the unfulfilled dragon's dream

…— И второй участник…       — Мелди из гильдии Грехи ведьмы! — прозвучало с трибун, эхом прокатившись по арене.       Я прищурился, разглядывая экран. Камера выхватила фигуру девушки с розовыми волосами и стальными глазами. Несмотря на невысокий рост и тонкую фигуру, в её взгляде чувствовалась уверенность, почти угроза. Чёрная форма с эмблемой гильдии на плече, короткий топ, обнажающий живот, и перчатки до локтей — всё в ней напоминало хищницу, готовую к прыжку. Эта... Мелди. Имя, лицо — всё чужое, но что-то в ней подсказывало: с ней шутки плохи.       Я краем уха слушал, как ведущий в своей дурацкой тыквенной маске что-то вещал о балансе силы и разума, о схватке стратега и берсерка, но мои мысли уже плыли в другую сторону. Люси.       Золотистые волосы мягкими волнами спадали на плечи, чуть растрепавшиеся от жары. Ветер срывал один её светлый локон, и она ловко убрала его за ухо. Я смотрел на неё, замирая, как будто впервые увидел. Она была в том самом тёмно-синем костюме с высоким воротом и открытыми плечами, который плотно обтягивал её фигуру, подчёркивая изгибы, которые не заметить было невозможно.       Её губы едва дрогнули в улыбке, когда она повернулась к Грею, будто что-то сказала. Я не слышал слов, но мне хватало одного её взгляда — тёплого, открытого, такого живого. Моё сердце, казалось, отбивало ритм её движений. Я не знал, как это возможно — почувствовать к кому-то притяжение, не сказав ни слова. Но это происходило. Я чувствовал её. Я буквально дышал ею.       Ночь без нее прошла ужасно, я не могу ни уснуть, ни думать. Образ заклинательницы вертелся в моем сознание и не дал отдышаться. Это магия чертовски ей подходила, ведь мою душу заклинала именно она и ее запах.        Моё зрение обострилось — я подмечал всё: как у неё дрогнули ресницы, когда она подняла взгляд вверх; как солнечный свет заиграл на пряди у виска; как пальцы чуть нервно сжали край перил. Я даже... отчетливо вспомнил её запах. Я же стоял рядом в тот день, в том переулке, когда столкнулись случайно. Что это было? Лёгкий аромат клубники? Или, может, ваниль с чем-то цветочным… Точно, это были слегка влажные лилии, которые простояли на палящем солнце несколько дней. До дрожи хотелось снова быть рядом, вдохнуть этот запах, оказаться в том моменте ещё раз.       — Стинг, ты что застыл? — голос Руфуса вырвал меня из оцепенения.       Я отмахнулся, будто солнце слепит, и вернулся к реальности. Хвост Феи. Люси. Я должен узнать её ближе. Я просто обязан.       — Бой начинается! Напоминаю если в течение тридцати минут никто не падет, будет признана ничья!        Звуки арены загремели, когда Минерва вышла в центр. Всё в ней было властно. Высокая, статная, с жестокой усмешкой на губах, она двигалась словно королева, которой всё подвластно. Чёрный плащ развевался за её спиной, а сама она стояла абсолютно спокойно, будто уверена в победе уже до удара.       Мелди напротив — как стальной пружинистый клинок. Она не боялась. Ни на мгновение. Её глаза сузились, пальцы сжались в кулаки, и аура маны вспыхнула вокруг неё ярко-розовым светом.       — Боец Минерва — представитель гильдии Саблезубый Тигр, признанная одной из сильнейших стратегов среди магов пространственных искривлений. Её магия — Домен телепортации! — сообщил голос комментатора.       — А её соперница, Мелди — одна из магов  Грехов Ведьмы, использует редкую и опасную магию связи, позволяющую разделять боль, эмоции и даже память между собой и противником!       Секунда — и Минерва исчезла.       Мелди чуть дёрнулась, но не растерялась. Волна маны пронеслась мимо, взорвав землю за её спиной. Минерва появилась над ней — из воздуха — словно порезала реальность. Удар. Розовый барьер! Мелди парировала атаку, скользнув вбок и тут же выпустила нити связи — сверкающие энергетические полосы устремились к Минерве, будто змеи.       Но Минерва снова исчезла — и тут же появилась за её спиной, как будто насмехаясь. Я видел, как Мелди стиснула зубы. В её глазах загорелось что-то новое. Не злость. Решимость.       — Maguilty Sense! — выкрикнула она.       Её тело охватило светящееся поле. И тут Минерва замерла. Секунда — и я понял: Мелди связала их чувства. Любая боль, что испытает Мелди — испытает и Минерва.       — Ты решила играть в жертву? — усмехнулась Минерва и с силой нанесла удар в грудь Мелди.       Но та даже не дрогнула. Вместо этого — шагнула вперёд и резко ударила себя кулаком по лицу.       Минерва вскрикнула от боли, отшатнулась.       — Я чувствую всё, что чувствует ты. А ты — всё, что чувствую я, — прошипела Мелди. — Только я к этому готова. А ты?       Бой стал жестоким. Они били себя, друг друга, сжимая зубы, играя на грани боли. Минерва пыталась нарушить связь — прыгала по пространству, исчезала, атаковала сверху, снизу. Но нити Мелди держались. Один удар — и обе оседают на колени. Ещё — и обе едва держатся на ногах.       К концу схватки арена была изрыта, воздух дрожал от выбросов магии, зрители замерли. Последний приём — обе взлетают в воздух. Минерва — с копьём из пространства, Мелди — с последней связующей нитью.       Вспышка. Удар. Пыль. Тишина.       И… Минерва упала на одно колено. Мелди — стояла. Еле. Но стояла.       — Победа — Мелди из Грехов Ведьмы!       Я непроизвольно выдохнул. Что это было. Обернувшись в сторону Хвоста Феи, я снова нашёл глазами её. Люси. Она смотрела на арену, ошарашенная. Как и все мы. Но в её лице была не только растерянность. Её взгляд блестел. В нём была жажда — не только победить. Но и стать сильнее. Я улыбнулся. Эти Игры обещают быть интересными. И, возможно… очень личными.

***

      Ночь опустилась на разрушенную комнату, словно там происходила битва между титанами. Луна, равнодушный свидетель, освещала опалённые камни, где совсем недавно закончилась битва между терзаниями внутри, — проигрыш, от которого дрожала сама душа Минервы. Её плечи подрагивали в тишине, когда она сидела на краю кровати, отвернувшись к окну. Ее глаза блистали в ярком свете луны.        Тихие шаги. Мягкое, почти звериное дыхание — и Роуг оказался рядом. Он не говорил ничего. Просто сел, близко, так близко, что её плечо коснулось его руки. От него исходило тепло — дикое, древнее, не похожее на человеческое. Это было тепло дракона. Того кто был рядом всегда, даже когда они ругались.  Минерва не выдержав, нарушила миротворное молчание.        — Я была сильнее. Я... я должна была победить, — голос сорвался, больше похожий на шепот, чем привычный тембр.        Роуг медленно повернул голову. Его глаза — глубокие, янтарные — несли в себе не упрёк, не сожаление. Там была лишь мягкость, нежность и любовь. Он всегда знал когда нужно помолчать, а когда она ждала от него утешения.        — Ты была великолепна, — сказал он, едва слышно. — Ты боролась не как королева. Как воин.        Она не посмотрела на него. Лишь тихо хмыкнула и сильнее вжалась в кровать, словно это даст ей защиту от своей же слабости.        — Хватит утешать меня, Роуг. Я не нуждаюсь в жалости.       — Это не жалость, Минерва. Это признание. Ты не проиграла. Ты просто встретила свою грань. И перешагнула её.       Он протянул руку — осторожно, словно боялся спугнуть. Его пальцы коснулись её подбородка, нежно, как перо. Он повернул её лицо к себе. Минерва не сопротивлялась. Но в её глазах ещё горело сомнение.       — Я не такая, как ты. Во мне слишком много тьмы. Я слишком... сломана. Тебе нужно встретить кого-то другого…       Роуг медленно притянул её ближе. Их лбы соприкоснулись. Он вдохнул её дыхание, и она — его. Это предавало сил.       — Я тоже сломлен, Минерва. Я жил во тьме. Я видел, на что способен, если позволю зверю внутри взять верх. Но именно ты... именно ты каждый раз возвращала меня. Я выбрал тебя и изменить свое решение я не смогу.       Его ладонь скользнула к её щеке. Он провёл пальцами по рубцу, оставленному одной из битв. Минерва вздрогнула — не от страха, а от неожиданной нежности.       — Этот шрам — твоя история. Я вижу в нём силу, а не слабость.       Она позволила себе рухнуть — прямо в его грудь. Его руки крепко, но бережно обвили её. Она уткнулась лбом в его плечо, чувствуя, как в нём бьётся сердце дракона — ровно, надёжно, навсегда её. Хоть они и были в отношениях долгое время, чувство собственной ничтожности не давало Минерве спокойно показывать ее любовь к Роугу.       — Почему ты всегда знаешь, что сказать? — прошептала она, слабо смеясь сквозь слёзы.       — Потому что ты — моя единственная. Драконы не любят дважды, Минерва. Я знал это с того самого момента, как ты впервые посмотрела на меня не как на союзника... а как на спасение.       Он опустил голову и поцеловал её в висок. Легко, с благоговением. А потом — в щёку. Ниже. Их губы встретились в поцелуе, в котором не было ни страсти, ни желания доказать что-то — только принятие. Долгое, глубокое, вечное.       И впервые за долгое время Минерва почувствовала, что может быть собой. Не сильной, не победительницей. Просто женщиной, которую любят так, как она даже не знала, что возможно. Она отстранилась ровно на сантиметр.       — Я... Я тоже выбрала. Я не сразу поняла, но... ты — идеален для меня. Ты — мой баланс.       Он только улыбнулся. Он всегда знал это, ведь по другому и быть не могло.