Ангулоя

Домой Анастасия пришла усталая. Долгое сидение в офисе не требовало физических нагрузок, но делало тело тяжелым и скованным. Иногда приходили мысли о том, что пора стать курьером или домработницей — настолько девушке надоело пялиться в компьютер. В такие моменты её квартира была райским местом. Муж, выходивший встречать Настю с работы и кот вместе с ним — самые понимающие. В этот вечер всё было организовано по красоте: чипсы, газировка, ужастик и плед. Но самое важное — любимый, приобнимающий за талию и пушистый трактор в ногах. Анастасия, удобно расположив голову на плече Данила и закинув на него ноги, отвлечённо наблюдала за происходящим на телевизоре. Сюжет был интересен, но смотреть мешал рой мыслей в голове. Девушка закрыла глаза и попыталась отвлечься, слушая биение сердца мужа. Этот размеренный звук вскоре стал убаюкивающим. — Спатки? — Данил осторожно посмотрел на лицо Насти, почувствовав, как дыхание возле его плеча стало более глубоким. Он крепче обнял девушку одной рукой, второй поглаживая её по голове. — Моя принцесса, моя зайка… — он осторожно оглядывался по сторонам в поисках пульта. — Мой цветочек… — нашел. В конце концов, пришлось на время оставить любимую и погасить свет и телевизор. Когда парень вернулся в кровать, Настя повернулась к нему спиной. От этого он лишь улыбнулся, ведь знал, как она любит, когда её обнимают сзади. Нужно позаботиться, укрыть её ножки, но не полностью, ведь так будет жарко… Положить её голову на подушку и наконец придвинуть ближе к себе, чтобы ночью точно была комфортная температура. Наконец, всё стихло. Даже кот сменил вечное мурчание на еле слышимое храпение. Данил почувствовал, как остался один в этом мире, и ему было хорошо. Можно свободно уткнуться жене носом в шею, прошептать в сотый раз о том, как ты её любишь и наконец переместить свой взгляд вниз, на её круглые ягодицы в розовых трусиках. Круглые ягодицы в розовых трусиках. Только что засыпающий Данил открыл глаза и растерянно посмотрел в ту самую точку. Только сейчас он понял, в каком доступе находится жена, и как соблазнительно она прижимается к его паху. В трусах стало тесно, и парень задумался. Стоит ли? Она ведь устала, был тяжелый день, и вообще… Да, лучше забыть. Данил ещё крепче прижался к Насте, его дыхание в шею стало более тяжелым и влажным. Сам того не понимая, он осторожно прощупывал её тело: бедра, руки, грудь, живот. Девушка не реагировала. «И правда спит», — подумал парень, делая глубокий вдох. Но дыхание перехватило, когда жена что-то промычала и подвигала ножками. Член выпирал, просился к ней, в это соблазнительное тело, в эту миленькую небольшую попку. Низ живота стал неприятно тянуть, и стоило действовать, причём осторожно. Как бы не заметила, как бы не потревожить её сон… Рука аккуратно погладила внутреннюю сторону бедра. Реакции, опять же, не было. Тогда она нащупала ткань трусов, прошлась по ней и нетерпеливо скользнула внутрь. Осторожно ввёлся один палец, затем второй. Темп был максимально медленный, но ощутимый. Анастасия вновь передернула бедрами, будто отгоняя назойливую муху. Данил не понимал, как она может во сне так соблазнительно двигаться, будто зная, что нужно сделать, чтобы новая волна желания возникла в низу его живота. Стоит ли говорить, что он не осознал, как пальцы задвигались быстрее и вскоре вышли из девушки, увлажнённые её смазкой? «Ей нравится», — такая мысль отбила у Данила все тормоза, и он приподнялся на локтях, чтобы снять сковывающее нижнее белье. Пара движений, и член стал в полной боевой готовности. Рука вновь отодвинула розовые трусики, и теперь Данил водил член по половым губам, растягивая удовольствие. Он встретился взглядом с котом, что смотрел с сонным и недовольным прищуром. — Знаю, знаю, — отмахнулся парень и вернулся к делу. Наконец, контрольный вход — и он поднял голову от нахлынувшего удовольствия. Звуки издавать всё ещё не хотелось, двигаться тоже — стоило проверить реакцию жены. — Цветочек мой, ты спишь? — в ответ было короткое мычание и вновь действие бедрами, что Данил расценил как положительный ответ. Первые движения плавные, словно он работает с хрустальной куколкой. Реакции не было, что позволило Данилу почувствовать себя свободнее. Теперь толчки стали более навязчивыми и глубокими, а где-то настолько частыми, что создавались непотребные звуки. Войдя в кураж, парень уже не стеснялся шлёпать любимую, крепче сжимать её бедра и талию. Настя в ответ тихо-тихо застонала и парень почувствовал, как вокруг его члена всё сжалось, будто девушка специально напрягала интимные мышцы. «Да как ты это делаешь», — из уст Данила вырвались стоны. Его жена хотела подвинуться на край кровати, подальше от него, однако парень этого сделать не дал, перехватив её. Тогда Настя застонала ещё громче, и он склонился к ней, чтобы начать облизывать мочку уха, дышать в шею и шептать нежные слова, лишь бы она оставалась в царстве снов как можно дольше. Руки снова переместились на её грудь, и он начал сжимать соски, ведь помнит, как это нравится жене. Лёгкие укусы в шею, и теперь парень сам не понимает, хочет ли он, чтобы его жена спала. Но, кажется, уже поздно, ведь её стоны стали более осознанными и громкими. Как она звучит… Какой же у неё сладкий голос, когда она только что проснулась. — Данил… — девушка улыбнулась, и теперь полностью перевернулась на живот. Парень понял, он окончательно встал и пристроился сзади. Анастасия сексуально выгибалась в пояснице так, что все её прелести были совершенны в этом моменте, с этим освещением, с этими звуками… Данил чувствовал, будто смотрит фильм для взрослых на большом-большом телевизоре, ведь всё это было так красиво и изящно, а сознание ушло, и остался только зверь, жаждущий плоти. Он склонился вперёд, полностью нависнув над Настей, остановился. Она тоже замерла, понимая, что сейчас будет. — Глубоко не нужно, — полусонная девушка была похожа на капризного ребёнка.  — Потерпи, — Данил почти вытащил член, и тут же ввёл его до упора, отчего Настя издала протяжный стон и выгнулась, закатив глаза. Она всегда так говорит, всегда просит, но потом понимает, что такие движения доставляют ей самое большое удовольствие во всём процессе. Ему хотелось достать до матки и пройти дальше, ведь это было тем самым местом, где идеально всё: количество смазки, гладкие стенки и напряжение из-за её размера. Он почувствовал, как упёрся в неё, но пройти дальше не посмел, ведь тогда его цветочку будет неприятно. Этого было вполне достаточно и парень действительно счастлив, надавливая на шею жены и наматывая её волосы в кулак. — Тебе нравится чувствовать себя сучкой? — довольно выдохнул он, замечая, что совсем скоро у девушки случится оргазм. — Отвечай, — и он ещё сильнее потянул её волосы на себя, заставляя ещё больше выгибаться. — Да-а, — Настя всё ещё чувствовала себя странно. Её сознание было под легкой плёнкой сна, и она не могла собрать все мысли и чувства в одну кучу. Впервые за день она чувствовала, как голова была пустая, и стало так легко, что ей совсем не хотелось просыпаться. Данил вновь склонился к ней. — Я люблю тебя, цветочек. — И я тебя. Окончательные толчки, и Данил высунул. Настя приподнялась на локтях, готовая довести дело до конца, однако он осторожно вернул её на место. — Лежи, лежи, моя девочка, — он пристроился на её груди. Настя послушно открыла ротик. Её дыхание, движения губами и языком заставили парня закончить за пару минут. Данил прилежно выкинул салфетки, поправил съехавшее постельное белье и лёг в кровать, готовый к тому, что его будут отчитывать. «Если быть честным, — беседовал парень со своей совестью, — я ни о чём не жалею». И вот, она. Потрепанная, со свежим запахом пасты изо рта и такая прелестная красавица в розовых трусиках и такого же цвета майке с медвежонком. Ничего не произошло. Анастасия молча легла рядом с Даней, привычно устроилась на его плече и замерла. — Цветочек, все хорошо? — парень немного шокировано смотрел в потолок, где они отражались. — Да, — лениво ответила Настя. — Тебе понравилось? — он недоверчиво посмотрел на неё. Девушка повернула голову, и Данил увидел её сонный прищур и хитрый взгляд. — Давай так почаще.