the field of eternal regrets

      Непроглядна тьма, тени что сноваться тяжелыми и превращаться в густую черную смолу, безумное одиночество, одинокая и невыносимая тишина, смерть сопровождаемое карканьем воронов – вот с чем ассоциируется ночь у Вилбура. Если он ее любил, боготворил, то сейчас он ее ненавидит. Эта душераздирающая тишина и всепоглощающая тьма. Ему казалось, что едва он прикроет глаза, как окажется в Лимбо на этой богом забытой станции. И даже если он засыпал, что происходило крайне редко, то ему снились лишь непробудные кошмары. Пробовал множество методов, но результат один и тот же.       Но эта ночь стала исключением.       На часах пробило полночь. Вил только-только вернулся домой, усталый и вымотанный. Он сбросил пальто и завалился на кровать. И лишь он прикрыл глаза, как он уснул. Но это то и сном нельзя было назвать. Слишком нервно и беспокойно, но вдруг появилось белоснежное перо. Словно лучик звезд спустился на землю, оно влетело ему в комнату и приземлившись на него успокоило его. Его лицо разгладилось, а бурно поднимающаяся грудь успокоилась.       Ему в первые за долгое время удастся нормально поспать.              Открыв глаза, он оказался в необычном, но очень красивом месте. Он сначала не понял, где он, но ему казалось, что он знает это место, но вот от куда. Перед ним расстилалось поле из прекрасных белых цветов и деревьев всех мастей: ландыши, ромашки, тюльпаны, пушистые одуванчики, кусты белой сирени и цветущие яблони. Столь приятного, столь сладкого и столь умиротворяющего запаха он никогда не ощущал. Вил поймал себя на мысли, что он так давно не ощущал столь приятных запахов, что он практически забыл их. Ведь всю его сознательную жизнь он лишь ощущал запах крови, пороха, жженой плоти, сырости и заполняющий его разум запах безумия и недоверия. Поглощенный этими мыслями он поднял голову и что предстало перед ним захватывало дух. Все небо было усеяно сотней тысяч звезд и созвездий, туманности и галактики были настолько близко, что их казалось можно было потрогать, но они были так далеко, что хотелось подлететь к ним и взять эти мягкие цветные облачка и укутавшись в них заснуть на вечно. А Вилбур знал, какого это уснуть и не проснуться.       Его шея затекла и опустив голову он посмотрел под ноги. Он будто стоял окутанный белой дымкой и только он сделал один шаг, как из-под ног в воздух взлетели сотни лепестков и ветер подхватив их играл с ними. Легкость и простота окутали его сознание, а в сердце проросли те самые белые цветы. Он почувствовал себя ребенком. Детская простота охватила его и побежав по этому бескрайнему полю вслед за ветром поднимая ещё больше лепестков. Улыбка и смех не хотели исчезать, но, когда смех прекращался в воздухе не висла тишина. Она была полностью наполнена тихим и слегка мелодичным звоном, что шел откуда-то сверху.       Мужчина остановился, щеки болели от улыбки, а ноги устали бежать и вдохнув полной грудью, закрыл глаза. В его голове не было не единой мысли о страхе, о смерти, о ненависти, были лишь мысли о том какое же прекрасное это место. Он хотел остаться. Шатен чувствовал, как ветер колышет волосы, и с каждой секундой он становился все сильнее. Открыв глаза, он увидел, как ветер поднял в воздух сотни тысяч лепестков. Прошло немного времени, как из потоков ветра и лепестков стал проявляться силуэт. Белое полностью поглощало этот образ пока из него не явился человек с тихо падающими лепестками в воздухе. Глаза округлились, когда он увидел кто перед ним стоит. Это был он, но в белоснежной одежде и с белоснежными крыльями за спиной. Ангел, никак не иначе. Этот Ангел обратил внимание на кого, кто стоял напротив него. Мягко улыбнувшись он поприветствовал Вилбура.       - Долго же я ждал тебя. – голос звучал мягко, совсем не злобно. Голос отзывался мягким эхом, но все же это был голос Вилбура. Тот же тембр и та же скорость. – Добро пожаловать на поле Вечных сожалений.       Посмотрев на своего собеседника, в голове пронеслась одна единственная мысль: «Я бы никогда бы не смог носить белое».       - Кто ты? И почему ты так похож на меня?       - Это не важно. – Ангел улыбнулся и помотал головой. Развернувшись Ангел махнув рукой позвал Вилла. – А важно сейчас лишь то, что я тебе буду говорить и показывать.       Вилбур даже не заметил, как они шли по мощенной тропинке, а за ними шлейфом разлетались лепестки и белоснежные перья. Кроме их голосов и приятного звона в воздухе ничего не было слышно – не шагов, не шуршанием одежды или звуков завывания ветра. Было спокойно и умиротворенно, все настраивало на разговор по душам.       - В это место попадают не случайно. – начал было Ангел. – Это место – место, где душа ищет ответа или совета, но разум его не может дать       - Совета?       - Да, Вилбур, совета. – Ангел, не повернув головы лишь сильнее расправил крылья. – Твоя душа, твой разум и твое тело кричат о помощи, а ты и внимания не обращаешь. Ты предпочитаешь страдать в одиночестве, сходя с ума от мыслей и переживаний. Но не бойся, я помогу тебе. Для начала пообещай внимательно слушать меня.       Ангел развернулся на все 180 и с самым серьезным, но все ещё мягким взглядом посмотрел на шатена.       - Тебе для начала нужно оглянуться назад, в прошлое.       - Это что ещё значит?        Вдруг сильнейший порыв ветра поднял лепестки в воздух и понеся их по потоку образовал, что-то похожее на экран. Белоснежное полотно стало наполняться цветом и образами. Когда шатен увидел, что стало проявляться на полотне его глаза округлились, а рот застыл в тихом изумлении. На экране был изображен мальчик, что пытался делать сразу дел одновременно, лишь бы угодить своему отцу.       - Узнаешь? – они оба смотрели на экран. – Это ты. Маленький мальчик, что пытается привлечь внимания своего отца. Он чуть ли не из шкуры лезет, показывая, что он умеет и знает, но всегда было этого недостаточно. Всегда был кто-то лучше его.       Ангел развернулся и пошел дальше, вдоль новых экранов. Вилбур плелся за ним поглядывая по сторонам. Все они показывали разные сюжеты одной большой истории.       - Эх, бедный, бедный мальчик. – начал Ангел, но в его голосе не было не капли сарказма, в его голосе звучало искреннее сожаление. – Он на столько хотел внимания и признания, что не заметил, как исказил себя, свою душу и свой разум, и все ради одного – все ради того, чтобы просто нравиться другим. «Ты всегда будешь недостаточно умным!». «Ты всегда недостаточно сильный и быстрый!». «Зачем ты им, если есть он!» – вот о чем кричал разум этого мальчика, то есть тебя. Разве я не прав, Вилбур?       Мужчина ничего не ответил, лишь слегка опустил голову смотря на свои ботинки. Это все было правдой. Горькой, но правдой. Но он не хотел этого признавать.        - Из-за этих навязчивых мыслей ты не выходил из библиотеки изучая все подряд, учился играть на гитаре, учился играть на пианино, учился писать песни и после их же исполнять, не уходил с поля для тренировок до поздней ночи практикуясь с мечом и луком, засиживался в лаборатории допоздна практикуясь в создание зелий. Но этого всегда было недостаточно! И ты бессознательно решил стать как твой отец, ведь он такой крутой, сильный и храбрый. Все его любят и ценят. Вот твой разум и решил, что скопировать отца это хорошая идея. Повторить каждый шаг и действие. Если ты пойдешь по стопам отца, он обязательно заметит тебя. Ты даже сам не заметил, как стал его тенью. Семья с сыном, которого не ценишь есть, друг, который тебе дороже семьи есть, страна, которую ты построил тоже есть. Но у вас так же много различий. В отличии от тебя он знает грани своих возможностей, а ты постоянно пытался раздвинуть рамки. Это тебя отчасти и погубило. Ты не предпочитал показывать свои слабости. Ты предпочитал их скрывать, страдая от гниющих мыслей в свой голове и тяжести в своей душе. Но в один момент, в частности во время твоего изгнания ты понял, что можно замечать не только по хорошим деяниям, но и по плохим тоже. Ты так стал одержим этой идеей, что тебе снесло крышу. Тебя перестало заботить общественное мнение, тебя перестали заботить отношения с людьми, тебя лишь заботило внимание своего отца. Но когда Фил все же заметил тебя, твоя цель была достигнута и жить было более не для чего. Ты попросил его убить тебя, ведь о покойниках говорят либо хорошие, либо ничего не говорят, – после этого монолога Ангел остановился и развернувшись подошел к Вилбуру, взяв его за подбородок и подняв его голову, чтобы его глаза смотрели в его. – Сейчас тебе нужно, чтобы ты извинился перед собой. За то, что ты сам себя истерзал, приняв судьбу, которая была уготовлена не тебе.       - А если я этого не сделаю?       - Хм. – хмыкнув Ангел отпустил подбородок и отступив на шаг продолжил он. – Я на это одно скажу – не извинившись перед собой, ты не сможешь извиться не перед кем.       Ветер начал завывать, и горькая улыбка легка на губы Ангела. От него стали отлетать лепестки, из которых он состоял.       - Думаю, мое время пришло…       - Стой, не уходи. – Вил стал медленно подходить, быстро переходя на бег.       - Я сделал все что мог. Прощай.       Лишь слегка Вилбур прикоснулся к нему, как Ангел разлетелся на лепестки. В руке лишь оказались пару лепестков, которые унесли порывы ветра. Он остался один. И если одиночество для него было лекарством, то сейчас это для него яд, который затекал в каждую клеточку тела. Тихо потекли слезы по щекам, лишь сильнее разнося этот яд по телу. Он пытался их смахнуть, но они все шли и шли.       - Не меня ли ждешь? – шатен быстро поднял голову и повернув ее увидел себя. Та же одежда, те же волосы с белой прядью, и абсолютно тот же голос с этим мертвым взглядом.       - В-видимо тебя. – голос предательски дрожал. – Прости м-меня, за т-то что… Эм… За все в общем. Ты … я не д-д-должен был вести с-себя так.       - Ну, все. Хватит лить слезы понапрасну. – карие глаза посмотрели в медовые глаза. – Я прощаю тебя.              Вилбур проснулся утром от чувства опустошённости и слез на глазах. В комнате стоял отчетливый запах цветов. Повернув голову, он увидел на тумбе у противоположной стены вазу с букетом ландышей. Они были похоже на белоснежные перья Ангела. От этого сравнения что-то неприятно щёлкнуло в груди, он встал и подошел к ним. Дотронувшись кончиками пальцев к цветам, он улыбнулся. Он не знал, что за сила принесла в такой холод эти прекрасные цветы, но он был благодарен этим силам. За эту ночь он многое понял и осознал, и готов стать ещё лучше. Накинув пальто, он выскочил из дома, будто за спиной были те самые белоснежные крылья.       Теперь он творец своей судьбы.