Трое глотают колёса любви

Маша проделала обратный манёвр и спустилась по дереву, виски давал о себе знать, её движения были нечёткими и заторможенными, она перелезла забор и поспешно направилась к углу улицы попутно вызывая Убер. Машинка подалась почти сразу, запрыгнув к водителю в мэрс, на переднее сидение, Маша незамедлительно потребовала чтобы ей дали добро на курение из окна. Её обаятельная улыбка не могла не сработать. Они болтали с водителем о школьной жизни, водитель, ностальгируя, почти слёзно умолял Машу ценить каждую минуту юности и никогда не упускать шанса веселиться и влюбляться.  Она попросила его остановить у мини-маркета, в незнакомом месте ей сперва не продали без паспорта, но не растерявшись она попросила помощи у своего водителя и в конце концов бутылка дорогущего шампанского "Вдова Клико" была куплена. Когда они доехали до нужной локации закат уже догорал. Зайдя на территорию новостроя, Маша нашла нужный подъезд и позвонила в домофон, набрав номер нужной квартиры, ей ответил незнакомый мужской голос. -  Здравствуйте, меня зовут Маша, я одноклассница Миши, у нас на следующей неделе совместная презентация по географии, я понимаю, что ему это не важно, но я не хочу из-за него получить кол. Голос на том конце молчал секунд десять, а то и все двадцать, но затем раздался заветный писк, дверь открылась. Маша шмыгнула вверх по лестнице не дожидаясь пока приедет лифт. Переоценив свои силы, до седьмого этажа она, считайте, доползла. На лестничной клетке, в дверном проёме, её уже дожидались две фигуры. - Ты чего припёрлась? - Сделал недовольный выпад в её сторону Миша. - Это вам, за такого красивого сына. - Абсолютно игнорируя одноклассника, Маша протянула коробку с шампанским Диме. Тот взглянул на слегка неуместный презент и в недоумении округлил глаза. Маша улыбнулась выкладывая на стол, как козырей, свою искренность, обаяние и богатство. И это сработало. - Проходи. - Сказал Дима слегка толкая в бок ошарашенного Мишу. - Куришь? И они втроём направились на балкон. У Маши не закрывался рот, её харизма пленила, Дима сдался сразу и ввязался в занимательнейший диалог о ядерном оружии, Мише дало в голову выпитое пиво, он никогда не разговаривал с ней в такой, не школьной, обстановке. Миша всегда чувствовал, что она лучше других, что с ней комфортно, но сейчас, на его балконе, в родном пространстве она казалась ему абсолютно, до боли родной. Он пренебрежительно смеялся над её, почти конспирологическим догадкам о том, что ядерные взрывы способны менять структуру человеческих клеточных ядер и что не так опасны материальные разрушения, как генетические изменения, но всё равно внимательно её слушал, было интересно. С ней поделились пивом, Миша сходил на кухню и выбрал из коллекции бокалов с лейблами компаний, большую пивную кружку с лого Сбербанка. После, Дима плавно подошел к беспокоящей его теме. - Миша рассказывал, что тебе было плохо в пятницу. Маша сразу помрачнела. - Вот давайте только не надо окольных путей Дмитрий Игоревич, я прекрасно понимаю как он описывал моё состояние, мне было не просто плохо, а настолько хорошо, что аж плохо. - В смысле? - Дима в мгновение ока стал серьёзным.. Маша закатила глаза и скрестила руки на груди. - Вот мне вам что, врать? Я этого не люблю, меня тошнит от лжи и лицемерия. Да и зачем?  Все в школе итак знают, что у меня зависимость, пора и вам, новеньким, узнать. - Она облокотилась на балконные перила и повысив уровень децибел в половину, обратилась к кайфующим от редкого сентябрьского солнца, жителям двора. - Я никому не желаю такой судьбы, как моя! Мише стало не по себе. Он вообще впервые слышал об этом, на уроках она трепалась о чём попало, начиная от своего лишения девственности в двенадцать и до объяснения того, почему небо имеет голубой цвет, а космос чёрный. Дима немного опешил от такой честности, но, действительно, на что он надеялся когда задал ей вопрос, разве на то, что она ему соврёт или увильнёт от ответа? Вся привлекательность Маши базировалась на этой кристальной честность и с собой и с миром, ну ещё и на феноменальном бесстрашии. - И на чём ты... ну... сидишь? - Спросил Миша зажимая оранжевый фильтр между губ и прокручивая колесико крикета. - Я не сижу! До вчерашнего дня я была чиста четыре месяца, ты меня спровоцировал когда дал понять, что я тебе не интересна как девушка. - Я такого не говорил. - Братан, ты развернулся и ушел. - Я не хотел в туалете. - А, ну конечно, дома же у тебя родители. Судя по тому, как твой отец со мной разговаривает он ангел во плоти, всепонимающий и толерантный, мне кажется он разрешит мне даже на ночь остаться если попросишь. Маша и Миша повернули голову на Диму, Миша действительно просил разрешения на этот пошлый акт социальной адаптации? Он ярко удивился от осознания того, что не хочет прекращать зрительный прессинг отчима. Если до этого Дима был в шоке чуть-чуть, то теперь он был в полном шоке. Эта малолетняя наркоманка определенно не лучшая компания для его эмоционально неуравновешенного пасынка. Дима дал им ещё 10 секунд, Миша взгляд не отвёл, но у него начало мокреть нижнее веко от приближающейся волны слёз. - О, господи, дожились... - Дима потёр глаза и потушил бычок. - Оставайся. Только не шумите.  - Произнёс он и вышел. Они остались на балконе вдвоём. - Прости, что пришла, - начала Маша - мне просто так погано без тебя, вот правда. Не хочу вызывать чувство вины, но я думаю у меня это итак не получится, ты чёртов камень... - Я спросил на чём ты торчишь.. - Миша жестом пригласил её присесть на кресло напротив. - Это был чёрный? Маша подняла брови и на лбу у неё прорисовались длинные продольные морщины. - Ты ебанулся? Может ещё на крокодиле? Я что, похожа на цыганку с подворотни или на сорокалетнего ЗЕКа? - Бля, не еби мне мозги и просто ответь на вопрос. Маша хихикнула и облокотившись на балконные перила выпустила в стремительно темнеющее небо серое облачко дыма. - Итак, думаю стоит провести небольшой ликбез. Чёрный - это гадость гадостная, там от мака нет ничего, его изготавливают мужики в подвале вываривая в уксусе смесь синтетических прекурсоров, из которых, в приличной лаборатории, профессионалы могли бы сделать нормальный ацетилированный опий, но как ты понимаешь в подвале у мужиков есть только кастрюля, уксус и желание упороться.  - Маша наконец села напротив, замолчала и начала разглядывать Мишу. В домашней одежде он был ещё красивее, а его вечно уставшее от жизни лицо не выражало абсолютно никакого любопытства. Она продолжила. - Как я уже сказала, я не на чем не торчу, сейчас. Всё началось четыре года назад с соли, потом был фен и мдма, а потом мой тогдашний парень сказал, что я трачу здоровье зря на все эти стимуляторы и эйфоретики, сказал, что настоящий кайф исключительно в опиатах. Спустя некоторое время в моих руках оказалась первая ампула тебаина и я поняла, что Олег был абсолютно прав. Я выпала из жизни на год, вообще ни черта не помню, весь десятый класс как в тумане, утром доза, следующие четыре урока лежишь на парте, потом идёшь курить и следующие три урока пытаешься прийти в себя, чтобы прийти домой более-менее в адеквате. У меня мама - прокурор, статьи мне нечего бояться, но в реабилитационку я загреметь не желала, поэтому старалась вести себя не сильно маргинально, это, естественно, не всегда удавалось. И вот в конце десятого класса мне удалось соскочить, до вчерашнего дня. - Понятно. - Миша смотрел куда-то вбок. Со стороны казалось, что он не испытывает ни сострадания ни жалости ни, тем более, чувства вины. На самом деле так оно и было. Но вёл он себя с ней определённо не так как со всеми. - Прости, если бы я знал, что дела обстоят так, может и не ушел бы тогда, меня просто много чего раздражает в этом мире, в тот момент раздражала ты. - Меня тоже, поэтому я и торчу, когда упорот, чем бы то ни было, всё кажется не важным, ни прошлое, ни будущее, ни настоящее..  Они докурили в тишине и он пригласил её в свою комнату. Мише не понравилось как она, сломя голову, понеслась к компу и оккупировала игровое кресло, но он промолчал, давая ей волю крутится на вращающемся механизме сидения. - Какое же оно удобное, я в таком с большим энтузиазмом домашку б делала. Будем географию готовить? Там еще в конце следующей недели литературный вечер, пойдёшь? - Не хочу географию готовить. И на чтения тоже не хочу. - Произнёс он подходя сзади и кладя руки ей на плечи. Маша наклонила голову вбок и потёрлась щекой о выпирающие костяшки его пальцев. - А зачем ты вообще в нашу школу перевелся? Я смотрю, ты к литературе не сильно тяготеешь. - В прошлой школе не сложились отношения с коллективом, и ты не права, если сравнивать с другими дисциплинами, к литературе я тяготею больше всего, поэзию люблю, японскую. - Ну я не Руми там зачитывать буду, а Пастернака, но ты всё равно приди, хоть послушаешь меня. - Не приду. Он посмотрел на неё, сверху вниз, полными равнодушия глазами, ей, как будто именно это и надо было, она крутанулась на стуле на сто восемьдесят градусов и обняла за бёдра прижимаясь щекой к низу его живота. Миша просунул руку под её длинные волосы и провёл ладонью по шее. Они услышали как щелкнул замок на входной двери. Пришла его мать. Миша всунул Маше в руку расческу, приказывая привести себя в божеский вид, и предупредил, что с мамой так фривольно вести себя не получится, предупредил так же, что нужно будет есть. Мама Миши - Лидия Васильевна - очень удивилась увидев у входной двери пару неопознанных кроссовок, а затем, в дверном проёме ведущем в комнату её неуравновешенного сына-одиночки, девушку. Дима подоспел на помощь. - Это Маша, она девушка Миши. Двое покосились на него, Миша испытывал что-то странное распаковывая глубинные значения словосочетания "моя девушка" в голове и, не без любопытства, ожидал реакции матери. Маша хотела смеяться и предложить будущей свекрови выпить. - Очень приятно, я - Лидия, не ожидала, что застану этот день. - Произнесла Лидия приветливо улыбаясь и протягивая Маше руку. Миша всегда восхищался, как эта девушка может настолько вживаться в роль души компании, но когда его мать, консервативная и абсолютно лишенная чувства юмора женщина беззаботно смеялась, он был сражен на повал. Они сидели вчетвером на кухне. Маша презентовала Лидии "Вдову Клико" как подарок её матери на сватовство, маме Миши Маша нравилась с каждой секундой всё больше. Лидия нарезала четыре вида сыра(бри, пармезан, дор блю и моцареллу), французский багет, насыпала в мисочку грецких орехов и мёда. - Ещё у нас на следующей неделе вечер чтения стихов Пастернака. Вашему сыну это, естественно, не интересно, как вы могли и сами догадаться, он даже не соблаговолит почтить вниманием выступление своей девушки.  - Миша, ты должен пойти. Девочка, вон, старается, готовит всякие внеклассные выступления, может хоть наберешься у неё энтузиазма. Кстати, Мария, расскажите в какой университет вы поступите после школы? -  Мама жаждет видеть меня в судейском кресле, раз уж на то пошло. Но я не знаю поддаваться ли этим меркантильным амбициям теплящимся у меня на подкорке или двигать по зову сердца и с головой погружаться в написание прозы. Как вы думаете? - Я бы советовала тебе найти серединный путь. - И какой же, простите, срединный путь между судебными тяжбами и литературными взысканиями? Все четверо за столом задумались. Миша никогда не подозревал, что у него будет друг кроме Димы, но он у него появился. Со своими тараканами, абсолютно на него не похожий друг, сейчас сидел с его семьёй и был в ней как влитой. Дима переосмысливал своё отношение к Маше, она была реально очень приятной, он понимал, почему Миша, казалось бы, неприступный и равнодушный ко всему, сейчас смотрит на неё почти влюблёнными глазами, но его не устраивала её зависимость, надо будет поговорит об этом с её матерью. Лидия, помимо раздумий над срединным путём Маши, думала о своём сыне, смотрела на него и поняла, что впервые за долгое время, так ярко чувствует свою любовь к нему. Маша думала о том, что Лидия не такой человек который позволит остаться ей на ночь. - Благодарю вас за вкусные закуски, мы пойдем учить географию, и Миша ещё хотел показать мне как он играет. - Произнесла Маша взявши его за руку переплетя пальцы в замок. подобный тактильный контакт был для Миши как прикосновение к горячей сковородке, но не с ней, руку он не отдёрнул и Лидия расплылась в улыбке. Они зашли в комнату. Маша легла на кровать и похлопала ладонью по одеялу рядом с собой. Как только Миша опустился рядом с ней, обхватила его руками и прижала к себе. Миша хотел было оттолкнуть её, но девушка сделала глубокий вдох носом, как бы говоря - "твой запах самый лучший на свете" и уткнулась губами в его шею. Миша завалился на бок, подкладывая свою правую руку под её рёбра и обнял в ответ. Она целовала медленно и нежно, попутно потирая бедром его промежность,  скоро Миша не выдержал и сам начал искать встречи с её губами. Их первый поцелуй был медленным и отдавал коньячным перегаром и шампанским. Сначала рука Миши забрела под балахон BALENCIAGA, который ранее, Маша абсолютно отказывалась снимать, а всё потому, что под ним ничего не было, ни маечки, ни лифчика. Её маленькая грудь и нежно розовые соски до конца его жизни будут казаться Мише самыми привлекательными, с сексуальной точки зрения, женскими атрибутами. Как бы им обоим не хотелось, но сношаться с мамой под дверью - не лучшее решение. И они довольствовались беззвучными, долгими поцелуями и фрикциями. Маша ушла около одиннадцати, так и не составив план презентации. Она не знала сможет ли дойти аж до дома, но пройтись вдоль ночной трассы ей было необходимо. Она улыбалась, ей казалось, что она больше никогда не притронется к наркотикам, вообще ни к каким. Всё воскресенье они переписывались в телеграме, Миша отвечал ей сухо, но зато часто, не заставляя ждать. Неужели они теперь действительно пара? Маше от подобных мыслей хотелось блевать радугой, а Мише, к счастью, не хотелось блевать вовсе. Понедельник начался превосходно. Миша перед уроками направился прямо в курилку, зная, что найдет её там. Ксюша и Маша стояли рядом с мальчиками из старших классов и смеялись над чем-то, определённо вульгарным и тупым. Миша сначала увидел свою новоиспечённую девушку, а затем увидел его. Ромео не курил, стоял рядом с Борей - одноклассником, в своём официально-деловом он выглядел как клерк случайно забредший на рейв-тусовку(в школе не было обязательным носить форму).  Парни ненадолго встретились взглядами. Подойдя к ребятам Миша поздоровался лишь с Кристал, она курила невиданные им ранее тонкие коричневые сигареты "Сенатор", табачный дым ненавязчиво пах виноградом. Разговор шел про будущее поступления, одинадцатиклассники вовсю готовились к ГОСам. Боря - высокий, кучерявый и в очках - планировал уехать в Германию и пойдя по стопам Бёлля отучится в Кёльне, Артур, который уже задолбал всех своей эзотерической прозой,  планировал годик переконтоваться в Испании, а затем улететь в Мексику, отправиться в пустыню Сонора, и как Карлос Кастанеда, найти там своего Дона Хуана. Ромео же планировал поступать в МГИМО, попутно подрабатывая написанием рецензий к фильмам. - А у вас есть какие-то догадки касательно поступления? Я понимаю, что времени ещё навалом, но я и в десятом классе знал какое будущее хочу для себя предназначить. - Произнёс Боря с интересом смотря на стройные ноги Маши, особенно красивые сегодня благодаря короткой юбке и высоким черным чулкам и ожидал её ответа. - Я поступлю на две специальности. На юр.фак на дневное отделение и на литературный на заочку, буду рубить бабло, как мама и писать, как Пелевин - много и душевно. Где - пока не знаю, зависит от обстоятельств. - Маша перевела взгляд на эти самые обстоятельства, Миша не хотел поступать никуда и поэтому молчал деловито сунув руки в карманы спортивок и зажав сигарету между губ. Ромео не сводил с него глаз, внешне они были очень похожи, телосложением, цветом волос, формой лица, и из-за этого, как зеркала, притягивали взгляды друг-друга. Неделя пролетела быстро, Маша больше не доставала его нереализованными сексуальными потребностями - знала, что и до этого дело дойдёт, чем дольше ждёшь тем интимнее будет связь, ей было достаточно того, что они вместе обедали, курили, много разговаривали на уроках, Миша всем своим видом показывал "я с тобой встречаюсь", практически не отходил от неё ни на шаг. В четверг, на большой перемене, у Маши были какие-то дела в учительской и она не пошла курить. Миша, уже привыкший, идти за "Бублик" в её компании даже задумался над тем, чтобы никуда не выходить и покурить в мужском туалете, но всё же решил пройтись. Множество, уже знакомых, лиц стояли в курилке и казалось, не обращали на него никакого внимания. После того как два дня назад он привселюдно обнял Машу Кристал за талию, притянул к себе и поцеловал в висок его стали считать мега крутым и не желали доставлять ему каких-либо неудобств, почти все уже успели догадаться, что главное неудобство для Миши Доценко - это другие люди, так что на него не смотрели, его сторонились. - Привет, я - Рома, вроде в прошлый раз представлялся. Как тебе в новой школе, хотя чего я спрашиваю, видно же, что не нравится. - Нравится. Лучше и быть не может. - Можем и без иронии обойтись. Ты тогда, в понедельник, так и не ответил куда хочешь поступать, не знаешь ещё? - Я не иронизировал, отвали. - Тяжелый ты человек, я же просто хотел будничную беседу завести, затем может и на вписку пригласить, Кристал, вон, сказала, что прийдёт. - Вписку? - Миша пренебрежительно осмотрел с ног до головы Ромео, белая рубашка с воротником стойкой и чёрными пуговицами привлекала внимание девушек не хуже чёрных спортивных штанов с манжетами. - Ты на книжного червя похож, а не вписочника. - Думаешь в моём омуте не водятся черти? - Ромео придвинулся ближе и широко улыбнулся. - Знаю я, какие в твоём омуте водятся черти. - И какие же? Сигарета закончилась как раз вовремя, Миша закатил глаза и пульнув бычок в мусорку, развернулся и ушел. Как только начался урок, Миша, с ноткой ревности в голосе начал расспрашивать Машу про вписку. - У Бори вписка, он меня еще в понедельник пригласил. - Произнесла Маша, в её голосе явно читалось раздражение из-за того, что Миша узнал про это сомнительное действо и про её причастность к нему. - Почему мне не сказала? - Та а что тебе там делать? Оксимирон на полную громкость, шмаль и куча народу это разве про тебя? Я вот намеревалась набухаться и завалиться к тебе под покровом ночи. Сможешь бесшумно открыть замок на входной двери? - Нет, если спалят... - Миша не успел закончить, Маша оборвала его на полуслове. - Если нас спалят, будут только рады. Ты ж ежедневно напоминаешь Диме, что я чистая? - Да, и хочу чтобы ты такой была всегда. Когда ты в отрубях лежишь на парте от тебя проку мало. - Сочту за заботу. Ну в общем, на вписоне будет куча народу, так что тебе идти не стоит. По поводу меня не парься, я хочу быть только в твоих объятиях так что если ты, вдруг, ревнивый, в чём я очень сомневаюсь,  можешь писать мне в телеге, я буду на связи и буду отправлять тебе селфи. - Ладно. Приходи когда надеградируешься, буду ждать. Миша увидел в её глазах то, что за столь короткое время успел полюбить так сильно - детскую, всепоглощающую, радость. Он даже позволил ей закрепить этот щенячий восторг длинным французким поцелуем, у всех на глазах, под звук школьного звонка. Маша расстроилась когда он не пришел на чтения, она ведь выбирала стих не только для себя, но и для него. В зале собралось полно народу, многим ребятам из спец школы "Маяк", литература доставляла подлинное удовольствие, экстаз, как во время занятий экстремальными видами спорта или во время оргазма. Стихотворение Пастернака, которое она выбрала, было двуликим - грустным и немного пугающим, но в то же время воодушевляющим, навевало приятные эмоции и пахло любовью. Осень Я дал разъехаться домашним, Все близкие давно в разброде, И одиночеством всегдашним Полно все в сердце и природе. И вот я здесь с тобой в сторожке, В лесу безлюдно и пустынно. Как в песне, стежки и дорожки Позаросли наполовину. Теперь на нас одних с печалью Глядят бревенчатые стены. Мы брать преград не обещали, Мы будем гибнуть откровенно, Мы сядем в час и встанем в третьем, Я с книгою, ты с вышиваньем, И на рассвете не заметим, Как целоваться перестанем. Еще пышней и бесшабашней Шумите, осыпайтесь, листья, И чашу горечи вчерашней Сегодняшней тоской превысьте. Привязанность, влеченье, прелесть! Рассеeмся в сентябрьском шуме! Заройся вся в осенний шелест! Замри, или ополоумей! Ты так же сбрасываешь платье, Как роща сбрасывает листья, Когда ты падаешь в объятье В халате с шелковою кистью. Ты – благо гибельного шага, Когда житье тошней недуга, А корень красоты – отвага, И это тянет нас друг к другу.