магия, пирог, любовь

      О том, что друзей из них не получится было понятно еще тогда, в детстве, когда четырехлетний Чонгук назвал рыдающего Тэхена ведьмой, который всего-то случайно развалил песочный домик, а на него в отместку набросились с кулаками, да еще и обозвали. Обида бы поглотила его целиком, если бы не мама, которая улыбнулась на громкое обвинение и согласно кивнула. Конечно, ведьма. А кто же еще у нее мог родиться? Только Чонгук вкладывал в это слово свой смысл, особенный. Обидный, горький, колючий.       И сжечь бы Чонгука за это, изнурить бы его проклятиями, да только не мог Тэхен. Мама сказала, что с соседями нужно дружить. Вот Тэхен и налаживал контакты так, как умел. А спустя годы искренне верил, что именно его прокляли, когда новоприбывший в их район сосед, Чон Чонгук, попал с ним в один класс. Для этого и не нужно было гадать на кофейной гуще, ведь здесь поблизости была только одна школа и один колледж, поэтому Тэхен даже не удивился, когда рассмотрел среди первокурсников знакомое улыбчивое лицо.       Что же это еще, если не самое настоящее проклятие?       — Ведьма, — Чонгук довольно помахал ему рукой и еще ярче засиял, когда в ответ получил мрачный взгляд из-под длинной черной челки.       — Надеюсь, ты сгоришь в аду, — проворчал Тэхен, отворачиваясь в другую сторону.       — Расслабься, — Юнги ободряюще похлопал его по плечу. — Это же Чонгук.       Казалось, что не было ни одного человека, который бы в этом захудалом городишке не слышал об их отношениях. Конечно, нельзя было назвать это враждой, ведь Чонгук ничего не делал, чтобы попасть на настоящее проклятие, но упорно старался вредить исподтишка.       Может быть Тэхен и простил бы сделанное Чонгуком за эти годы, если бы в первый же день учебы в колледже он в очередной раз перед всеми не решил задеть его самым болезненным способом.       — Разве, ведьма не должна быть женщиной? Тебе член между ног не мешает колдовать? Или его у тебя там нет?       Шутку оценили по достоинству, встретив слова Чонгука громкой волной смеха. Только Юнги больше всех перепугался, считая, что вот так давить на больное место совсем подло, а еще опасно, ведь злая ведьма — это мстительная ведьма. Но Тэхен тогда поступил как самый настоящий мужчина — обиделся и перестал отвечать на колкости Чонгука.       На самом деле, в мире давно никто не пытался скрывать свои способности. Уже несколько столетий известно о существовании ведьм, магов и волшебников. Когда-то о таких писали истории, а сейчас пара миллионов счастливчиков, которым было доступно большее, чем простым людям, превратились в обыденность. Cила передавалась по наследству. И за годы научились предугадывать кому и что достанется. Магические силы передавались только по мужской линии. Обычно сила мага накапливалась в руках, глазах или губах. Достаточно взмаха руки, взгляда или пары нашептанных строк, и все — магия начинала работать. Только магам не все заклинания были подвластны. Все, что касалось чувств, было для них закрытой территорией. Волшебникам для колдовства нужен был особенный предмет. Вопреки общему мнению это не обязательно должна быть палочка. Подойдет абсолютно любая вещь, с которой волшебник почувствовал единение.       Таким, как Тэхен, приходилось сложнее всего. Сила ведьм основывалась на зельеварении. Нужно было выучить сложное заклинание, подобрать ингредиенты, и с невероятной точностью соблюдая пропорции все смешать. Получалось готовое зелье в форме какого-нибудь угощения. Сделать что-то волшебное из вполне обычного набора продуктов могла только ведьма. У обычного человека в лучшем случае ничего не получится, а в худшем — случится несварение. Способность к зельеварению передавалась по женской линии, но в случае с Тэхеном природа решила иначе. О таких, как он говорили «одаренные», ведь свои силы он получил в дар, а не по наследству. За всю историю волшебства известно не более, чем о паре сотен человек, кто получал в дар силу, которая им не предназначалась.       О том, что Тэхену досталась сила, узнали случайно, когда в восемь он решил испечь печенье из старой бабушкиной книги рецептов, а у отца, который попробовал первым, на теле выпали все волосы. Тэхен пренебрегал пропорциями, что и стало для него первым важным уроком. Ведь, на самом то деле, печенье называлось «сладкой удачей». Но удачу оно принесло разве что маме, которая так и не успела его попробовать.       Самым первым, кто назвал его ведьмой, был Чонгук. Только какая из мальчишки может получиться ведьма? Вытирая слезы, мама утешала Тэхена и говорила, что его так назвали лишь из-за нее. Она ведьма и он, ее мальчик, тоже ведьма. Кто же мог знать, что слова окажутся пророческими?       Юнги, с которым они подружились в младшей школе, тоже не был обделен способностями. Как и было положено у магов, ему досталась сила отца. Правда, магией Юнги пользовался крайне редко и только в практичных целях. Он размещал на форуме колледжа объявления об особых услугах за небольшое вознаграждение. Собственно, влип Тэхен в неприятности, когда денег на новый ноутбук не хватило, и Юнги предложил оставить объявление о помощи. Разумеется за денежное вознаграждение.       — Пара-тройка обращений и нужная сумма будет у тебя в кармане.       Звучало слишком заманчиво, чтобы Тэхен стал отказываться. Оказалось, что таких любителей халявного заработка не мало. В одном их колледже было больше двадцати, но в основном в списке попадались имена волшебников, которые за десять долларов готовы были сотворить маленькие фокусы-покусы. Тэхен не мог размениваться на такую мелочь, иначе нужную сумму для ноутбука он и за месяц не собрал бы. Указывая максимально допустимую сумму в сто долларов, Тэхен довольно потер ладони. Три-четыре дела и, считай, ноутбук у него в кармане.       План был идеальным, поэтому, где-то на подсознании, Тэхен с самого начала ждал подвоха, и пришел он оттуда, откуда, в принципе, ожидать и стоило.       — Мне нужна твоя помощь.       У Тэхена никогда не было проблем со слухом, но в эту секунду показалось, что с ним что-то не так. Иначе, как ему могло послышаться, что Чонгуку от него нужна помощь?       — Ты окончательно сошел с ума, если думаешь, что я стану тебе помогать в чем бы то ни было.       — А так? — Чонгук повертел у него перед лицом стодолларовой купюрой.       — Ты видел объявление, — понимающе заключил Тэхен.       — Поможешь?       Помогать совсем не хотелось, а хотелось больно ударить и проклясть. Можно было и в другой последовательности, главное, чтобы от этой довольной улыбки на лице Чонгука не осталось и следа.       — Две сотни, и я весь твой, — губы Тэхена растянулись в широкой улыбке.       Тэхен уже хотел было пожалеть о том, что заломил такую сумму, ведь Чонгук не безумец за что бы то ни было выкладывать такие деньги. Или все-таки безумец? Тэхен пораженно приоткрыл рот, когда к стодолларовой купюре присоединилась еще одна такая же.       — Какая помощь тебе нужна?       Чонгук осмотрелся по сторонам. В коридоре колледжа было полно народу и, похоже, что только его смущало то, что их могли увидеть вместе.       — Поговорим где-нибудь в другом месте?       Тэхен поджал губы и согласно кивнул. Ради двух сотен он готов был потерпеть общество Чонгука даже один на один. В это время в колледже всегда многолюдно, но Тэхен знал местечко, где им бы никто не помешал. Стадион сейчас пустовал. После обеденного дождя прошло совсем мало времени, и мокрые трибуны мало кого привлекали. И он не ошибался. Кроме них на стадионе не было ни одной живой души.       Стряхнув ладонями капли со скамьи, Тэхен с довольной улыбкой похлопал по месту рядом с собой, но Чонгук отрицательно качнул головой. Тэхен понимающе хмыкнул. «Мистер Идеальность» боялся намочить свои штанишки.       — Помощь, — напомнил он, когда Чонгук уже несколько минут молча пялился на него и тратил драгоценное свободное время впустую.       — Сделай для меня приворотное зелье, — на одном дыхании выдал Чонгук.       — Чего? — Тэхен удивленно выпучил глаза. — Зачем тебе оно? Неужели кто-то не клюнул на твою симпатичную мордашку?       Не было смысла отрицать очевидное. «Мистер Идеальность» не зря получил свое прозвище. К симпатичной мордашке, прилагалось откровенно хорошо сложенное тело. Чонгук был красивым и сексуальным, и мало бы для кого такой набор не показался бы притягательным. Кем же был этот идиот, из-за которого Чонгуку понадобилось зелье?       — Окей, но ты должен понимать, что зелье — это крайняя мера. Может, ты поднапряжешься и попробуешь еще раз очаровать ее своими силами? Иначе зачем тебе все эти мышцы? Ты не пробовал покрутиться перед ней без одежды? Уверен, что у нее проблемы со зрением, иначе, как она…       — Он, — поправил его Чонгук.       — Подожди, мне нужно уточнить, — Тэхен поднялся на ноги. — Тебе нужно приворотное зелье, чтобы привлечь парня?       — Пока тебя не занесло и ты не стал кричать об этом так, что это будет известно всему колледжу, я опережу тебя и скажу, что мне давно нравится парень, но он, похоже, не правильно понимает все мои попытки привлечь его внимание.       Тэхен окинул его сочувствующим взглядом. Так значит, у идеального Чонгука не всегда все шло гладко?       — Поговори с ним и объясни, что ты не такой кретин, каким казался на первый взгляд, — посоветовал Тэхен.       — Он не поверит, — Чонгук усмехнулся и покачал головой.       В эту самую секунду что-то неуловимое промелькнуло в глазах Чонгука. Возможно, Тэхен об этом пожалеет, но только потом, а сейчас он собирался согласиться. Ничего не должно было случиться. Это самое обычное приворотное зелье. Ну, что могло пойти не так?       Тэхен выудил из сумки толстую книгу с потрепанным корешком. И к гадалке не нужно было ходить, чтобы понять, что Чонгук сейчас с нескрываемым любопытством пытался заглянуть внутрь. Страницы зашелестели, словно живые. Тэхен скользил пальцем по длинному списку в оглавлении и остановился на букве «П». Забавно получалось, глава «приворот» была всего в одной строчке от «проклятий». Книга была старой и не такой уж содержательной. Скорее в ней было все, что бабушка когда-то считала полезным в обиходе. И не зря проклятиям отделено больше всего страниц. Видимо судьба у них такая, всей семьей натыкаться на идиотов, которые каждый раз сами напрашивались на какое-нибудь проклятие. Тэхену очень сильно хотелось поднасолить Чонгуку за все его колкие слова, но сердце нещадно сопротивлялось, когда он перелистывал страницы.       — Что это? — взгляд Чонгука забегал по строчкам, перечитывая ингредиенты. — Мука, сахар, вишня… Это что, пирог?       — Вишневый, — подтвердил Тэхен.       — Я заплатил тебе две сотни за обычный вишневый пирог? — брови Чонгука взметнулись вверх.       — Ну, чисто технически, ты мне ещё ничего не заплатил. А пирог, — задумчиво протянул Тэхен. — Пирог не обычный. Ты же хотел, чтобы твой красавчик в тебя втюрился? Съест кусочек моего пирога и все, считай, что он у тебя на крючке. Проще простого, Чон, — ободряюще похлопав Чонгука по плечу, он захлопнул книгу и собрался вернуться в колледж, но его окликнули.       — Я хочу видеть, как ты его создашь.       — Хочешь посмотреть, как я буду его печь?       Чонгук согласно кивнул.       — Хочу быть уверенным в том, что ты ничего лишнего туда не добавишь.       Как бы то ни было, но Тэхен прекрасно понимал, что у Чонгука не было причин доверять ему. В конце концов, он действительно до того самого момента, как открыл книгу, думал позволить себе какую-нибудь шалость. И лишнего добавлять не было нужды, достаточно просто не соблюсти пропорции и вуаля, вместо выпечки получилось бы хорошее оружие. Чонгук заслуживал. Но дело ведь было в Тэхене. Несмотря на свой мрачный вид, он никогда никому не желал зла, а предлагал Чонгуку отправиться в ад исключительно для профилактики.       — Тогда сегодня вечером приходи, — Тэхен беззаботно улыбнулся, сбегая вниз с трибун.       — Постой, — Чонгук снова окликнул его. — Куда приходить?       — Ты что, совсем связь с реальностью потерял? Ко мне домой приходи. Адрес скинуть по смс?       Напоминая щенка, Чонгук забавно помотал головой и уставился своими огромными глазами на Тэхена. Конечно, адрес был не нужен, ведь их дома располагались по соседству, и из окна его комнаты можно было увидеть коричневый забор семьи Чон. Тэхен не был у Чонгука больше пятнадцати лет, а Чонгук к нему вообще никогда не заходил. В первые несколько дней после переезда Тэхен умудрился нажить в лице маленького Чонгука неприятеля, поставив жирный крест на дружбе, на которую так надеялись их родители.       Тэхен не помнил, когда последний раз убирался в своей комнате, но и пускать туда вынужденных гостей он не собирался. Чонгуку светила только кухня. По вечерам мамы не бывало дома, а отца всегда можно было попросить не спускаться со второго этажа. Им никто не должен был помешать. Щеки Тэхена невольно вспыхнули красным. Он никогда не проводил столько времени наедине с Чонгуком. О чем они должны разговаривать? Чонгук же не рассчитывал на то, что Тэхен будет полтора часа цитировать ингредиенты пирога?       Точное время никто так и не озвучил. Тэхен торопился сбежать от Чонгука, что даже и не подумал о том, что, возможно, они вкладывали в слово «вечер» разные временные рамки, но подойти к Чонгуку среди школьной толпы он так и не решился. Хотелось все сделать как можно раньше. Чем быстрее пирог будет готов, тем меньше времени ему понадобится для общения с Чонгуком. В голове появилась безумная мысль о том, что если все сложится удачно, и парень ответит Чонгуку взаимностью, то возможно Тэхена ждет помилование. После всего ведь справедливо было бы рассчитывать на нормальное отношение к себе? Тэхен поможет ему, а Чонгук сделает одолжение Тэхену, или хотя бы просто постарается сделать вид, что его не существует.       Чонгук оказался на пороге его дома уже в половину шестого. Тэхен воодушевленно присвистнул. Разложив на столе нужные продукты, он сверялся со списком ингредиентов, когда Чонгук осторожно протиснулся сквозь приоткрытую на кухне дверь.       — Твой отец выглядел очень удивленным, — Тэхен отвлекся от страниц книги и поднял на Чонгука вопросительный взгляд. — Видимо, я последний человек, которого он ожидал увидеть на пороге вашего дома.       Тэхен понимающе хмыкнул.       — Не вини его за это. Еще сегодня утром я бы в жизни не поверил, что ты окажешься здесь.       Очень хотелось добавить, что Тэхена гораздо больше удивляло то, что их разговор за последние несколько часов выглядел вполне обычным. Никаких подколов, упреков или обзывательств. Казалось, что до конца учебного дня на Чонгука напало забвение, и он вовсе игнорировал присутствие Тэхена в колледже.       Чонгук потоптался у кухонного островка и, не получив никаких инструкций по тому, как следовало вести себя дальше, решил действовать интуитивно. Бросив рюкзак на пол, он залез на высокий стул рядом, и так же, как и Тэхен, уставился в книгу. Тэхен чувствовал его дыхание совсем близко, прямо у своей щеки, которая наверняка снова залилась краской. Любопытство до сих пор съедало изнутри. Почему Чонгук не понравился этому таинственному парню? Прикусив губу, Тэхен попытался незаметно посмотреть на лицо Чонгука, но, повернув голову, носом коснулся его щеки.       — Прости, я… — Тэхен дернулся в сторону и встал со стула. — Ты можешь мне помогать, если хочешь. Думаю, так мы справимся быстрее.       Чонгук молча согласно кивнул. Его щеки тоже были красными, но это можно было скинуть на теплую кофту с логотипом спортивной команды, которую он так и не снял после колледжа. Тэхен глубоко вдохнул и шумно выдохнул. Нельзя было отвлекаться. У него уже был план и нужно ему следовать. Магия, пирог, деньги. Что может быть проще?       — На тебе вишня, на мне — пирог, — он поставил перед Чонгуком полную тарелку.       На самом деле, присутствие Чонгука совсем не доставляло неудобства. Казалось, что он был слишком сосредоточенным, и говорил мало лишь потому, что тоже был заинтересован в конечном результате. Тэхен боялся, что молчание станет проблемой, но рядом с Чонгуком оно совсем не было в тягость. Это было странным звоночком, но Тэхен поймал себя на мысли, что с того самого момента, когда узнал, что Чонгук настоящий неудачник в сердечных делах, в нем стало слишком легко замечать положительные стороны. Ладно, насчет неудачника он погорячился, но ведь с одним парнем Чонгук все-таки в пролете. Тэхен должен был злорадствовать, но не мог.       Копаясь в голове и замешивая тесто, он даже и не замечал того, насколько быстро Чонгук справился с порученной работой, а теперь сидел и пялился прямо на него, на Тэхена.       — Сколько раз ты его готовил?       Вопрос оказался настолько неожиданным, что Тэхен невольно вздрогнул.       — А? — его губы превратились в почти идеальную букву «о».       Чонгук невольно усмехнулся.       — Я спросил, сколько раз ты готовил этот пирог?       — Это первый, — честно признался Тэхен, сдувая со лба влажную челку. — Я делаю все в точности, как указано в рецепте, поэтому даже не сомневайся. Все сработает. Этот парень влюбится в тебя, а ты уже влюблен в него. Разве это не идеальный исход? — Тэхен улыбнулся.       — Я не говорил, что влюблен в него.       Улыбка на губах Тэхена тут же погасла. Копаясь в воспоминаниях, он пытался найти нужное, то, где Чонгук говорил о своих чувствах.       — Ты же знаешь, что если нет настоящих чувств хотя бы у одного, то приворотное зелье не сработает? — он согласно кивнул, и Тэхен выдохнул с облегчением, но тут же напрягся, словно струна, когда Чонгук опять заговорил.       — Он мне нравится, но я в него пока не влюблен. Надеюсь, что зелье, то есть твой пирог, подтолкнет его ко мне, а мое чувство перерастет в большее.       — Надейся, — хмыкнул Тэхен, поправляя грязной в муке рукой челку.       Кем бы ни был этот парень, ему очень повезло. Сколько угодно Тэхен мог доказывать своему внутреннему голосу, что Чонгук обычный, он готов был признать поражение. Чонгук был каким угодно, только не обычным. Тэхен не вздыхал по нему рядом с остальными школьницами, и не перешептывался о Чонгуке в колледже, но только глубоко у себя внутри был согласен с тем, что никому в их колледже так не подходило прозвище «Мистер Идеальность», как Чон Чонгуку.       Пока бока пирога подрумянивались в духовке, Тэхен на скорую руку пытался объяснить Чонгуку, как им воспользоваться.       — Первым пирог должен съесть ты, а вторым — твой парень, — лицо Чонгука было настолько серьезным, что Тэхен не выдержал и рассмеялся. — Расслабься, это же просто пирог, что может такого случиться?       — Да что угодно, ведь этот пирог делал ты.       — Эй, — Тэхен возмущенно мотнул головой. — Если сделаешь так, как я сказал, то все будет хорошо. Первый кусок тебе, второй послужит магнитом, который притянет к тебе того, кто его съест. Все просто, — заключил Тэхен и резко подскочил. — Черт, кажется, он подгорает.       Пирог не подгорал. Из него вытекала сочная начинка и капала на дно духовки. Тэхен придирчивым взглядом осмотрел пирог и болезненно вскрикнул, когда несколько горячих капель вишневого сока попало ему на руку. Поддавшись порыву, он быстро слизал их, довольно промычав.       — Вкуснотища, — Тэхен поставил пирог перед Чонгуком. — Нужно было и для себя такой сделать.       — У тебя есть на примете тот, кому бы ты предложил второй кусок?       Чонгук с искренним любопытством заглянул ему в глаза и улыбнулся, а затем, потянувшись к лицу пораженно застывшего Тэхена, стер с его лба белый след от муки.       — Разве что тебе, — хмыкнул он, придя в себя. — Но вот незадача, ни в тебе, ни во мне нет чувств, так что он бы просто не сработал, — Тэхен натянуто улыбнулся, и Чонгук подхватил его улыбку.       Между ними снова появилось напряжение. Тэхен даже на расстоянии чувствовал, как в Чонгуке напрягся каждый мускул. Он словно сдерживался себя от чего-то. Неужели настолько сильно не терпелось убраться отсюда?       Упаковав пирог в специальную коробку, Тэхен проводил Чонгука до двери, и только там он вспомнил о том, что при нем был рюкзак. Чонгук вдруг стал ужасно растерянным после того момента, как пирог появился перед ним. Он нес коробку перед собой на вытянутых руках, как будто там была бомба, готовая взорваться в любую секунду.       Все происходящее до того самого момента, как за Чонгуком захлопнулась дверь, казалось слишком сюрреалистичным. Только спустя полчаса после его ухода, перемывая посуду и убираясь на кухне, Тэхен вспомнил, что так и не взял у Чонгука деньги.       А потом всю ночь напролет ему снился Чонгук, который пытался скормить ему этот злосчастный пирог. Тэхен не был связан, но не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Он только молча наблюдал за тем, как Чонгук вилкой аккуратно отделял сочную начинку от пропеченного теста и подносил к его рту. Тэхен сомкнул губы, отрицательно качая головой. Он ни за что на свете не стал бы его есть. Но настойчивый Чонгук прижал к его губам вишню, и ее сок потек по подбородку. Довольный таким исходом, он склонился настолько близко к лицу Тэхена, что у него невольно перехватило дыхание. Чонгук абсолютно бесстыдно провел языком по подбородку, слизывая вишневый сок, и отстранился, но лишь для того, чтобы с безумной улыбкой приблизиться вновь. Его взгляд неотрывно следил за сомкнутыми губами Тэхена. Склонив голову, он сокращал между ними расстояние сантиметр за сантиметром, пока Тэхен не почувствовал его горячее дыхание.       — Разве ты не этого хочешь? — шепотом спросил Чонгук.       — Что? — переспросил Тэхен, чувствуя, как его глаза медленно закрывались, готовясь к поцелую.       — Разве ты не должен быть на занятиях в восемь? — бодрый мамин голос звучал настолько реально, что Тэхен недовольно заворчал в подушку. — Тогда, наверно, я должна тебя предупредить, что сейчас без двадцати минут восемь.       Она хорошо его знала, и только поэтому предусмотрительно отошла на несколько шагов. Ровно через пять секунд одеяло над кроватью взлетело вверх, а растрёпанный и сонный Тэхен оказался на ногах.       — Доброе утро, сынок, — она поцеловала его в щеку и, подняв с пола одеяло, закинула на кровать. — Вечером на ужин говядина, поэтому будь дома.       Зевнув и потоптавшись на месте, Тэхен испуганно распахнул глаза. Он же опаздывал!       — Вот же черт, — нырнув с головой в шкаф, он надеялся найти хотя бы одну чистую черную футболку, но на полке лежало только две, к которым Тэхен никогда в жизни не прикасался. — Мам, а ты вещи для стирки ещё не собирала?       Через несколько секунд тишины мамины слова прозвучали как приговор.       — Я только запустила машинку, а что?       — Ничего, — Тэхен обречённо простонал и уставился на розовую и голубую футболки.       Он схватил розовую, но только потому что она была верхней, и стянул с вешалки теплую спортивную кофту. В двадцать пять градусов он просто заживо сварится в ней, но выбор у него был только такой. Это лучше, чем опозориться на весь колледж. Ведь Тэхен никогда не надевал ничего, кроме черного.       — Ого, — мама окинула его удивленным взглядом. — Выглядишь непривычно. Решил, поэкспериментировать?       — Так решил не я, а ты и стиральная машинка, — застегивая молнию на кофте до самого подбородка, он не дал маме опомниться и, поцеловав ее, выскочил за дверь.       Май четко заявлял о себе солнечной погодой. На улице каждый старался скинуть с себя все допустимое рамками приличия, пока Тэхен жарился в теплой кофте. На лбу выступила испарина, когда в автобусе со всех сторон его зажало живыми тисками, а пожилая женщина повисла на его руке, оправдываясь тем, что до поручня дотянуться в такой толпе никак не смогла бы. Тэхен готов был проклинать все на свете, только смысла в этом никакого не было, и от жары это навряд ли бы спасло. Выскочив из автобуса на нужной остановке, он взглянул на экран телефона. До начала занятий всего шесть минут. Тэхен уже был на месте у колледжа, но ещё оставалось добраться до расписания и найти нужный кабинет. Не чувствуя ног от усталости, он влетел в двери колледжа и запнулся о порог. Все еще до конца не веря в реальность происходящего и готовясь принять лицом удар, потому что руки были заняты сумкой с книгами, вопреки ожиданиям Тэхен прилетел прямо в объятия Чонгука. Конечно, на объятия это было похоже только со стороны. На самом же деле он больно ударился носом о грудную клетку Чонгука, чудом не сломав. Целым Тэхен остался только благодаря быстрой реакции парня, натренированного ловить мячи.       — Вот же дерьмо, — простонал Тэхен, потирая нос и наблюдая за тем, как Чонгук старательно собирал выпавшие из сумки книги.       — Я тоже рад тебя видеть, — он усмехнулся в привычной для себя манере и похлопал удивленного Тэхена по плечу.       Чонгук испарился в толпе буквально за секунду. Тэхен даже не успел открыть рта, чтобы выдавить из себя слова благодарности. Он был настолько растерян, зол и совсем немного напуган, что даже не сразу осознал то, что Чонгук не бросил привычной сальной шуточки и в целом вообще ничего плохого не сделал. Возможно, это у Чонгука такая своеобразная форма благодарности? Тэхен окончательно пришел в себя, когда вспомнил о том, что хотел поговорить с ним о деньгах. Наверно, это и к лучшему, ведь место у главного входа, где всегда толпилось полно народа, явно было неподходящим.       Но маленькая искорка сомнений о том, что случилось что-то, закралась к Тэхену ещё там, на пороге колледжа. Чонгук был сам не свой. В коридоре постоянно пялился, а потом и вовсе во время обеда подсел за столик к нему с Юнги. Тэхен успел набить полный рот лапшой и едва не подавился, когда Чонгук опустил свой поднос рядом.       — Это не твое место, Чон, — промычал Тэхен.       — Оно свободно, вот я и занял, — Чонгук спокойно пожал плечами, вставляя трубочку в стакан с холодным кофе.       Тэхен переглянулся с Юнги и снова покосился на лицо Чонгука, не выражающее абсолютно ни одной эмоции.       — Здесь половина мест в кафе свободно, — Тэхен осмотрелся по сторонам, перехватив пару взглядов, направленных на их стол.       «Мистер Идеальность» привлекал к себе слишком много внимания.       — Твоя лапша сейчас остынет, — игнорируя его замечание, проговорил Чонгук.       — Какое тебе дело до моей лапши? — он не собирался грубить, но не мог по другому реагировать на замечания Чонгука. — Может, я люблю холодную?       Или он вдруг решил, что они с Тэхеном теперь в таких отношениях, чтобы обедать за одним столом?       — Никакого, — Чонгук расслаблено мотнул головой. — Не любишь, — так же спокойно ответил он. — Всегда ешь сразу, как зальешь кипятком. Она даже настояться не успевает.       На его замечание Юнги только усмехнулся. Чонгук попал прямо в яблочко. Тэхен только недовольно поджал губы, но моментально оттаял, заметив на подносе Чонгука пирожное с вишней.       — Как пирог? — тихо спросил он.       — Он был волшебным во всех смыслах, — Чонгук улыбнулся и бросил быстрый взгляд на Юнги, только от Тэхена этого не удалось скрыть.       — Можешь не переживать, Юнги в курсе дела, но он обещал молчать, — сообщил ему Тэхен. — Ты все сделал, как я говорил?       Чонгук согласно кивнул и шумно затянул кофе через трубочку.       — Пирог и правда вкусный, — он довольно улыбнулся. — Я ещё вчера свой кусок съел.       Морщинка меж бровей Тэхена разгладилась. Может, он зря беспокоился, а шестое чувство в этот раз просто подвело?       — Значит, все должно сработать, — заключил Тэхен, откидываясь на спинку стула.       — Думаю, уже сработало, — отозвался Чонгук и под удивленный взгляд Тэхена переставил на его поднос пирожное. — Кажется, ты вчера переживал о том, что не сможешь попробовать пирог? Это, — он кивнул на пирожное. — Компенсация и благодарность. Я их никогда не пробовал, но говорят, что они очень нежные и вкусные.        Кто вообще в их время говорил о текстуре, описывая пирожное из кафе? Тэхен невольно покраснел, глядя на Чонгука снизу вверх. Во сне он точно так же смотрел на него. Может, и сейчас происходящее тоже было частью сна? Тэхен недоверчиво осмотрелся по сторонам в поисках злосчастного пирога, который, наверняка, будет его преследовать в кошмарах.       — Свою благодарность можешь оставить для тех, кто ее примет с радостью. Мне нужны только мои деньги, — Тэхен протянул раскрытую ладонь к нему. — С тебя двести баксов, Мистер Идеальность, — он усмехнулся, продолжая смотреть в глаза Чонгука.       Молчание затягивалось, а напускная уверенность Тэхена затрещала по швам, когда Чонгук, обезоруживающе улыбнувшись, осторожно вложил свою ладонь в его и несильно сжал.       — Деньги ты получишь только после того, как он меня поцелует, — Чонгук усмехнулся, наблюдая за тем, как удивленно распахнулись глаза парня.       — Мы так не договаривались, — Тэхен вспыхнул и вскочил на ноги.       — Только что договорились и скрепили это рукопожатием, — он кивнул на их руки. — Я бы с вами ещё поболтал, но мне пора на тренировку. В пятницу вечером игра, так что обязательно приходите, — Чонгук подмигнул застывшему Тэхену и мгновенно, словно волшебная дымка, растаял среди людей, спешащих занять свободные места в кафе.       Тэхен ещё несколько секунд стоял пораженно пялясь туда, где исчез Чонгук, а потом, не произнеся и слова, небрежно опустился на свой стул.       — Тебе ведь тоже он показался странным?       Юнги опустил палочки на края упаковки от лапши и задумчиво уставился на Тэхена.       — Ты о ком?       — О Чонгуке, конечно!       — Мне кажется, что ты слишком зациклен на Чонгуке, — он опустил взгляд на поднос. — Ты будешь его есть?       Взгляд Тэхена устремился на пирожное. Оно казалось абсолютно безобидным, но от Чонгука можно было ожидать чего угодно. Тем более Тэхен никак не мог вспомнить, видел ли он среди десертов что-нибудь подобное. В конце концов, все это было похоже на очередную глупую выходку.       — Лапша была слишком сытной, боюсь, что в меня больше не влезет ни крошки.       Может, Чонгуку и удалось усыпить его шестое чувство, но только не инстинкт самосохранения.       — Тогда я съем, — Юнги подхватил пирожное, пачкая пальцы в креме.       — Не боишься того, что туда могли подмешать? — Тэхен усмехнулся.       На лице Юнги появилась гримаса недоумения, с которой не сложно было согласиться. Его состояние уже начинало напоминать паранойю. Обычно существование Чонгука ужасно раздражало. Даже тогда, когда его не было рядом, Тэхен чувствовал, как только от одной мысли о нем внутри сворачивало внутренности, а руки начинали чесаться от желания нанести особые краски на чужое красивое лицо. Но вот такой Чон Чонгук, дышащий дружелюбием и со своими безвозмездными улыбками, по-настоящему наводил на Тэхена леденящий кровь ужас. За каждым хорошим поступком Чонгука скрывалась очередная попытка уколоть побольнее. Это было аксиомой. Может, Тэхен и хотел, чтобы между ними было что-то на подобие приятельских отношений, но такие, как Чонгук, никогда не водили дружбы с такими, как Тэхен. Это тоже аксиома.       — Не думаю, что Чонгук стал бы настолько заморачиваться, — Юнги пожал плечами и довольно замычал, распробовав вишневый крем. — Хотя, — он задумчиво посмотрел по сторонам. — Не помню, чтобы здесь когда-нибудь продавали подобное.       А может, это все-таки не паранойя? Тэхен с тяжелым вздохом забрал из рук Юнги пирожное и завернул в салфетку, обещая, что обязательно утилизирует как опасные химические отходы. Тэхен тоже не был уверен в том, что здесь продавали, а для них двоих будет лучше, если они не станут рисковать.       За целый день Тэхен больше не видел Чонгука. Это казалось настолько непривычным, ведь что бы не происходило и каким бы не было расписание, Чонгук каким-то волшебным образом всегда оказывался рядом. «Слишком много совпадений», — твердило сознание. Тэхену хоть и не хотелось этого признавать, но нельзя было закрывать глаза на очевидные вещи. Как и то, что ни в коем случае нельзя было расслабляться, потому что ему едва удалось сдержаться от позорного вскрика, когда на пустой парковке сзади его подхватил под руку Чонгук.       — Ты домой? — заглядывая в испуганные глаза Тэхена, довольный своей выходкой Чонгук выглядел абсолютно привычно.       Никаких видимых изменений в нем не было заметно. Значит, он в полном порядке? Тэхен поджал губы и выдернул руку из некрепкого захвата.       — Тебе-то какое дело?       — Я заметил тебя еще у входа и пошел следом, — поделился он.       — Я не об этом спрашивал, — Тэхен раздраженно вздохнул. — Чего тебе, Чон?       — Я тоже домой, — на его губах появилась мягкая улыбка. — Подбросить тебя?       Тэхен уже было приоткрыл рот для того, чтобы напомнить Чонгуку о месте отведенном для него, но вдруг вспомнил о том, что своих денег так и не получил, а на новые условия попросту не был согласен. И сейчас появился отличный шанс для того, чтобы расставить все точки над i без посторонних глаз.       — Только давай в дороге обойдемся без твоих тупых шуточек, — попросил Тэхен, защелкивая ремень безопасности.       Чонгук смешно выпучил глаза, словно его только что оскорбили самым наглым образом, но сдержать улыбку у него так и не получилось. Тэхен недовольно покачал головой, когда, пристегнув свой ремень, Чонгук повернулся к нему и сделал невидимый замочек на губах, мол «торжественно клянусь заткнуться».       Осмотревшись в салоне, он восхищённо присвистнул.       — Твой отец не поскупился, — поймав вопросительный взгляд Чонгука, Тэхен пояснил: — Машина выглядит очень дорогой.       — Это мама, — признался Чонгук. — После развода с отцом ей удалось получить хорошую компенсацию. Часть денег она вложила в дом, а часть потратила на машину.       — Сочувствую, — немного приглушенно проговорил Тэхен.       — Ты о чем?       — О родителях, — Тэхен почувствовал, как к щекам прилило тепло. — Не знал, что они развелись.       — Все в порядке, — заверил его Чонгук. — Прошло три года, и это уже не так… — он бросил на Тэхена быстрый взгляд прежде чем продолжил: — Говорить об этом больше не больно.       Это прозвучало настолько откровенно и обезоруживающе, что Тэхен невольно задержал дыхание, уставившись в одну точку перед собой. И только досчитав до десяти он сглотнул скопившуюся во рту слюну и шумно втянул воздух. Чонгук снова посмотрел на него. На парковке все ещё было много машин, и Тэхен хотел напомнить ему о том, что следовало бы следить за дорогой, а не пялиться на него, но выбрал самый безопасный вариант для них обоих — просто заткнулся, позволяя Чонгуку вместо бессмысленных пререканий тратить свое внимание на дорожные знаки.       Они оба замолчали, и Тэхен почувствовал, как к горлу подступал ком из ненужных сожалений для человека, к которому он вообще ничего не должен был испытывать. По крайней мере, подобных чувств. С другой стороны, когда-то давно Тэхен собирался стать Чонгуку другом, и сейчас он был вправе проявить каплю беспокойства, не коря себя за то, что слишком мягок с тем, кто этого не заслуживал.       — С тобой все хорошо?       — За эти три года у меня было время восстановиться.       — Я не об этом, — Тэхен повернул голову и скользнул взглядом по профилю Чонгука. — Ты сегодня сам на себя не похож. И да, я знаю, что просил тебя забыть о своих тупых шуточках, но думал, что это невозможно. В машине мы уже около, — он вытащил телефон и разблокировал экран. — Восьми минут, а ты еще ни разу не подколол меня.       Выражение лица Чонгука после замечания мгновенно изменилось. Нахмурившись, он всего на несколько секунд завис, что-то взвешивая в своей голове.       — Ты ведь меня попросил, — выдал он таким тоном, словно это было каким-то нерушимым правилом «долой гнилые шутки о Ким Тэхене».       — С каких это пор ты делаешь то, о чем я прошу? — улыбнувшись, Тэхен ожидал увидеть такую же улыбку на губах Чонгука, ведь сказанное явно напоминало собой очередную колкость. — Эй, не будь таким серьезным, а то я подумаю, что с тобой действительно что-то не так.       Выражение лица Чонгука не изменилось. Он выглядел озадаченным, будто и сам не понимал, почему так ответил. Машина сбавила скорость, медленно проезжая по переулку, который вел к их домам. Дом, который принадлежал семье Чон был ближе, но Чонгук проигнорировал его, заезжая глубже по узкой улочке, чтобы остановиться прямо у ворот дома Тэхена. Это было бы естественным поступком, если бы они были друзьями. Ничего необычного в том, что друг с машиной подкинул бы его до дома, но Чонгук с Тэхеном никогда не дружил. Поведение Чонгука сбивало с толку. Ничего просто так не случалось, и одна просьба не могла настолько быстро изменить отношения между ними. В это верилось с трудом, как и во все, что произошло вчера. Тэхен попытался отогнать от себя эти мысли. Еще пару дней назад он никогда бы в жизни не поверил в то, что Чонгук будет с ним на одной кухне готовить пирог, или в то, что они могли вести вполне нормальный разговор без желания оторвать друг другу головы. Да и почти нереальным казалось и то, что Чонгуку вообще могла понадобиться его помощь.       Подумав о помощи, Тэхен неожиданно вспомнил зачем вообще согласился на предложение Чонгука. Нужно было решить вопрос с деньгами. Чонгук получил от него то, что хотел, и теперь была очередь Тэхена пожинать плоды. Повернув голову, он успел только приоткрыть рот, чтобы потребовать свою оплату, когда к его губам в крепком поцелуе прижались горячие губы Чонгука.