Багровый закат?

Ногти отросли и превратились в когти. Они расцарапают всю спину Аякса при первой же возможности. Глаза преобразились, взяв цвет самого дорогого нефрита, из которого могло быть создано копьё адепта. Эти глаза будут гореть ярче солнца, наблюдая за чужими сражениями. Волосы сменили оттенок и приобрели выделяющийся цвет, когда одежда стала более яркой, поддерживая характер владельца. Она привлечет голубые глазки мужчины сразу же, заставляя его подумать лишь об одном. «Сяо сменил стиль?» Адепт никогда бы не посмел себе изменится, никогда не позволил бы оспорить выбор его Архонта, никогда бы не стал отказываться от подаренных, когда-то давно, вещей. Но не он. — Сяо, ты здесь? — Ответа не последовало, ведь на балконе постоялого дома, перед предвестником уже стояли в полный рост, смотря откуда-то снизу, смотрелись нефритовые глазки совсем не так, как прежде, смотрели они так-же по-другому. Глаза напротив не уловили влюбленных взглядом, что так и сочились из чужих глазниц. Парень искрился радостью, выплёскивая её в виде объятий, не отлипая от чужого тела, что только и дрожало. Аякс чувствовал, чувствовал что-то странное, точно не опасность, точно не спокойствие. Всё было. По-другому. — Сяо? Это точно ты? — На Сяо взглянули, оставляя на лице немного глуповатую и обескураженную улыбку. На самом деле. он выглядел также, как и всегда, но не так. Аякс хотел бы ударить себя по голове за подобные идиотские мысли. — Что-то не так, милый? — Мало, что могло тронуть предвестника, лишь немногие бои способны бросить его в дрожь, но это обращение. заставило ноги подкоситься. Повезло, что сила адепта нисколечки не поменялась, ведь он поддержал своего «милого». — Что-то не так? Ноги болят? Если хочешь, то пойдём полежим, останемся в комнате на ночь, только вдвоем. Мы сможем расслабиться и отдохнуть. — В плечо уже отошедшего от шока Тартальи уткнулись носом, немного потеревшись и впитав запах. Его багровые локоны лежали на чужом теле, отдавая запахом крови, не тем смердящим зловонием трупа, а манящим ароматом битвы. — Подожди, Сяо, с тобой что-то не так. ты — Предвестника закрыли, уткнув уже его личико в своё плечо, заставляя того вдохнуть ещё больше чужого запаха. Для этого пришлось встать на носочки, застыв в таком положении. Как бы Сяо не изменился, лишних сантиметров ему не прибавилось. — Милый, ты устал, со мной всё хорошо, я чувствую себя как никогда лучше, пожалуйста, не волнуйся. — Голову Аякса гладили, затылок даже немного щекотали, а волосы накручивали на пальцы, а по коже проводили острыми коготками, заставляя всё тело предвестника дрожать. Не от страха. скорее.. от наслаждения? — Погоди, — тельце адепта немного отодвинули, смотря ему в глаза. Красивые, яркие, в них отражался сам Аякс, он блистал в них ярче любого золота, в них отражался весь этот мир, а старой боли и темноты в них даже не виднелось, что снова удивило рыжего. — Почему ты.. — От парня снова отодвинулись, уже обернувшись и схватив чужую руку, того потянули в здание. Это было также неожиданно и быстро, как и их недавняя встреча, из-за чего Тарталья снова растерялся. Он не такой. ни Аякс, ни Сяо, они оба сейчас ведут себя не так. Аякс из-за поведения Сяо, Сяо же.. Почему Сяо себя так ведёт? — Прошу, Сяо, остановись. — Тарталья не сильно понимал, как оказался в таком положении, как адепт успел запрыгнуть на него, удерживая его же ладони над рыжей макушкой. Сяо завёл Аякса в комнату, в ту же комнату, что и всегда, она-то, в отличие от некоторых, не изменилась, но спокойствия это не прибавило. Парня просто кинули на кровать, снова не давая сказать и слова, Сяо запрыгнул следом, сразу же хватая чужие руки, немного вонзаясь в них когтями. — Хихи, милый, мы же хотели отдохнуть? Позволь себе расслабиться, ты же так устаешь на работе, отдохни дома, ты заслужил! — Ехидная улыбка не сходила с чужого лица, которое уже приближалось к чужому, если бы не колено Сяо, приставленное к стояку, что начал проявляться от такой близости, то рыжий что-нибудь, но сделал. Как бы Тарталья не был шокирован подобным поведением, как бы он не был обеспокоен таким видом Сяо, одного он не мог отрицать. Ему это нравилось, до безумия нравилось, ведь это был Сяо, которого искренне любили, это правда был он. Губы адепта быстро прислонились к губам предвестника, кусая их, клыки Сяо прокусили чужую губу, оба чувствовали вкус крови, но никого это не смущало. Аякс позволил себе лишь немного дернуться, приоткрыв глаза, перед собой он увидел лишь глазки Сяо, что были прикрыты и алое личико, которое смущалось, как и всегда, только вот сейчас он был намного настойчивее, чем раньше. Во рту чувствовался вкус крови. он снова не отталкивал, а лишь манил, казалось, что это и не кровь вовсе. Запах Сяо бил в голову, он снова так близко, эта близость, что заставляла забыть обо всём, она принуждала возвращаться и возвращаться к этому нелюдимому адепту. Его тело, его грация, его желания, всё это привлекало, абсолютно всё манило, а сейчас особенно. Как бы Тарталья не хотел опустить руки, чтобы обнять Сяо, зарыться в его багровые волосы, прижать к себе, чужие коготки всё равно не позволяли этого, они ещё сильнее вонзались в чужие ладони. Когти Сяо доводили до струек крови, что пачкали рукава, они доводили рыжего до ручки, это было больно, даже очень, но в то же время и приятно, хотелось большего, ещё большего, видимо его мысли уже прочли, ведь чужое личико наконец отстранилось, предательски слизывая кровь с собственных губ, Сяо приблизился к уху Тартальи, опаляя горячим дыханием. — Милый, позволь, позволь мне сделать всё самому. — Аякс не сильно понимал о чем говорит адепт, но когда тот отпустил его руки и убрал ногу, опускаясь всем телом ниже. Тарталья всё понял. — Подожди, Сяо, давай.. — Глаза яксы сразу же устремились наверх, его игривое настроение сменилось, это понятно по лицу, он правда загрустил, когда находился у ширинки предвестника, тот смотрел с такой грустью, горечью, граничащая с разочарованием. на это было больно смотреть. когда он научился так смотреть. — Тебе не нравится, — руки адепта уже возили по бугорку в штанах, они не стыдились любых поглаживаний, что заставляли Тарталью дёргаться и томно вздыхать, — не нравится, когда я стараюсь для тебя.. — грустное личико опустилось прямо на пах Тартальи, всматриваясь в подрагивающую душу предвестника. Боже. Почему Аякс не может это прекратить? Своими ладонями накрыли голову Сяо, немного поглаживая её, аккуратно и немного смущённо проговаривая: — Давай.. продолжим. — Снова этот ехидный взгляд, эта грязная улыбка и быстрые движения руками, Тарталья снова задумался обо всем, что сейчас происходит, если после этого его убьют, он не удивится. Член предвестника наконец освободился от напряжения, стал свободным, да ненадолго, язык Сяо уже касался истекающей головки, вылизывая смазку, которой накапало достаточно. — Вкусная, — аккуратные губы адепта целовали подрагивающий от прикосновений член, заставляя его владельца закатывать глаза, — очень даже вкусная. — Сяо не церемонился с предупреждением, а сразу опустился на половину длины, принуждая Тарталью выгнуться, закрывая рот рукой. Он не хотел быть громким, ведь понимал, что со звукоизоляцией здесь беда. Язык Сяо проходился по головке пульсирующего члена, надавливая на неё, вызывая очередные волны удовольствия, что отдавались в голове. Приглушённые рукой стоны были сладкой наградой для адепта, чью голову сейчас гладили и немного направляли, если бы не взгляд Сяо, то смотрели бы именно на него, но сейчас. Это слишком смущает. Хлюпающие звуки слюны, ускоряющийся Сяо, что начал помогать себе рукой и Тарталья, который мог лишь стонать себе же в руку, не в состоянии что-либо противопоставить этому. Он излился в чужой рот, наконец опустив руку, которую сам и обслюнявил. Эта самая рука не могла ничего сделать с яксой, с тем, что прямо сейчас облизывался, попутно подрачивая на уже опустившийся член. — Сяо, прошу, дай передохнуть. Умоляю. — Адепт лишь тихо хихикнул, даже не собираясь останавливаться, он бы продолжил ублажать своего любимого, если бы не чужая хватка. если бы не каменные тиски, что зафиксировали руку адепта наверху… Моракс… — Что здесь происходит? — строгий, приказной и пугающий тон, что заставил тело адепта дрожать, а Тарталью испугаться и смутиться ещё больше.