Предсмертная исповедь Мурада

Твои нежные, теплые руки… Как любил же я их целовать, Когда в детстве, гнетеный разлукой, В сад к тебе выходил погулять. Как красиво блестели глаза Твои, словно два изумруда. Как ты мне улыбалась тогда… Я того никогда не забуду… Но все это осталось в прошлом, Когда власть получили вы. И я понял, вы были хорошей, Лишь пока не подрос я, увы. Я видел в вас гнев, равнодушие, Печаль, тревогу, жестокость… И я понял, что все хорошее Утекло из вас в невесомость. Ты мудра, велика и хитра, Расчетлива и горделива. Но угасла в глазах искра, Задохнувшись в кровавых интригах. Ты твердила мне: «Все во благо». Говорила: «Ты скажешь спасибо» Но вы мной не гордились, мама! А мне этого только хватило бы… Но не чувствовал вашей любви я… И я не был для вас падишахом. Так чего же тогда опосля Мне вы в чувствах клянетесь Аллахом? Для чего же теперь ты льёшь слезы? Тихо шепчешь: «Мурад, я любила…» В мое сердце вселились морозы, Помнишь, и с тобой это было? Ты со смертью отца изменилась И душа твоя зачерствела… И все реже являла мне милость, И все чаще на трон ты смотрела. Но обиды я не держу. Уходить не желаю с тревогой. И тебя я не осужу — Ты ответишь за все перед Богом. Я хочу только, чтобы ты знала: Для меня ничего ведь ценнее, И, чем ты, никого роднее, В мире вовсе не су́ществовало. Ты была для меня дороже, Чем все золото во вселенной. А потом холодок под кожей… А потом твои взгляды гневные… Как мне жаль, что любви этой ты Цену лишь теперь осознала. Но мы оба с тобой виноваты. Я не слышал, ты не понимала, Что любить может стать уже поздно, Что наступит момент невозврата… Я прошу извинить меня слёзно. Ты — мой ангел, твоя я преграда… Власть с тобою поссорила нас, Хоть винил в этом прежде тебя я. Но при этом любил как я вас… Вот же странность вышла какая… Ну, не плачьте, я вас умоляю! Улыбнитесь, как в старые-добрые… Мы ведь встретимся, я обещаю! Но какие ж мы были гордые…