О двух столкнувшихся несчастьях.

— мадам, вы заплатили за хлеб? — торговец окликнул молодую девушку, шедшую быстрым шагом и постоянно оглядывающуюся по сторонам. Но как только ее окликнули, она сразу же подалась в бега. — чёрт подери! — воскликнула она, внезапно побежав в сторону узких переулков, что в их городишке было полным полно. При этом хлеб, который она только что стащила, прижала к груди, будто боялась потерять. Чуть прикрыв глаза от сильных порывов ветра брюнетка, обернувшись, увидела нескольких вполне себе крупных мужчин, которые могли запросто догнать ее (если, конечно же, они быстро бегают, заметим в скобках) и, грубо заломив тонкие руки девушки за спину, заставить идти обратно со жгучим позором на ярмарку, что только недавно появилась в их крошечном городе, и только-только стала привлекать большое количество (если судить по населению в городе) людей, желающих приобрести ту или иную вещь. Да, мечтающих продать ненужное барахло и еду здесь тоже было немало, вот и Виктория решила воспользоваться этой возможностью и купить хлеб. Ну, почти купить.. В общем, она засветилась. А хотела ведь слиться с остальными.... — а ну остановись! Немедленно! Я кому говорю?! —частенько выкрикивали мужчины, словно попугаи, повторяя друг за другом, что забавляло бегущую. Но не до такой степени, чтобы не бояться быть пойманной. Бланш резко завернула за угол, умудрившись не упасть и не разодрать себе колени, которые скрывала лишь тоненькая ткань разодранного, ничего не стоящего платья. А вот широкоплечим мужчинам не повезло: двое врезалось в каменную стену, «не вписавшись» в поворот, но оставшиеся два обладали проворностью явно больше, чем их приятели. Юная мисс вновь завернула за угол, но здесь ее ждал неприятный сюрприз. Во-первых, потому что дальше она увидела еще одну каменную стену, а это означало, что она в тупике. Во-вторых, потому что там стояла девушка, и, судя по ее наряду и лицу, это была девушка «особых» кровей. Молочного цвета платье до щиколоток со слоем тончайшего кружева и широким поясом такого же цвета, обмотанным вокруг талии очень шло незнакомке. Шло так, что девица смогла только ахнуть. Чуть было не врезалась в нее, но, благодаря великолепному равновесию, не сделала этого. — боже, прошу! Не выдавайте меня! — в полголоса сказала она и, недождавшись ответа от ошарашенной таким заявлением незнакомки, спряталась за бочками по правую руку барышни, что стояли по обе стены. Вскоре послышался топот этих двух мужчин, и беглянка вздрогнула, подумав, что будет, если они ее найдут. — здравствуйте, миледи! Не видали вы поблизости одну юную особу со ржаным хлебом в руке? — запыхавшись, любезно спросил один из мужчин, чьи волосы были, вероятнее, чернее пустоты. — нет, не видела таковую. А что такое? Случилось несчастье? — умело начала играть незнакомка в очаровательном платье, расшитым драгоценностями и нежными, полупрозрачными кружевами, что выглядели, словно белоснежные перья самой красивой птицы на земле. — не было такой? Как же так? Значит, мы явно сплошали, — подытожил второй, почесав бороду большим пальцем. Выглядело так, будто он в раздумьях. — а что приключилось-то? — чуть приподняла тонкие брови вверх. — она украла хлеб и еще посмела убежать! — с понятной злобой гавкнул все тот же второй, после своей речи презрительно фыркнув. — ужас-то какой! Может мне заплатить, чтоб вы бедную не запугали до смерти? — да что вы! Не нужно! Неужели, вам интересна судьба какой-то нищей девицы? — воскликнул тот, что крупнее. — да. — на полном серьёзе ответила девушка. — ну, если вы так настаиваете. . — замялся всё тот же второй, подходя чуть ближе. —сколько нужно? Дальше Бланш разговора не слышала. Ее мысли полностью заняла эта незнакомка, что сейчас платит за нее–нищую девушку! Только вдумайтесь! Эта очаровательная незнакомка в ослепительном платье платит за нищую ободранку! Немыслимо! Просто немыслимо! Они были знакомы всего минуты две (если считать то время, что она провела здесь, за деревянными бочками)! И вдруг спрятавшуюся оглушил вопрос–а как отрабатывать долг? У нее сейчас вот вообще нет времени на отработку долга! А денег и подавно! И что ей теперь делать? Как платить? — тогда мы пойдем. Благодарим, — уже после расчёта заговорил первый, более мускулистый. Посмотрев друг на друга, мужчины потопали обратно. Только тогда, когда их разговоры совсем уж не было слышно, Виктория соизволила выйти, нелепо отряхивая свое рваное платье от небольшой пыли. Эти бочки явно уже давно никто не трогал. И зря–ее матери в хозяйстве они бы точно пригодились! У брюнетки даже появилась мысль об «одолжении» этих бочек, но об этом потом. Сейчас нужно было поблагодарить ее спасительницу и спросить о возврате долга. — я вам премного благодарна! Большое спасибо! Если бы не вы, неизвестно, что бы со мной было сейчас! — воскликнула Виктория, залившись румянцем, — как мне отработать долг? Простите, у меня сейчас совсем нет денег! И времени… — мне ничего не нужно, —прервала чудесная незнакомка своим спокойным голосом. О боги! Если она будет петь, то беглянка уверена–это будет лепет ангелов, точно! — как это–ничего? — захлопала глазками и раскрыла рот, шокированно смотря на всю ту же даму. — вот так. Считай, что это был подарок, — она сдержанно улыбнулась. — п-подарок?.. — растерянно повторила юная леди. Кажется, она потеряла дар речи. — именно. Видимо, если вы его украли, то вам он очень нужен. Как вас, кстати, зовут? — меня? А-а.. Виктория. Виктория Бланш. А вы? — приятно познакомиться, Виктория. Я Абигейл Несбитт. Почему-то беглянка только сейчас заметила, насколько улыбка ее собеседницы восхитительна: белоснежные зубы, чуть пухлые, алого цвета губы и, вероятно, правила этикета, вместе выливались в сдержанную, но приветливую улыбку на ее великолепном лице. — как насчёт предложения пройтись по тропинке в негустом лесу, что расположен неподалеку? Если вы не против, конечно, — вежливая улыбка и очаровательная внешность Абигейл выиграла, поэтому уже через 2 минуты они шли по пути к этому самому лесу.                                                                   ***** Весело гуляя по парку, девушки беседовали обо всем на свете. Обеим не хватало общения, поэтому они с радостью делились прошедшими событиями друг с другом, и слушали с таким же упоением. Не заметив, как стемнело, дамы всё шествовали кругами по этой протоптанной чужими ногами дорожке, смеясь. —вот так и бывает с такими плохими служанками, —заключила Абигейл, закончив смеяться, —ты прекрасная собеседница, Виктория, —искренне улыбнувшись, девушка остановилась, —пойдем домой? Уже смеркает. Меня ждут не позже захода солнца, а нам еще обратно идти, — проговорила уже печальнее, устремив взгляд своих мутно-голубых глаз на заходящее солнце. А когда в эти чудесные глаза попал кусочек солнца… Ах, это не описать словами. На миг ее зрачки изменились в размере, цвет их стал ярко-оранжевым с придурным оттенком голубого. Виктория никогда этого не забудет. —а-а.. Да, конечно. Пойдём? —воскликнула зеленоглазая, внезапно приходя в себя. Она стыдила себя за собственные мысли, убивающие её гетеросексуальность, в которой она, до этого момента, была уверена на все миллион процентов. —угу, —после столько короткого соглашения они поплелись обратно в центр их городках, заведя беседу о сладостях, которые так обожали обе дамы.                                                                   ***** Вяло плетясь по дороге вдоль маленьких домиков, оглядываясь при этом по сторонам и изредка выкрикивая имя, молодая девушка отчаянно пыталась убить тревогу, что калечила её изнутри. Так медленно и глубоко, от чего хотелось только выть и убить в себе это совсем ненужное (как минимум, сейчас) чувство. Она очень беспокоилась за брата, что посмел себе такую грубость и убежал куда-то, хотя мать Виктории строго настрого запретила ему выходить за забор! Противная дождливая погода будто сговорилась с ее непослушным братом хорошенько подпортить Бланш настроение. Да так, чтобы она всю оставшуюся жизнь ходила с кислой миной, при взгляде на которую пропадало всякое настроение. И неважно, насколько чудесно было настроение. Зеленоглазая была в бешенстве и страхе за брата одновременно, и, пока пыталась совладать со своими чувствами, не заметила, как навстречу ей, своими умеренными и бесшумными шагами, направилась Абигейл, на этот раз в платье кремового цвета с тремя бантиками посередь грудной клетки, и многочисленными, незамысловатыми, но очень искусно нарисованными узорами вместе с малым количеством рюшечек молочного цвета, дополняющих ее великолепный образ. Поверх на ее, казалось бы, хрупкие плечики, пала толстая ткань белого цвета, вероятно, защищающая от сильного ветра. Кажется, молодая мисс чуть завидует. А может и не чуть. Теперь она поняла, что её новой знакомой идут все платья мира. —Виктория? Что ты здесь делаешь? Тебя трясет? —начала свои расспросы дама сразу, как только подошла к Виктории, —вот та-ак, —протянула девушка, сняв с себя ткань, о которой упоминалось выше, и принявшись накидывать ее на шокированную подругу. —а-а? Абигейл, не нужно было! —тут же воскликнула Бланш, смущаясь, — я, кстати, просто брата ищу, хулигана немыслимого, —вздохнула и взглянула в серо-голубые глаза с длинными ресничками от природы, утонув в них. —тебе, может, помощь нужна? Я могу и просто компанию составить, —и вновь эта улыбка. Так завораживает и притягивает. Хочется без задней мысли сдаться ей во власть. Она так обезоруживала, так заставляла забываться. Почему? Может, потому что эта улыбка сразу рассказывала о самой Абигейл? Может, потому что зеленоглазой в этой улыбке чудилась она сама? Она совсем перестала что-либо понимать. —возможно. —задумчиво протянула, размышляя. —тогда пошли. Буду тебе помогать! —счастливо воскликнула Абигейл, словно выиграла поездку из этого затерянного города, причем навсегда.                                                                   ***** —ах! Вот ты где! Сестра тебя, небось, часа два искала, как обычно? Тебе что было велено?! Не выходить за забор! Ты почему ослушался? — начала причитать мать Виктории, как только она, Абигейл и её брат зашли на их небольшой дворик. —ну ма-ам! —устало протянул брат, закатив глаза. —месяц дома сидеть у меня будешь! —не унималась женщина. —мам, ну не при новых знакомых же.. —чуть смутилась зеленоглазая, имея в виду Абигейл, что спокойно стояла рядом. —ах! Какой ужас! Прошу извинить меня, но этот непоседа меня довел, опять-таки! Ой! —всплеснула руками и обратно зашла в дом. Видимо, что-то горело. —у тебя милая мама, —улыбнулась мисс, посмотрев на вторую. —спасибо, —улыбнулась в ответ, подталкивая при этом брата в дом, —давай, иди уже! —да ну не! —не неткай мне тут! — Виктория угрюмо уставила руки в боки. мальчик лишь фыркнул и поплёлся в дом, не оборачиваясь. —непослушный, но так его люблю, —прошептала, тяжело вздыхая. —вероятно, ему повезло с сестрой, —добавила голубоглазая, теперь смотря на девушку, —куда-нибудь пойдём, или ты домой собралась? —наверное, домой. Завтра сможешь прогуляться? —теперь и вторая взглянула в глаза. —ах, конечно! Тогда, до встречи? —до встречи! —Виктория внезапно осмелела и, чуть подавшись вперёд, аккуратно притянула удивленную барышню к себе и мягко обняла, дрожа при этом, как осенний лист, держащийся на ветке на честном слове, ей богу. Эти ощущения было не передать: тепло, исходившее от Абигейл, передавалось через касания, разливаясь внутри, по сосудам добираясь до главного органа и ниже. Так необычно и будоражуще. Хотелось ощущать это вечно. Нужно было запомнить этот момент навсегда, чтобы, вспоминая его, чувства были те же. Как понять себя и свои чувства? Как разложить эту кучу мала по полочкам? Боже, всего слишком много!