Крошечный

Собственно, какая сейчас ситуация в мире, что на войну собираются все существа континента, дабы отстоять свои территории и вообще право находиться где-то? Если очень кратко, то идёт противостояние между магическими зверями класса А и существами любой расы. Если объяснять глубже: весь мир делится на четыре главенствующих континента, два из которых, синий и красный, несколькими годами ранее, благодаря торговым путям под водой и альянсу русалок с сухопутными жителями, соединились в одно большое объединение государств. Союз предполагал открытие территорий по всем двум континентам, из-за чего и начались распри между теми, кто не может и не хочет пересекать границы через водные пути, но при этом должен как-то ограничивать своё пространство в угоду тем, кто пересекает. В число недовольных входят магические звери класса А, большинство которых предпочитает сухопутный образ жизни. Вместо переговоров они просто соединились между собой на краю синего континента, начиная увеличивать свои границы.

Первыми под этот удар попали феи, которые живут в глубине леса, сосуществуя с этими зверьми.

Тэхён живёт на другом краю красного континента, где в большинстве своём королевства тёмных существ. В этой войне демоны — единственные из красного континента. Поэтому, наверное, очень сильно для Тэхёна ощущается различие взглядов на какие-то культурные моменты или просто образ поведения. Демон уже который месяц находится в лагере. Часто им приходится правителями всех королевств и государств собираться, чтобы обсудить стратегию отдельных битв или общих ударов по вражеским позициям. Светлые существа довольно серьёзны в таких вещах, как собрание, стратегии, издание новых указов. — Так как они идут по устью речки, — Чонгук бежит по карте, показывая путь. Он подлетает к потухшему костру на секунду, потоптавшись на углях, возвращаясь с испачканными в саже ножками. — Путь проложен для того, чтобы выйти в крайние города, — фея ходит по карте, показывая этот пройденный путь. — Это королевства фавнов и грифонов. Мы не знаем пока, какую сторону они занимают. Но, так как третья волна удара очень уверенно движется, боюсь, что всё может быть плачевно. — Я не думаю, что фавны к этому причастны. Насчёт грифонов не знаю, но… — правитель гномов качает головой. — Да, у фавнов довольно умный предводитель, — встревает эльф. — Мы могли бы встретить удар на знакомой территории, если предупредим их. — Или можем так поделиться информацией о стратегии с врагами, — Чонгук подлетает, не соглашаясь с ними. — Я предлагаю допустить их план в реализацию. Если мы не помешаем — третья волна нападения пойдёт по указанному пути на бухту, — и шагает по карте. Тэхён хмурится, смотря на потемневшие маленькие ступни Чонгука. Тот измазывает и пальцы, когда рисует крест на месте, откуда проносит две стрелки. Демон улыбается, наблюдая за феей. Чонгук не является правителем своей расы, однако Королева Фей не настолько грамотна в ведении войны, так что… вау, его фея действительно хорош в этом. Тэхён мечтательно выдыхает, потянув руки, чтобы коснуться трепещущих крылышек Чонгука. — Мы зажмём их, разбившись на два лагеря. Одни должны догнать магверей и не дать пойти до бухты, а другие — пойдём напрямую в центр их восстания, — фея показывает две точки. — Как вам? — Нужно разбиться на два лагеря с умом, — встревает Королева-гарпия, хмурясь. — Я предлагаю смешать отряды, чтобы иметь эффект неожиданности. — Мы не можем ровно разбиться и каким-то образом регулировать чинство в отрядах, — гном смеётся. — Мои ни за что не послушают демона. Тэхён кивает. Он понимает. — Решите это между собой. Стратегия будет принята, как активная и ведущая, — Чонгук почему-то холодеет. Он подлетает к гному, скрещивая ручки на груди. Лепесток, служащий ему одеждой, взмывает. — Я жду содействия без гордости. — Феечка, дело не в гордости и… Тэхён протягивает руку, хватая махнувшего магией в сторону Короля гномов Чонгука за крылышки. — Спокойно, — говорит демон, тут же отпуская. — Я не обижен. Не надо так реагировать. — Всё равно! Это акт вежливости. И я хочу услышать от него извинения, — Чонгук пыхтит, неузнаваемо сильно краснея от злости. Он пинается тёмными грязными ножками, пуская дым, прежде чем подлететь к Тэхёну, устраиваясь у него на голове, обняв один из его рогов. — То, что ты спишь с ним, ничего не меняет, — гном указывает на них пальцем. — Не надо так, — эльф вздыхает. Тэхён закрывает глаза. Демон коротко смеётся.

Светлые существа серьёзны, когда дело касается вещей, вроде стратегии или собраний, но они довольно непонятны в личностном понимании друг друга.

У светлых существ иногда слишком много границ, которые они не стыкуют между собой, ведь, как и сейчас, например, для феи неприятно слышать любое плохое слово в сторону любимого им существа, а гномы предпочитают смеяться с таких моментов, поддерживая хохот, тем самым сглаживая недостаток, превращая в норму, шутку. Это нормально с обеих сторон, однако в таком противостоянии ощущается сильное недопонимание. Демоны, тёмные эльфы, летающие львы и драконы в плане военных стратегий и политического строя королевств не обучены так хорошо, но они между собой свободно взаимодействуют, потому что… ну, никаких границ. Вообще. Тэхёну поэтому иногда сложно понять своего маленького генерала.

Все после собрания идут по своим делам.

— Полетели на источники, — говорит Чонгук, опускаясь на плечо. Голос прямо в ухо с милым маленьким дыханием чувствуется мурашками по спине. — Хорошо, — Тэхён выходит из палатки. Он взмахивает своими массивными крыльями, поднимаясь в небо. С огромной высоты фея указывает ему на горячие источники, где камни нагреваются вблизи вулкана. Тэхён предвкушающе улыбается, представляя, как будет мыть маленького Чонгука, рассматривая его тело у себя на ладонях. Демону нравится держать его так, чтобы ощущать размер. Фея нечасто с ним балуется. Они иногда после того случая просто повторяли это странное купание в слюнях и вроде как всё. Однако. На этот раз всё совсем иначе. Чонгук относительно разговорчивый, за один месяц они как бы наблюдали за луной, пережили одну битву вместе, и в той потасовке фея даже решил встать на его сторону. Чонгук меняется в глазах Тэхёна не со скоростью света. Он постепенно привыкает, начиная открываться и с других сторон. Как будто сначала это было только любопытством, мол, какой он, раскалённый язык демона, на его теле. А сейчас — Чонгук открывает и душу, начиная понимать, какая она, раскалённая демоническая натура. — Я думал, что Вы более агрессивны в таких вопросах, — фея снимает с себя лепесток, оставляя на камне. Он прыгает с разлёту в воду, выныривая уже с опущенными мокрыми волосами. Тэхён ещё раздевается. Из одежды у него латы, мантия, всякое другое — королевское. — Было бы глупо существовать агрессивными демонами ещё с десяток веков, проиграв с таким видением мира почти пять войн, — сам демон вздыхает. — Я спокоен. Вам не нужно встревать в разборки из-за меня. Злить гномов — себе дороже. — Уступающий демон — это так непривычно, — Чонгук трепещет мокрыми крылышками, чтобы подняться и потереть ноги в саже. — Идите сюда, — Тэхён опускается голым в воду, осторожно обхватив Чонгука за талию пальцами, усаживая на своей ладони. Демон смотрит на фею. — Знаете, — Тэхён облизывается, поднимая руку и сам наклоняясь, чтобы коснуться губами головы Чонгука, — был бы я агрессивнее — скушал бы Вас. И кусочка бы не оставил. — Страшно такое говорить, — бурчит фея, подрыгав ножками. Он поднимает голову, легонько целуя в нижнюю губу. Тэхён отводит руки, смотря на него. Чонгук такой крошечный. Его голова с кулачок такая хрупкая и маленькая. Демон хмурится на каждый выдаваемый другими в их отношении минус различных размеров, ведь он совершенно не понимает, почему нельзя отдавать предпочтение поцелую облизывания с пятки до головы с всасыванием половины ножки партнёра. Звучит странно, но это приносит Тэхёну такое же неординарное удовольствие. Ему нравится, что он может влиять мелкими действиями на Чонгука так, что у него это будет выходить за грань, он будет давиться слезами или слюнями, почти теряя сознание в удовольствии. Нравится, что можно так влиять на партнёра. Это мило. Демон Тэхён бы не хотел, чтобы с феей Чонгуком они внезапно стали одного размера.

Нет-нет.

— К какому лагерю Вы хотите присоединиться? — спрашивает Чонгук, удобнее устраиваясь на ладони. — Где я нужнее? — Тэхён пожимает плечами. — Не со мной? — фея хлопает глазами. — Чем быстрее это закончится — тем скорее я могу наслаждаться такими минутами без всяких гномов, эльфов, лесов вокруг и прочего, — демон качает головой. — Я надену на Вашу талию кольцо Дьявола. — На талию? — Чонгук хмурится. — Для пальца большеват будет, — Тэхён смеётся. Фея не сразу понимает, о чём речь. Когда до него доходит — он громко охает, покраснев до шеи, но на этот раз от смущения. Чонгук поднимается с ладони, подлетев к лицу, чтобы обнять, шепча «когда-когда-когда». Демон пытается сдержать улыбку. Он думал, что фея непонятно нахмурится и скажет ему, что для таких вещей между ними настолько рано, что почти неприятно. Однако сейчас Чонгук восторженно пищит что-то над ухом, подлетает к шее, сползает вниз по торсу, пробежав по бедру, подпрыгнув с колена, чтобы поймать нужную высоту. Он с покрасневшим лицом и загорающимися глазами смотрит на него, кивая несколько раз. — Не поймите превратно, — Чонгук говорит с хихиканьем. — В моей расе и вообще во всём синем континенте меня и мою любовь к огромным языкам и членам никто не понимает. То есть, — он прокашливается, — давиться удовольствием считается странным. С Вами я впервые зашёл так далеко, что понял… ох, я не собираюсь его отпускать так просто, — фея смущённо улыбается. — Ладно. Я понял. С этой стороны… мягкий демон мне очень нравится. Вы правы. Агрессивным Вас я бы убил во сне иголкой ядовитого Фиста. — Что? — Тэхён нервно смеётся. Чонгук мило хихикает, будто не он только что выдал способ невинного, но жестокого убийства.

Это светлое существо иногда его пугает.

Чонгук велит ему жестами приподняться на камни. Он сползает снова по торсу, до этого дав Тэхёну себя облизать. Демон просто наблюдает за тем, как его фея, смочив всего себя, опускается на его член, обнимая за основание, обхватив всеми конечностями. Он не опускается собой (естественно). Чонгук раскрывает ручками головку, лижет основание, что ощущается для Тэхёна какими-то щекочущими покалываниями в паху. Демон стонет, запрокидывая голову. Фея крутится, дрыгая крылышками, помогая себе, чтобы смочить член так, чтобы скользить свободнее. Странно ощущается то, как Чонгук сидит на его члене, будто на какой-то ветке, двигаясь взад вперёд. Иногда он обнимает всеми конечностями то подлетает, то сползает вниз. Тэхён понимает, что вряд ли ощутит когда-нибудь с Чонгуком проникновение, но у его феи довольно богатая фантазия, свои способы доставления удовольствия. А пока демон внутренне умирает от картины, где его фея давится огромным (для него) количеством спермы, размазывая по всему лицу, подлетая ближе к лицу с большим трудом. Тэхён смачивает руку, чтобы помыть, прежде чем облизать маленькое бедро. Язык пробирается между ягодицами. Чонгук кончает на его ладони от сверхстимуляции, дёргая крылышками, беспомощно мыча. Он взмывает на секунду, чтобы приподняться, обнять большой палец Тэхёна и закрыть глаза, засыпая. Блестки на нём смотрятся прекрасно.

Демон шумно выдыхает.

Перед Чонгуком и Тэхёном потом гном извиняется (внезапно). Демон кивает, с готовностью принимая слова, не цепляясь за прошлое. Он, как падкий на что-то милое, до сих пор считает всех здесь довольно приятными для него существами. Иногда его пугают различия в понимании образа поведения, однако Тэхён готов к ним привыкать. Ему хочется ещё подольше остаться в этой сказочной истории.

Ведь однажды жизнь здесь с феей Чонгуком станет его будущим.