сопливые ритуалы.

Когда в один из дней в стакане появляется вторая щётка — Олег не обращает внимания. Подумаешь, всего лишь зубная щётка. Лохматая, в отличие от его, ядрёно-розовая и как будто бы пахнет резиной. Странный какой. Вроде деньги есть, а зубы чистит непонятно чем. Только по утрам наличие второй щётки почему-то глаз нестерпимо резало. Волков и щетиной к стенке её поворачивал, и на своё отражение сильнее обычного пялиться старался, только никак. Мысли всякие лезли. Так и хотелось, чтоб этот ядрёно-розовый мелькал во рту двухметровой фигуры рядом, которая задом его то и дело пихала, да приговаривала: «Жрать меньше надо, Поварёш». Ага, конечно… Но этой фигуры не было рядом, и это напрочь разрушило ставший привычным за эту неделю миропорядок. Завтракать в тишине Олегу, оказывается, теперь тоже не нравится. И вообще есть одному. Нет рядом довольной морды, с треском за ушами уплетающей «фкушную хлен». Пиздец греет. Да нет, не поварской талант. Душу, вроде как. Потребность в заботе восполняет. Не в той, которой обязательная, потому что семья, ну сам понимаешь, я иначе не могу. А потому что сам, по-настоящему хочешь завтрак готовить, сопливо-дурацкие утренние ритуалы выполнять. Две чашки, две тарелки, две вилки и точно знать, что ему нужно три ложки сахара, но третью без горки, и самую-самую большую кружку в доме. «Пивная подойдёт? – О, самое то». И омлета накладывать чуть больше, упрямо делая вид, что на самом деле так было задумано и вообще отстань, я бутеров с сыром наверну. К хорошему быстро привыкаешь. Как и засыпать под его широким боком, с тяжёлой ручищей на рёбрах, которая вот-вот раздавит своим весом. Но прикрыться ей, как одеялом, обязательно надо. Засыпать под громкое дыхание, опаляющее шею, и ногой отпихивать одеяло подальше. Драконья кожа не только в сказках, но и в реальности пиздец обжигает, просыпаться в поту не понравилось сразу. А вот от стояка у собственного зада – ещё как. Смешно, ну прям подростки какие-то. Ломаться первые пять минут после пробуждения тоже стало своего рода традицией. На пятый день после его отъезда дрочка не помогала. Приходилось сваливать на полигон и драться там до кровавых соплей, ловить удивлённые взгляды ребят и игнорировать осторожное: «Волк, ты как?» Лишь бы отвлечься от любой потребности в тепле ближнего своего. Абсолютно конкретного ближнего. Олег никогда не представлял, что он окажется именно в этом моменте. На восьмой день проверять каждое уведомление на телефоне тоже стало привычкой. Дурацкой, колючей и тошнотворной, и двенадцатый торт тому молчаливое доказательство. Серый только и рад: в Башне последнее время зачастили гости, нужно их чем-то угощать. А тут и рабочая сила бесплатная, и продукты зря не пропадают, и вообще великий и ужасный миллиардер никогда не отказывался от возможности похвастаться талантами своего телохранителя-самого-важного-друга. Лучше б похвастался своими талантами хакера, потыкал пару кнопок и выдал нужный результат. Но Олег не хотел страдать херней и искать одного из самых лучших наёмников при помощи самого лучшего компьютерного гения. И так уже слишком. На тринадцатый день часа в три ночи щёлкает замок, и Волков встречает в непрошенного гостя под дулом пистолета — ещё одна привычка, про которую хотелось бы забыть раз и навсегда. — Спокойно, боец! Я думал, ты спишь, не хотел тебя будить... — Вадик смешно замирает с одним снятым ботинком и дорожной сумкой у порога. — Ты взломал мой замок? — не спрашивает, скорее факт констатирует, тяжело дыша от возмущения. — Хотел сюрприз устроить... — Волков ещё ниразу не видел настолько смущённого Вадика. Вот это да, оказывается, человек с его ростом может выглядеть как виноватый школьник. — Тебя две недели не было. — Не мог сказать, прости. Задание срочное, палиться нельзя было, да я думал... — но Олег как-то и не слушает дальше. «Прости». Не «сорян, Поварёш», не «ой, ну извиняй, Волчик», а настоящее «прости». Что вообще происходит?.. Напряжённые мышцы вдруг сами расслабляются, Волков откладывает пистолет на тумбочку и целует Вадика до того жадно, словно он с войны вернулся, а не с вынужденной командировки. — Я тоже скучал, Поварёш, — тихо-тихо шепчет ему в губы Вадим, костяшками пальцев нежно поглаживая по скуле. — Привезёшь завтра вещи свои, — снова не спрашивает — приказывает Олег и облегчённо выдыхает. Мысль эта ему покоя не давала слишком уж долго. — Окей. Только после завтрака, — пожимает плечами Вадик и подхватывает его на руки, выученным путём направляясь в спальню.