестить родителей Саата и вождя Сону. И вот сейчас они уже поднимались к ритуальному месту, находящемуся высоко в горах над Сердцем Матери. С ними были Зо с Валой, Бета, Эренд, Коталло, Альва, а также Анко, присоединившийся к ним в Венце Матери.  — Почти на месте, — сказала Элой и, остановившись, обернулась на остальных, — Вы как?  — Немного… устала, если честно, — ответила Бета и спрятала руки в рукава тёплой шубы, которую ей дали, — И… замёрзла… После слов сестры Элой вдруг вспомнила про свою дочь:  — Саат? Как она?  — Думаю, просто отлично, — улыбнулся он и посмотрел в переноску, закреплённую у него на животе. Лиззи, одетая в тёплую одежду и хорошо закутанная пледом сверху, мирно спала там, прижавшись к груди отца.  — Ну хорошо, — успокоилась Элой, — Вон, я уже вижу Тирсу и твоих родителей наверху!.. … Вдали, за заснеженными вершинами гор, медленно поднималось Солнце. Ветер колыхал ещё голые тонкие ветви растущих на ритуальной площадке деревьев. Пахло древесиной и благовоньями… Вдруг Тирса сделала знак, что время пришло. Элой забрала у Саата дочь, сняв с неё тёплое одеяло, и пошла с ней к краю площадки. Элой взяла малышку под руки, что той, видимо, не понравилось, ведь Элизабет недовольно запищала, и замерла. Их дочь… будет расти в совершенно другом мире. В новом мире, ради которого так многие отдали свои жизни. Неужели у них наконец получилось?.. Получилось спасти мечту Элизабет?.. Она обернулась на людей, стоящих позади неё. Семья… У её дочери будет семья… Мать, отец, тётя и ещё много людей, которые будут любить её и защищать… Жалко только, что с ними нет Раста… Он бы наверняка полюбил Лиззи…  — Великая Мать, услышь наши молитвы! Это дитя нуждается в собственном имени, чтобы твоя любовь грела его, как лучи восходящего Солнца! — громко проговаривает пожилая женщина, — Назови имя!  — Элизабет!

Конец. А может, новое начало?..