Пленница демона

Нанами застыла. Красные глаза смотрели на неё в упор — без злости, без насмешки. Просто изучали как кошка смотрит на мышь, прежде чем выпустить когти. — Ты спишь в моей постели, — тихо сказал Акура-оу. Его голос был спокойным, даже мягким. Это пугало больше, чем крики. — Я… я просто зашла, — прошептала Нанами. — Ваши волосы… они такие мягкие. Я не хотела… — Не хотела засыпать? — Он усмехнулся. — Или не хотела, чтобы я проснулся и увидел тебя? Девушка молчала, сердце колотилось где-то в горле. Она лежала на его кровати, в его комнате, в тонком халате, который надели служанки. Акура-оу нависал сверху, опираясь на локоть. Его длинные красные волосы падали на подушку, смешиваясь с её каштановыми прядями. — Ты странная, — сказал он вдруг. — Обычно те, кого я бью, стараются держаться подальше. А ты лезешь ко мне, зачем? — Я не знаю, — честно ответила Нанами. — Наверное… мне одиноко. Здесь все меня боятся или ненавидят, а вы… вы хотя бы не притворяетесь. Акура-оу замолчал его лицо стало задумчивым. Потом он резко перевернулся на спину и уставился в потолок. — Оставайся, — бросил он. — Сегодня ночуешь здесь. — Что? — Нанами приподнялась. — Но… — Я сказал — оставайся. — В его голосе снова появились стальные нотки. — Не беси меня. Она легла обратно, натянув одеяло до подбородка. Акура-оу лежал рядом, не касаясь. В комнате было тихо только где-то внизу бурлила ночная жизнь дворца: смех, звон бокалов, чужие голоса. — Акура-оу… — начала Нанами. — Зови меня просто Акура надоело это «оу». — Акура… почему вы такие? — спросила она. — Почему бьёте меня? Почему держите здесь? Он долго молчал, Нанами уже подумала, что не ответит. — Потому что я не умею по-другому, — сказал он наконец. — Меня учили, что слабых нужно давить. Что любовь — это слабость, а я не хочу быть слабым. — Но вы же король, — тихо сказала Нанами. — Вы можете всё, могли бы быть добрым. — Добрых королей убивают первыми, — усмехнулся он. — Спи, Нанами, завтра будет тяжёлый день. Она закрыла глаза и, странное дело, почувствовала себя в безопасности. Рядом с демоном, который пару часов назад избивал её до синяков. Утром её разбудил шум Акура ругался с кем-то в соседней комнате. Нанами приоткрыла дверь и увидела Томоэ. Лис стоял, скрестив руки на груди, и сверкал глазами. — Ты спишь с ней в одной постели? — шипел Томоэ. — Ты, который хотел отдать её ёкаям? — А тебе какое дело? — Акура усмехнулся. — Ревнуешь? Сам говорил, что она тебе не нужна, что «развлёкся и хватит». — Я передумал, — отрезал Томоэ. — Она моя, я первый её взял. — Ты её взял силой, — тихо сказала Нанами, выходя из спальни. Оба демона обернулись. — Ты, Томоэ, просто использовал меня, а Акура… он хотя бы честно говорит, что я ему нужна для силы. — Не лезь, — рыкнул лис. — Это моя жизнь, — Нанами подняла подбородок. — И я сама решу, с кем мне быть, если я вообще кому-то нужна как человек, а не как батарейка. Повисла тишина Акура посмотрел на неё с интересом, Томоэ отвернулся. — Хорошо, — сказал вдруг лис. — Докажи, сегодня будет охота пойдёшь с нами. Если выживешь — значит, ты чего-то стоишь. — Охота? — Нанами побледнела. — На низших ёкаев, — пояснил Акура. — Ничего сложного, но они кусаются. — Он усмехнулся. — Испугалась? — Нет, — соврала она. — Я пойду. Охота началась после заката. Нанами выдали короткий кинжал и лёгкие доспехи — кожаные, почти невесомые. Она стояла на краю тёмного леса, а вокруг собирались десятки ёкаев: кто с оружием, кто с голыми руками. Мизуки тоже был там — змей скользнул мимо, даже не взглянув на неё. — Правила простые, — громко объявил Акура. — Убейте трёх тварей — получите награду. Кто больше — того я отмечу, а кто умрёт… что ж, слабакам не место в моём замке. Он посмотрел на Нанами, в его глазах мелькнуло что-то — может, вызов, может, беспокойство. — Начинаем! Лес взорвался криками и топотом. Нанами бросилась в сторону, подальше от толпы, сердце билось как бешеное, кинжал дрожал в руке. Она почти ничего не видела в темноте. Только чьи-то тени мелькали между деревьев, когти царапали кору, глаза светились жёлтым. — Эй, красотка, — раздалось сзади. Нанами резко обернулась перед ней стоял низкий, коренастый ёкай с огромными клыками. — Ты забрела не туда. Это моя территория. — Я… я просто иду мимо, — пролепетала она. — А я говорю — не туда, — он оскалился и прыгнул. Нанами успела уклониться, но когти зацепили плечо. Доспехи выдержали, но было больно, она откатилась в сторону, вскочила и полоснула кинжалом по руке ёкая. Тот взвыл — не столько от боли, сколько от злости. — Дрянь! — он снова бросился на неё. Она закрыла глаза и ткнула кинжалом вперёд, остриё вошло во что-то мягкое. Ёкай захрипел и рухнул на землю. Нанами открыла глаза — лезвие торчало из его горла. Кровь текла на её руки. — Я… я убила, — прошептала она. — Я убила живое существо. — Молодец, — раздался голос с дерева. Она подняла голову — там сидел Томоэ, бесстрастно наблюдая. — Первого убила, осталось два. — Ты… ты смотрел? — возмутилась Нанами. — И не помог? — А зачем? — он спрыгнул вниз. — Ты хотела доказывать, вот и доказывай. Она хотела что-то ответить, но из кустов выскочили ещё двое. Маленькие, юркие, с острыми зубами. Они действовали сообща: один отвлекал, другой кусал за ноги. Нанами закричала. Кровь текла по лодыжке, темнея на траве. Она замахнулась кинжалом, но промахнулась. Томоэ стоял в стороне и не двигался. — Помоги! — крикнула она. — Попроси красиво, — усмехнулся он. — Пожалуйста, — выдохнула Нанами, падая на колени. — Томоэ, помоги, прошу. Он вздохнул, достал веер и одним взмахом разметал обоих ёкаев в щепки. Потом подошёл, поднял её на руки. — Ты слабая, — сказал он. — Но не трусиха это плюс. Он нёс её обратно к замку. Нанами прижалась к его груди, чувствуя запах сакэ и почему-то корицы. — Почему ты спас меня? — спросила она тихо. — Потому что если ты умрёшь, мне станет скучно, — ответил он. — И брат убьёт меня за то, что не уберёг его новую игрушку. «Игрушку», — эхом отозвалось в голове Нанами. Она закрыла глаза, чтобы не видеть ни звёзд, ни его лица. В замке Акура уже ждал, увидев окровавленную Нанами на руках брата, он нахмурился. — Жива? — Жива, — ответил Томоэ, опуская её на пол. — Охотиться больше не хочет. — Я хочу, — вдруг сказала Нанами, поднимаясь. Её нога болела, но она старалась не хромать. — Я убила одного, сама, значит, могу. Акура посмотрел на неё долгим взглядом. Потом кивнул. — Завтра повторим, а сейчас иди к лекарю. Она пошла, оставляя кровавые следы на мраморном полу. Томоэ и Акура остались стоять в коридоре. — Ты видел? — спросил Акура. — Видел, — ответил лис. — У неё есть характер это может пригодиться. — Или убить её, — усмехнулся Акура. — Но теперь мне почему-то не хочется, чтобы она умирала. Они переглянулись впервые за долгие годы между братьями не было вражды. Было общее любопытство к одной хрупкой девчонке, которая посмела заснуть в постели кровавого короля.