Американ бойс

«Мы — племя, которое возле костра запоёт, Яркими искрами тлея. Сон бедолагам этот мир снова перевернёт, Ни о чём не жалея» (Miyagi & Andy Panda — Не жалея).

☄️

      Америка всегда на них благоприятно влияла — этот раз не стал исключением. Кажется, здесь какой-то особенный воздух: вольный, прозрачный, пьянящий и такой необходимый. Этого нет даже в Европе, а уж в Корее — подавно. В США чувствуется вожделенная свобода, чувствуется независимость, лёгкость и раздолье, а если говорить конкретно о Вегасе, куда группа на этот раз приехала с гастролями — тут всё обостряется вдвое.       Премия Грэмми; вечер джаза и танцев; поход в ресторан вместе с Хосоком — для отвода глаз; первый концерт; миллион огней; второй концерт и чувство, будто вырвались из стеклянной клетки, за которой наблюдают миллионы глаз по всему миру. Быть самой популярной группой современности сложно, ответственно, но увлекательно, хотя порой это и сильно утомляет. Бесит фансервис. «Наши отношения не для камер» — мантра, давно известная планете, и зрячие люди всё видят, но компания считает нужным уделить внимание и другим «пейрингам», у которых тоже есть свои фанбазы. Конечно, все давно привыкли: мемберы делают свою работу, поклонники пищат или же плюются, а потом все расходятся и идут дальше, но иногда это настолько раздражает, что сдают нервы и становится абсолютно плевать, что на тебя смотрит столь огромная аудитория.       Так произошло и с Тэхёном. Он всегда был ревнивцем, собственником, но и сам не забывал провоцировать Чонгука — такова натура. Чон, конечно, всё понимает, а потому зыркнет в сторону своего парня, поиграет желваками, а потом успокоится. Ким же, в силу своего темперамента, быстро успокаиваться не собирается.       Да, всё это было запланировано, все знали, но в момент, когда ты ловишь кайф, бежишь по сцене, пританцовывая, выкладываешься на все сто, а потом видишь Чонгука, что обнимается с Паком — последняя нервная клетка делает лихое сальто и покидает чат, вместе с чупа-чупсом, что был яростно выброшен, но… Обо всём по порядку.

☄️

      На первом концерте тоже не обошлось без ревности. Конечно, было много объятий, взаимодействий и даже танец — что-то вроде вальса, от которого пищал весь зал, а потом и арми всех стран, что увидели этот момент в записи. Это было красиво. И очень возбуждающе. Поспать в ту ночь толком не удалось, потому что Чонгук, ошалев от Тэхёна в голубых джинсах, приправленных коричневым, плетённым ремешком, и коричневой кожанке, долгое время жгуче и головокружительно брал его в номере отеля с видом на Эйфелеву башню — точную копию Парижской, что мерцала всеми огнями в унисон их движениям.       Тэхён ему, конечно, высказал за пресс, который довольный Чонгук демонстрировал на концерте. Ким в этот момент испепелял его взглядом, а Гук, заметив, даже потерял свою улыбку и чуть неловко поправил подол футболки, но уже через мгновение засиял вновь, решив, что они разберутся с этим позже.  — Слушай, ты сам громче всех говорил, что мне сто́ит выступить топлес, — сказал Чон, когда они, уставшие и разгорячённые, ехали в отель. — А потом чуть не убил меня своим взглядом, который я ощутил на себе даже через твои очки.  — Если скажу в трусах выступить — выступишь? — задал лаконичный и весьма справедливый вопрос Тэхён, после чего отвернулся и всю оставшуюся дорогу пялился в окно. Он знает, прекрасно знает, что Чонгук его любит, а все взаимодействия с другими мемберами и вот эти вбросы с прессом — лишь на радость фанатов, но… Внутри противный жучок-ревнивец потирает свои лапки и пускает когти, заставляя реагировать. — Трусы, кстати, было видно, так что… Ты близок.  — Уффф… — только и смог выдохнуть Чон, а потом, в номере, молча потянул парня за собой в душ, где и произошло негласное примирение после толком несостоявшейся ссоры.       Они ещё долго лежали в постели, вспоминая самые яркие моменты выступления. Чон без умолку тараторил о Тэхёне и его кожанке, о его дерзком поведении, по которому скучали поклонники, о их танце… Просматривали твиттер, смеялись над комментариями тех, кто видит их в паре с кем-то другим из ребят, а под утро провалились в сон, чтобы проспать до обеда, после которого отправились на небольшую репетицию.       И вот он, второй концерт, полный надежд зрителей. Арми готовы, бомбочки сияют, ослепляя, песня за песней, всем весело, всем очень хорошо, а Тэхён… Он в какой-то момент достаёт из кармана чупа-чупс, который погружает в рот, и Чонгук зависает. Этого не покажут на записи, вырежут, но зрители в зале имеют счастливую возможность наблюдать за ними лично…       Город казино и развлечений сегодня вновь стоит на ушах. Он никогда не спит, а после такого концерта — сон подавно не светит… Всё вокруг мигает и гремит, на сцене на полную катушку отжигают настоящие американ бойс, а воздух заполнен восторженными криками арми, громкой музыкой и опаляющими взаимодействиями Чонгука с Тэхёном, что превращаются в кипяток и заполоняют всё вокруг… Они не обращают внимание на происходящее, просто ловят момент, проникаются им, пожирают друг друга глазами, касаются рук и бёдер при каждом удобном случае, снова обнимаются, показывая всем и без того очевидные чувства… Эти двое — племя, поющее и танцующее возле костра, тлеющее искрами, рассыпающееся на миллионы атомов, каждый из которых ловит толпа, чтобы запечатлеть в своей памяти… Бедолагам по всему свету сегодня будет не до сна, но на это и расчёт.       У Чонгука нашивки с тигрёнком и мишкой — очередная деталь, что не ускользает от зорких беливеров. А ещё у Чонгука запланированные взаимодействия с Чимином — без этого, увы, никуда. Хочешь — не хочешь, а пару раз за концерт будь добр позажимайся с каждым из друзей.       Тэхён же, не думая ни о чём плохом, летит по сцене на всех парах под «Go Go», танцует, но в секунду застывает на одном месте, увидев перед собой Чона и лучшего друга — Чимина. Ещё минуту назад он и сам находился рядом с Паком в тесном контакте, потому что так надо, потому что они — товарищи, потому что для всех них это норма — быть рядом, быть близко… За эти два дня все мемберы, в принципе, друг друга успели пожмякать и пообнимать — видимо, воздух действительно особенный. Взять хотя бы момент Тэ и Джина на «Permission To Dance», что, само собой, был шуточным. Казалось бы, что и у Чона с Чимином самые обычные взаимодействия, ничего особенного, простое объятие, но как же порой это надоедает! Ким медленно вышагивает по сцене, чуть нервно дёргает рукой, поправляя съехавшую куртку, а потом вытаскивает изо рта чупа-чупс и со всей дури швыряет его на пол, да так сильно, что тот отскакивает и улетает куда-то за пределы вселенной, прихватив с собой и последнюю нервную клетку Тэхёна.       Ким шагает дальше, идёт, чуть ускорив шаг, ещё раз поправляет куртку и пронзает насквозь этих двоих своим тяжёлым взглядом.       Чимин — друг. Очень хороший друг, но даже он в определённый момент не получает реакцию на протянутую руку, ведь Тэхён уворачивается, чтобы не отвечать. Чонгук — любимый человек, который ни в чём, конечно, не виноват — Тэхён адекватно всё понимает, но настроение подпорчено и это не исправить. Не на концерте точно.       Чон же чуть позже делает невообразимое. Когда мемберы стоят в ряд и говорят речь, а Тэхён сидит на сцене, Гук подходит к нему неспешно, смотрит на каменное выражение лица Кима и… Усаживается на него. Прямо на него, игнорируя все нормы и договорённости! Хотя о каких уж тут нормах и договорённостях может идти речь, когда даже Чимин с Намджуном вели себя, так сказать, откровенно. Зал гудит сумасшедше!.. Чимин договаривает свою речь, но все взгляды прикованы к этим двоим, что сидят посреди сцены. У Тэхёна отстранённый, пустой взгляд в сторону — он прекрасный актёр, а вкупе с необузданной ревностью это работает на все сто. К тому же, макнэ в опасной близости, в такой опасной, что может произойти естественная реакция организма, из-за чего Ким держит лицо статуи, всем своим видом показывая, что он вовсе не тут, а где-то далеко-далеко, на незнакомых человеческому роду планетах.       Чонгуку тоже не до веселья… Сидит и почти не дышит, смотрит по сторонам на арми, что размахивают бомбочками, пока Ким чуть отстранившись глядит в противоположном направлении. Потом будут разборы, тайны, интриги, расследования… Интернет взорвётся! Но всё это будет позже, а пока все, отработав, отправляются в гримёрку, после чего — по машинам, чтобы поехать отдыхать.       Тэхён всё ещё не в духе, но Чонгук давно изучил своего парня. Тот упёртый — не зря козерог, но хитрый Гук, родившийся под знаком девы, прекрасно знает все рычаги давления. Они молча проходят в совместный номер в отеле; не говорят ни слова о прошедшем концерте, потому что оба знают — фансервис. Он был, есть и будет, но… Тэхёну нужно время, чтобы остыть. И Чон даёт ему это время.       Макнэ первым принимает душ, потом туда устремляется Ким, что до сих пор не меняет выражение своего лица, а Чон тем временем подготавливает всё необходимое для вечера, который точно не будет молчаливым.       Выйдя из ванной комнаты, Тэхён попадает в тёмное пространство — Чонгук заблаговременно выключил свет. Лишь яркие огни неона, освещающие Лас-Вегас, просачиваются через стёкла и позволяют сориентироваться.  — Иди ко мне, — из тишины раздаётся уверенный голос Чона. Он сидит в кожаном кресле, что стоит в дальнем углу комнаты.  — С чего бы? — хмыкает Тэхён, но медленно, как пантера, подходит ближе и ближе.  — Мне кажется, или тебе нужно расслабиться? — Чон звучно хлопает по своим бёдрам, заманивая. На нём нет одежды — это Тэхён понимает, когда глаза привыкают к темноте.  — И что вы, Мистер Пресс Года, можете мне предложить? — с лёгкой усмешкой. — Может, продемонстрируете на друге? Мне набрать номер Ч…  — Прекращай, — цокнув, Чон ещё раз хлопает ладонью, зазывая. — Иди ко мне.       И Тэхён сдаётся. Приземляется на его бёдра в одном лишь полотенце, которое быстро летит прочь. Ещё раз уточняет о звонке — такой он бывает вредный, ничего не поделаешь. Но Чон не желает слушать его монолог о действиях, что являются потешным фансервисом, которого не избежать, а потому притягивает к себе за шею и жадно, ненасытно целует, тут же проникая языком в чужой рот. Киму волей-неволей приходится замолчать, потому что не ответить на поцелуй — преступление против себя самого.       Руки Тэхёна торопливо блуждают по груди, по прессу Чона, опускаются ниже, обхватывают член и чуть сжимают, заставляя шипеть.  — Ты меня сегодня до тахикардии довёл, — проговаривает в губы Ким, вспоминая то, что учинил его парень. — Сел на меня, тёрся незаметно своей задницей… Совсем с ума сошёл?  — Хотел тебя растормошить, — на лице Чона появляется хищная ухмылка. — Почти сработало ведь! Уверен, если бы ты не был зол из-за фансервиса — ты бы трахнул меня ещё в гримёрке, а может, даже в машине, забив на водителя.  — Представляю его шок. — Тэхён впервые за последние пару часов лукаво улыбается, а рукой уже вовсю надрачивает Чону, что целует его в шею и попутно играет с его сосками. — Знаешь, а ведь идея неплохая. Можем организовать.  — Можем, — соглашается Гук и прекрасно понимает, что Ким не шутит. Все работники подписали контракт, в котором есть пункт о неразглашении, так что происходящее в машине навсегда останется там да на памяти троих людей. — Но это потом, после следующего концерта, например… Сейчас же я хочу попробовать кое-что другое.  — Удиви меня.  — Узнал о новой технике минета. — Чонгук, подхватив Тэхёна, встаёт вместе с ним и несёт его в сторону роскошной кровати, на которой шёлковое постельное бельё перламутро-рубинового оттенка. В номере пахнет ароматической свечой, о которой макнэ позаботился заранее. Свеча эта, сделанная из соевого и кокосового воска, источает ароматы полиантеса, сандала, жасмина и грейпфрута — идеальное, хоть немного и замороченное сочетание для того, чтобы отключить мысли, забыть о всём, что было до, и не думать о том, что будет после, а вместо этого — насладиться процессом.       И эти запахи действительно расслабляют, но Чонгук не даёт опомниться, потому что, уложив Тэхёна на спину, поцелуями опускается к его шее, к груди, прикусывает соски, скользит ниже и наконец вбирает в себя уже чуть возбуждённый орган. На пробу делает несколько привычных движений, поворачивается так, чтобы головка упёрлась в мягкую щёку, а Ким уже закатывает глаза и кусает губы, потому что мечтал об этом рте два грёбаных часа… Чонгук сам напросился, усевшись на него на концерте, а потому Тэхён сейчас без зазрения совести толкается глубже, желая достать до самой глотки, но… У макнэ есть кое-что поинтереснее.  — Помню, тебя впечатлил минет со льдом, — оторвавшись от члена, но удерживая его рукой у основания, проговаривает Чон. — Что насчёт горяченького?  — Интересно… — Тэхён смотрит с любопытством и даже немного приподнимает корпус. — И как ты это организуешь?       Чон вместо ответа берёт с тумбочки заранее приготовленный термос с горячим чаем — даже это он успел сделать, попросив принести такой не слишком-то стандартный заказ в номер, пока Тэхён плескался в душе. Макнэ откручивает крышку, выпускает из термоса пар, что доказывает градус напитка. Он делает один маленький глоток на пробу — терпеть можно, не обожжёшься, но рот точно прогреется; потом отпивает ещё немного, но не проглатывает, чтобы достичь желаемого эффекта, а Ким нетерпеливо ёрзает, желая ощутить это на себе.  — Ох, чёрт!.. — шипит Тэхён, как только Чонгук насаживается на его член своим горячим ртом. Действие моментальное. — Чёрт, чёрт… — вторит Ким и зарывается одной рукой в волосах макнэ, сжимая у корней.       Тот же продолжает своё дело, а примерно через минуту повторяет действие с чаем: набирает горячий напиток в рот, держит несколько секунд, прогревая, проглатывает и вновь вбирает возбуждённый орган своего парня. Он опускается и поднимается спиралевидными движениями, будто вкручиваясь, чтобы достать до самого основания. Чон мычит, а Тэхён — разгорается блуждающей, косматой кометой; мечется по постели, как небесное тело, обращающееся вокруг Солнца, и приглушённо стонет, возбуждая макнэ своими вибрирующими звуками.       Очередной глоток горячего чая, очередной заход… Чон уделяет внимание головке — самой чувствительной зоне, и творит волшебство своим языком. Немыслимо, но такая, казалось бы, простая техника с согревающим эффектом — действительно творит чудеса, а потому Тэхён не выдерживает, сам отчаянно и неистово толкается, а потом кончает и скулит, когда Чон слизывает всё до капли и причмокивает, вновь заставляя гореть…  — Чай ещё горячий? — хрипло спрашивает Ким, когда его бойфренд поднимается к губам. — Хочу попробовать сделать тебе этот твой чайный минет.  — Уже остывает, крышка ведь открыта, — отвечает Чон, но обещает, что Тэхён непременно примет участие в эксперименте в следующий раз. Тем более у них теперь несколько выходных до следующих концертов, а значит — можно уйти в отрыв.       Сейчас же у них на очереди натуральный лубрикант без запаха и подготовка Чонгука. Они давно приняли тот факт, что являются универсалами, а ещё то, что сегодня снизу будет именно Чон — есть за что. Сам дразнил, присев на концерте, сам и отдуваться будет, но тот и не против.       Конечно, Чон наполовину уже подготовил себя в душе, а теперь — осталось дело за малым, и с этим малым Тэхён справляется за несколько минут, а потом входит, выдыхая из лёгких едва ли не весь воздух. Внутри макнэ узко и горячо, снова горячо, как было с чаем… И эти мысли возбуждают, вновь превращают Кима в раскалённую комету, что несётся навстречу совместному удовольствию со скоростью света… Оба горят, рассыпаются на рыжие искры, которые разлетятся по всей планете и обязательно согреют других людей частичками их легендарной любви. Они, эти искры, если сумеют, покинут и пределы Земли, чтобы навсегда поселиться в бескрайней вселенной, пусть и безлюдной… Там ими будут любоваться звёзды и планеты, будут кружить с ними в танце, сохраняя чувства двух людей, что нашлись на Земле и никогда, ни за что, никуда друг от друга уже не денутся.       В ушах шумит от нахлынувших эмоций. Чонгук, стоя на коленях, упирается лбом в перламутрово-рубиновое постельное, что пропахло Тэхёном, и дрожит всем телом, по которому, ведя разгульный образ жизни, курсируют мурашки. На его ягодицах расцветают багряные цветки чойи, что по обычаю произрастают в южной Аризоне. На спине остаются следы от острых зубов Кима, а на боках — печати-полумесяцы от впивающихся ногтей идеальной формы.       Тэхён держит всё под контролем, не позволяет себе кончить второй раз слишком быстро, хотя в случае с Чоном это сложно, но он держится, выходит из него медленно, а потом ещё медленнее входит, наслаждаясь приятной узостью и гортанным рыком макнэ. Гук выгибается, теряется и забывает всё на свете, желает лишь получить столь важную разрядку, трётся членом о холодный шёлк одеяла, опустившись ниже. Тэхён же ускоряется, и из-за его нового темпа по позвоночнику Чона простреливает вибрация, а пальцы на ногах непроизвольно поджимаются…  — Громче.       Слова Тэхёна — оглушительный гром, что сопровождается увесистым шлепком по правой ягодице. И Чонгук сегодня подчиняется. Он стонет, извивается, снова стонет, хватает воздух ртом, когда чувствует, что уже вот-вот… Ким же продолжает толкаться в гибкое тело и наблюдает, как макнэ пытается насаживаться, подобрав нужный такт, но у самого уже дрожат ноги, а потому им обоим хватает ещё буквально нескольких движений, чтобы испачкать белёсой жидкостью постель — в случае Чона, и поясницу младшего — в случае Тэхёна.       А потом следуют мягкие поцелуи, но крепкие, едва ли не удушающие объятия. После — наступает черёд разговоров и обсуждений планов на выходные. Тэхён предлагает пропустить по парочке шотов следующим вечером, а затем заказать в номер термос с горячим чаем. Чон не против — ему такой досуг весьма по душе.  — Про идею с выступлением в трусах даже не думай, — сонно бормочет Тэхён, прижавшись щекой к плечу Чона. Вспомнились вдруг слова, сказанные ещё вчера вечером.  — Такое выступление возможно только в привате и только для одного человека, — улыбнувшись, отвечает Чон и даже подумывает, что это можно организовать в самое ближайшее время.       Они засыпают, вдоволь насладившись друг другом, а уже утром начнут свой новый день с новостных сводок и ленты в твиттере, которая пестрит названием их пейринга. Бедолаги по всему миру не сомкнут глаз, обсуждая с друзьями произошедшее на концерте и пересматривая все новые моменты на повторе.       Моменты, что появились благодаря особому американскому воздуху, что дарит свободу, независимость, лёгкость и раздолье. Моменты, что появились благодаря любви. Конечно, любви Тэхёна и Чонгука, что навсегда для всех останется лучшей из легенд, основанных на реальных событиях.