Бруклин.

Элен Прат любила Нью-Йорк всем сердцем. Особенно этот, осенний. Дождливые парки, листья в лужах. Всё это было так близко ей. Обычно, на людей, осенью, накатывает депрессия, но только не на мисс Прат. Всё самое лучше, в её жизни, происходило именно осенью.

****

Бруклин, как не посмотри, был прекрасным местом для жизни и работы. Этот боро лишь немного уступал Манхэттену, по её мнению. В крохотном тупичке, на деньги от страховки отца, Эл выкупила небольшое помещение. Двухэтажный домик был скрыт от посторонних глаз и суеты улиц. Первый этаж был занят небольшим кабинетом для приёма пациентов, а на втором, как раз, хватило места для квартирки. За два года работы, у неё образовалась своя клиентура. Человек двадцать, которые доверяли ей. Бруклин был полон невероятными людьми. Двое молодых ребят, приносящие к ней раненых животных, оказались влюблёнными в жизнь и друг друга зоозащитниками. Миссис Пинкс, кошатница, её, скорее всего, в каком-нибудь ток-шоу назвали бы чокнутой, так и не узнав, что кроме кошек старушка, на крохотную пенсию подкармливает и детей из бедных семей. Мистер Трэвис, бывший коп, регулярно приводил к ней на приём своего пса Паркера, старую немецкую овчарку, вышибленную на пенсию вместе с напарником. Именно когда приходил мистер Трэвис, Эл жалела, что стала ветеринаром. Пёс был слишком стар и бессилие, опускало ей руки. Так много историй таил в себе Бруклин, живых, человеческих, порой трагических. Несомненно, Эл была влюблена в свой боро. У этой осени навсегда будет вкус горького миндаля и кожи. Сегодня у неё был очень тихий день, всего две операции. У миссис Пинкс новые жильцы, поэтому Эл с самого утра у операционного стола. Старушка следила за своей живностью, « никаких котят ». В этом, Прат была с ней солидарна. Проводив пожилую даму, она вышла на улицу. Её дворик, чисто выметенный и убранный, был залит солнцем. Никаких мусорных баков, что так любили ставить в тупиках между домами. Эл опустилась на лавочку. Пожалуй, даже несмотря на болтливую миссис Пинкс, день чудесен. По телевизору, вечером, показывали то ли новости, то ли боевик. Отличить одно от другого было бы сложно. Куски чего-то в небе, разрушения от непонятного оружия. И всё это в Нью-Йорке? Эл глянула в окно, по стеклу стекали капли дождя. Похоже, это всё же какая-то фантастика?! Ложась в постель и гася свет, она долго смотрела в потолок. Чушь какая-то, не зря она не смотрит телек! Эл почти заснула, когда внизу послышалось звяканье. Сердце прыгнуло в пятки. К ней влезли воры? Ох, у неё же там наркотики для животных, они людям противопоказаны! Из ящика тумбочки она вытащила пистолет. Оружие было папино, наградное. Но Эл, как дочь военного неплохо им владела. Нет, стрелять она не станет, но возможно получится спугнуть воришек?! Она спускалась вниз, на цыпочках, точно зная какие доски на её лесенке не скрипят. Дверь в операционную была приоткрыта, и по ней метался луч фонаря. Прижавшись к стене, она просунула руку в щель и, пошарив, включила свет, распахивая дверь и шагая в помещение. Пару секунд глаза привыкали, а после, она увидела это. Её операционную заполонили огромные монстры. Рот открылся сам собой, и пистолет взлетел вверх. Закричать не выходило, воздух застревал на выдохе. Тварей было три, своими телами они заняли почти всё пространство. Выходит по телеку не врали, большое яблоко захватили пришельцы? Что это на полу? Кровь? Они кого-то убили? Руки затряслись, из себя получилось выдавить лишь слабый писк. Две твари шагнули к ней, загораживая третью, что копошилась у стола. Зелёная кожа? — Мисс, опустите оружие, мы не причинам вам вреда! — попросил тот, что стоял справа. Голос был спокойный, она сама так говорила с испуганными животными. Стоп! Говорит, значит разумный! Она присмотрелась внимательнее к незваным гостям. Тот, что говорил, имел лысую голову, а на ней ярко-синюю повязку с прорезями для глаз. И сами глаза были невероятно синие и абсолютно человеческие. Второй пришелец, был выше и шире в плечах, но чем-то неуловимо похож на первого. Зелёная кожа, лысая голова и повязка, на этот раз красная. Он держал в руках явно оружие и его глаза были до краёв наполнены гневом. Эл никогда не видела, чтобы яркий янтарь плавно перетекал в ядрёное золото. Совсем не человеческий цвет глаз. Опомнись, он с оружием! Эл снова вскинула пистолет. — Мисс, нам просто нужны инструменты! — тот, что в синей повязке, вытянул вперёд руку. У него всего три пальца! Сознание затопила паника. Слева что-то мелькнуло, и пистолет из пальцев исчез. Жуткие, звериные глаза оказались так близко, что у Эл похолодело в животе. — Беря в руки оружие, будь готова им воспользоваться, — она рассматривала зелёное лицо. Широкие ноздри, мелкие чешуйки. Рептилия, амфибия? На подбородке шрам, чуть полноватые губы, искривлённые в издевательской ухмылке. — Раф! — голос, того, что в синем, заставил её вздрогнуть. Громыхали ящики с инструментами. За спинами синего и красного послышалась ругань. Голос наконец-то прорезался и, набрав в грудь воздуха, она попыталась закричать, одновременно отшатываясь назад. Рот зажала огромная, трёхпалая ладонь. Эл трепыхалась, но прижатая к жёсткому телу, понимала, что проиграла. В ухо ударил шёпот: — Не стоит орать, да и убежать ты не сможешь, — монстр прижимал её к себе. — Раф, прекрати! — обратился синий к тому, кто держал её. — Простите, мисс, мой брат несколько на взводе. Как я уже сказал, мы не причиним вам вреда, поэтому постойте в уголке, под присмотром. Мы скоро уйдём, — это уже ей. Ага, она вроде как должна поверить в их добрые намерения? Громила затолкал её в угол и встал рядом, облокотившись о стену огромным горбом. — Что с ним, Дони? Что с Майки? — отвернувшись от неё, спросил синий. Лишь когда он сместился в сторону, Эл увидела, откуда кровь. На операционном столе лежал ещё один монстр, именно возле него копошился третий. Одна из тварей истекала кровью, красной, судя по тяжёлым каплям, срывающимся с края стола. Эл глянула на громаду рядом. Странно, пришельцы отдалённо напоминают... черепах?! То, что она приняла за горб, при ближайшем рассмотрении оказалось панцирем. Потрясающе, её дом захватили прямоходящие черепахи и будто этого мало, хозяйничали в её операционной! — Товарищи пришельцы, не знаю, как принято у вас на планете, но на Земле вламываться в чужой дом не совсем этично! — в тишине, висящей в комнате, её голос прозвучал, неожиданно, громко. Громила повернулся к ней. — Вот это ты завернула! Слышал, Лео, в Нью-Йорке не этично вламываться в чужой дом?! — сквозь смех, заявил черепаха в красной повязке. Эл набрала в лёгкие воздуха, собираясь отчитать этого язвительного неандертальца, но со стороны стола раздался скулёж. Она вздрогнула, ей слишком знаком этот звук. Так плачут животные и маленькие дети. Сама не понимая, что делает, Элен дёрнулась к источнику звука, на её руке, тут же сомкнулась огромная трёхпалая ручища. — Куда собралась, дамочка? — прорычал красный. — Послушайте, я не знаю, что у вас случилось, но я могу помочь, я ветеринар! — громила дёрнул её на себя. — Дони справится без тебя, он гений! — прорычал он. — Раф, я не знаю, как вытащить пулю! Будь у меня время, я бы почитал, что-то и возможно справился бы, но времени нет, Майки кровью истекает!— к ней повернулся ещё один пришелец. Фиолетовая повязка и большие очки, а так же куча всякой техники на спине. Рука красного соскользнула с её запястья. Она осторожно прошла к столу. На залитой кровью поверхности лежал ещё один монстр, только он вызывал не страх, а острую жалость. Весь бок был покрыт алой кровью, существо зажимало рану рукой и поскуливало. Из-под оранжевой повязки на неё смотрели огромные, полные боли, голубые глаза. В один момент, внешность его ушла на второй план. В сердце поселилась жалость. — Я попробую. Сделаю всё, что смогу! Вы сможете мне ассистировать... мм? — она обратилась к тому, что был в фиолетовой повязке. — Дони, зовите меня Дони и да я смогу! — огромные, из-за очков, карие глаза посмотрели с надеждой. Элен начала действовать. Быстро и точно готовила анестезию, советуясь с Дони. Когда голубоглазый вырубился, она взялась за скальпель. Неудачно пуля вошла, на боку у пришельцев было единственное место, не прикрытое толстыми пластинами. А ещё, мальчик потерял много крови, чёрт, плохо! — Тебе приходилось делать подобное? — спросил Дон. — Не совсем. Ты извини, но вы напоминаете земных черепах, а с ними я работала, правда только один раз, но там тоже была пуля, — ответила Эл, ставя зажимы. — Это кому же пришло в голову стрелять в черепах? — спросили из-за спины. — В зоопарке, четыре года назад. Я проходила практику, тогда там как раз псих порезвился, одна пуля попала в тихоокеанскую черепаху. Тоже неудачно, рикошет, вроде, — за спиной хмыкнули. — Помню, об этом в новостях говорили, — слабо улыбнулся Дон. Отстранённо, она подумала, что они на Землю явно не сегодня высадились. По спине пополз холодок. — И да, вы правы, мы черепахи, — снова улыбнулся, её ассистент. — Мутанты, — горькое, за спиной. — Ниндзя, — этот голос был уставший. — Так вы не пришельцы? — спросила она. — Милочка, пришельцы, скажу по секрету, похожи на жёваную жвачку! — откуда-то она точно знала, кто это сказал. — Раф! — рявкнул тот, что в синей повязке. — Лео, завязывай меня одёргивать уже! — прорычал красный. Дони рядом с ней, вздохнул. — Его нельзя будет транспортировать, ты же понимаешь?! — спросила она. — Понимаю, но выбора нет, — тихо, ответил Дон. — Так дело не пойдёт. Я его спасу, а вы убьёте по дороге! — возмутилась Элен. — И что ты предлагаешь? — снова красный, из-за спины. — Оставите его здесь, пока не пойдёт на поправку! — ответила Эл твёрдо. — Ага, щас, чтобы ты его на опыты правительству сдала?! Не дождёшься! — взревел громила. — Не рычи на меня, сделай одолжение. Наверху есть комната с двумя кроватями, кто-то из вас может дежурить возле него, — рявкнула Эл. — Да ты...— что хотел сказать красный, она так и не узнала. — Раф, уймись, она права. Кстати, как ваше имя? — спросил синий. — Элен Прат. А к вам как обращаться? — спросила Эл. — Ну, моё имя ты уже знаешь. Тот, что на столе Микеланджело или Майки, с синей повязкой, наш лидер Лео. А тот, что больше всех рычит, Рафаэль, — сообщил Дони с улыбкой. — Пробей её Дон. Прямо сейчас, — рыкнул Раф. Дони чуть отошёл от стола и набрал, что-то на браслете. Перед ним зависли изображения и строчки. — Так, колледж, институт. Отец, военный, Курт Прат. Раф, а ведь она реально могла тебе черепушку продырявить. Хм, дальше. Ни с кем из наших фигурантов никак не связана. Она чиста, Рафаэль. Ты доволен? — Дони обернулся к брату. — Частично. Майки я с ней одного не оставлю. Я сам с ним тут буду, — ответил он. Ну, блеск! Помимо тяжёлого пациента, у неё на руках будет агрессивный мутант!

****

Сейчас, девчонка осмелела, но первую её реакцию на них, Раф срисовал. Страх! Как у всех ей подобных. Когда она ворвалась с пистолетом наперевес, он удивился. Как они её не услышали? Но тут, видимо, сыграл роль их страх за Майки. Им было ни до чего. Ошибка, которая могла стоить им жизни, если бы девчонка не тряслась как осиновый лист. Довольно высокая, с копной тёмных кудряшек и пасмурными глазами. Поэтично? Ну, а как по-другому сказать? Когда он выхватил ствол из ослабевших пальцев, её глаза были цвета предгрозового неба. Да, её страх уступил место деловитости, но он его в чужих глазах подмечал и уже не забывал. А теперь, его братья сбрендили и собирались оставить Майки на попечение этой дамочки. Не раздумывая, он вызвался остаться с ним.

****

Как они тащили Майки на второй этаж, не рассказать! Поминутные остановки и контроль состояния. Черепахи устраивали брата на постели, а Эл сбегала за тазиком с тёплой водой и тряпкой. Осторожно, отмыв пациента, она снова проверила шов. Всё хорошо, даст бог и осложнений не будет. Эл спустилась в операционную и занялась уборкой. — Мы уходим. Рафаэль останется здесь. И, Элен, спасибо, — она обернулась и кивнула Лео. Что за ночь, блин! Её отпустило, только после того как Лео и Дон ушли. Элен упала на стул и, упёршись лбом в стол, разревелась. Она не успела даже лечь, когда зазвонил телефон. Мистер Трэвис просил срочно прийти, Паркеру совсем плохо. Собирая необходимое в чемоданчик, Эл закусила губу. Эта ночь вообще закончится? — И куда это ты собралась? — голос заставил её вздрогнуть. Рафаэля из коридора было почти не видно, только, ярко горели глаза. Специально он её пугает что ли? — К пациенту, это недалеко, — она прошла мимо и в комнате, быстро переоделась. — Я с тобой иду! — голос, не терпящий возражений. — Зачем? — всё же поинтересовалась Эл. — А чтобы тебе в голову не пришло, через кого-то, передать просьбу вызвать полицию! — ответил Раф, насмешливо. — Тебе говорили, что ты параноик? — подхватывая сумку, спросила Элен. — Ага, мы все параноики, потому и живы ещё, — улыбнулся он, зло. На улице, перехватив сумку, Эл зашагала к выходу из подворотни. Рафаэль скрывался где-то в тени, но она чувствовала его взгляд. Паркер умирал, как и предполагала Элен. Мистер Трэвис, прощался с лучшим другом. Глаза старика были сухие, но красные, будто в них сыпанули песку. Такие как он плачут в одиночестве, с бутылкой виски. Трясущимися руками, Эл сделала укол милосердия. Всё. Покойся с миром, верный друг! И только на улице, как всегда, из глаз хлынули слёзы. Только вот, она о кое-чём забыла. Рафаэль. — Ты чего ревёшь? — удивлённый вопрос из темноты. Она не ответила, кажется, кончились силы. Он раздражённо вздохнул. — Держись за сумку. — Эл отстранённо подчинилась, и Раф подхватил её на руки. Через секунду, они уже были на крыше. Элен смотрела на него, не похожий на человека, но не плохой. Не плохой же? — Спасибо, — хрипло прошептала она, когда он поставил её возле двери клиники. Холодные руки прошлись по ногам. М-да, зря она легинсы надела. — Так что произошло? Почему ты плакала? — вроде бы, равнодушно, спросил Раф. — Пришлось ставить укол, тот самый, который я ненавижу. Это всегда, вот так, больно. — Эл отпёрла дверь, проходя внутрь. Было слышно, как Рафаэль задвинул щеколду. — Смерть, часть жизни, это никто не в силах изменить, — его голос прозвучал очень близко. Элен развернулась, поднимая глаза. В кромешной тьме, был виден его силуэт и снова, ярко горело янтарное золото. — Да, никто не в силах. Но старику, у которого умерло единственное родное существо, не легче. И мне, забравшей жизнь, тоже, — кажется, он к ней наклонился. В нос ударили запахи горького миндаля и кожи. Откуда это в твоих глазах, Рафаэль? Неузнаваемое, но кажется, такое близкое. — Жалостливая и милосердная. Одни добродетели, как не поверни, — его ирония, разбила её оцепенение. Вот хамло, зелёное!

****

Первая мысль утром — это был сон? Не стоило смотреть ту фантастику вечером. Приснится же такое? Она смачно зевнула, открывая дверь в ванную. Замерла. Прикрыла дверь и, подумав несколько секунд, распахнула вновь. Зелёный монстр никуда не исчез. Смотрел, с прищуром, сжимая в руке её любимое полотенце. — Не сон. — Эл вздохнула. — Даже спрашивать не буду, что ты вытирал моим полотенцем для лица. — Лицо, для разнообразия. — Раф фыркнул. В дневном свете он не казался таким устрашающим как ночью. Его верной подругой была темнота, она помогала ему вселять ужас. Лицо не скрытое повязкой, нечеловеческое, без носа. Не было отталкивающим. Просто, монстр в её ванной был другим. После него в ванной висел тот самый запах миндаля. Элен поёжилась. Слишком мужским, оценивающим, был взгляд Рафа, когда он проходил мимо. Майк всё ещё не пришёл в себя. Но дыхание говорило о том, что он просто спит. Шов выглядел прекрасно, хоть сейчас в учебник вставляй. Если бы кто-то надумал писать учебник о мутантах. Раф пристально наблюдал за всеми её манипуляциями. Не доверяет, конечно же! А как иначе? Они знакомы меньше суток. — Ты к яичнице с беконом как относишься? — обернувшись, спросила она у черепахи. — Положительно. — Раф равнодушно пожал плечами. Подумав, Эл приготовила побольше еды. Вряд ли этот громила удовлетворится порцией как у самой девушки. С такими телами эти ребята должны есть как не в себя. Стоило монстру спуститься, как она поставила перед ним кружку кофе и самую большую из имеющихся тарелок. Рафаэль лишь хмуро кивнул. — Ты не ложился? — спросила она, желая хоть так завести разговор. — Нет. Сидел и слушал, — ответил он отрывисто. — Слушал? — Эл удивлённо вскинула глаза. — Что? — Тебя, — убийственно честно ответил Раф. — А? — она опустила глаза. Его трёхпалые руки были туго затянуты бинтами. А на них кое-где темнели пятна крови. Толстые, неаккуратные пальцы, удивительно ловко держали вилку. — Прежде чем ты задашь ещё один глупый вопрос... сидел я у твоей двери. Чтоб наверняка, — на зелёных губах ухмылка, способная выбесить кого угодно. Он словно хотел, чтобы она вспылила. — Ну, если тебе так удобно... — она с сомнением пожала плечами. Не на ту напал! Работая с животными, Элен усвоила одну простую истину. В любой ситуации нужно быть спокойной. Страх и злость, зверь чует лучше, чем кровь. А Рафаэль, несмотря ни на что был, прежде всего, именно зверем. За несколько минут, там, в операционной, девушка успела составить своё мнение о каждом из этих удивительных существ. Если Лео и Дони, отличались от людей лишь внешним видом, то Раф вёл себя как животное, ну или сволочь распоследняя. А Майки... те минуты, что она смотрела в его голубые, словно горное озеро, глаза, сказали слишком мало. Но то, что черепашка в оранжевом был дорог братьям, она поняла сразу. Возможно, он младший? — Майк же ваш младший брат? — спросила девушка, желая подтвердить свою догадку. Рафаэль смотрел на неё подозрительно. От контакта с его янтарными глазами, по спине Эл пробежал табун мурашек. — Да, — поразмыслив, ответил здоровяк. — Так что же произошло? Если это не тайна, конечно же, — девушка мягко улыбнулась. — Не секрет, — черепашка всыпал в кружку четыре ложки сахара и ливанул сливок. И как такой сироп пить можно? — Новости смотрела? — увидев кивок, он продолжил. — Громада в небе, это инопланетный корабль - космодром. Точнее, эту бандуру можно назвать механической планетой. Мы показались людям, чтобы спасти Нью-Йорк. Пусть он и является самым неблагодарным городом. Полицейские, что нам помогали... У одного из них видимо сдали нервы. Хотя, чёрт! Майки слишком доверчив. Он с радостью поверил людям. И вот чем это обернулось... — Один человек, не показатель того, что всё человечество гнилое, — сказала Элен. Эту фразу часто повторял её отец. — Если бы он был такой один. — Раф скривился. — Те, у кого есть оружие, всегда старались в нас выстрелить. Бандиты, копы. Простые люди, просто вопили. Или падали в обморок. И все, все боялись... как ты, вчера. — А какая первая реакция должна быть у человека при виде, ну например тебя? — её кофе успел остыть, но она напрочь о нём забыла. — Я довольно высокая, но даже для меня, ты гигант. Поставь себя, на моё место. Страх, естественная реакция. — Так и есть, — черепаха кивнул, поднимаясь из-за стола. — Но те, кого мы спасли... Могли сказать хотя бы спасибо, а вместо этого, мы чуть не потеряли брата.

****

Эл осторожно ощупывала шов на боку младшего черепахи, когда её запястье перехватила трёхпалая рука. — Это сон? — голубые глаза были мутными, но в них горел весёлый огонёк. — Или ангел спустился с неба в канализацию? — Ну, ты и придурок! — Рафаэль оскалился. — Мой злобный брат тоже тут? Значит не сон, — на губах Майки слабая улыбка. — К счастью, мне кошмары с Рафи, не снятся. — Ах ты мелкий... — Рафаэль моментально обозлился. — Даже не думай! — Элен повысила голос, надеясь прекратить набирающую обороты свару. Что за перепады настроения у громилы в красном?

****

— Рафи, ты как всегда слишком психуешь. — Майк, с живым интересом осматривался кругом. То и дело морщась. — Милая девушка, меня вот спасла. И сдавать нас не стала. — Ты слишком наивен! — рявкнул Раф. В этом доме он не чувствовал, что они в безопасности. — Напомнить, как ты пулю словил?? — Да, я доверился и ошибся! Мне даже в голову не приходило, что после того, как мы спасли город, в нас начнут стрелять, — из глаз младшего брата, на Рафаэля смотрел не Майк, а кто-то гораздо старше. Нет, к двадцати пяти они все, так или иначе, повзрослели. Но не Майки. Жизнерадостный балагур, весельчак и единственный, кто верил в то, что всё будет хорошо. Рафаэль давно не верил в лучшее. Хорошо, может быть у кого угодно, кроме них. Однажды, в очередной раз, защищая неблагодарных людишек, они не справятся. Раф надеялся только, что ему хватит сил, до последнего защищать братьев. А потом... Интересно, а у них, мутантов, будет посмертие? Хотя бы там, за гранью, им, выброшенным за человеческий социум, найдётся место?? Что за мысли?? Пока, они ещё молоды и полны сил. Пока, они сильнее большинства врагов. А потом... Заканчивай! Оборвал он себя. — Симпатичная девушка, — между тем с улыбкой сказал Майк. — Не боится нас. Даже тебя, что удивительнее в сто раз! — Нарываешься? — Рафаэль улыбнулся, прищурившись. — До чего ты скучный?! — Майк прикрыл глаза. И старший черепашка понял, что тот устал и вот-вот вырубится. Чёртов мелкий, только он умел выводить его парой слов! Хотя и доставалось младшему, за это. Рафаэль не был сдержанным. Никогда. Спасибо мутагену, они выздоравливали очень быстро. И поведение младшего брата в следующую смену Рафа, заставило того моментально взбеситься. Мелкий притворялся! Причём, Раф, знающий его как облупленного, сразу это понял. А вот девчонка... М-да, она явно не понимала, с кем имеет дело. Девушка кормила Майки с ложечки. Готовила ему диетические супы. И тормозила контрабанду в виде пиццы. И мелкий, сносил всё это. И сидел без любимой пиццы. И это Майки, на секундочку, парень, который всегда жрёт как не в себя. Пронаблюдав за тем, как девушка кормит мелкого, Рафаэль нахмурился. Ему не понравилось, то, что он разглядел. То, чего не осознавал пока сам Майк. — Может, уже вернёмся домой? — он хотел сказать это миролюбиво, но изнутри снова поднялась злость. — Сколько можно бока отлёживать? Самому не надоело? — Дай подумать? — черепашка в оранжевой бандане поднял ладони перед собственным лицом. — Канализация, лечение Дона и тренировки или уход и забота от симпатичного ветеринара? Хм, знаешь, нет! Откажусь, пожалуй! — Ты же знаешь, что творишь дичь? — Раф прикрыл глаза. — Не боишься, что твоя подружка попадёт в очередной наш замес? Чем раньше мы исчезнем из её жизни, тем с большей вероятностью, враги не узнают о её существовании, — он знал куда давить. Всегда и у всех. Интуитивно выбирал место, где удар будет наиболее болезненный. — Значит, я буду её защищать. — Майк свесил ноги с кровати и серьёзно уставился в глаза Рафа. Снова это. Из голубых глаз брата, смотрел кто-то... другой. — Просто, я подумал... — Вот это новость. Ты и подумал? — с усмешкой, издевательски, спросил старший из мутантов. — Она, не боится... И мы не кажемся ей уродливыми, — чистую голубизну затопила надежда. — Ты этого не знаешь! Не знаешь, о чём она думает! — Рафаэль поморщился. — Дай мне ещё пару дней, — попросил Майки. И Раф со вздохом вышел из комнаты. Ну, хочет мелкий, чтобы о нём заботились, ради бога!

****

Майк не был наивным идиотом. Чтобы там не орал Раф, во время очередного приступа бешенства. Хотя, чего скрывать, носить маску недалёкого простака было проще всего. Майки точно знал, как закончатся их жизни. Всё в той же канализации. Когда враг сообразит, где их искать, а отступать их семье станет некуда. Не сладкая судьба для героев. Иногда, младший из мутантов задумывался, чтобы было, если бы они не патрулировали Нью-Йорк? И каждый раз итог был неутешителен. Большое Яблоко, так или иначе, перестало бы существовать. И нет, это не преувеличение. Ну, может только отчасти. Просто... Эй, вспомнить того же Крэнга? А технодром? Нет, людям определённо есть, за что быть благодарными! Только... Пуля в собственной бочине доказывала, что он, Майк, реально наивен! Он помнил трясущиеся пальцы и карие глаза, смотрящие с ужасом. Полицейский трясся как лист и выстрелил. Точнее... Микеланджело, прикрыл глаза. Он не пошевелился, потому что пистолет держала девушка. Просто завис. Не мог шевельнуться. Тело обожгло не только пулей, но и воспоминанием. Маленькая девочка в подворотне. Разбитый носик. Злые слёзы в карих глазах. Его первая человеческая подруга стала полицейской. Майки так и не сказал братьям, кто в него стрелял. И говорить не собирался. Раф, зная секрет младшего брата, так и не явился на своё дежурство. Гонял, наверное, по городу, вымещая гнев на мелких бандитах. Микеланджело услышал их, в тот же миг, когда мягкие сандалии опустились на крышу. Скорее всего, футы выследили кого-то из братьев. Майк бесшумно поднялся и скользнул в угол комнаты, предварительно соорудив куклу из подушек и одеял. Окно открылось бесшумно, в комнату втекла тень. И застыла над кроватью. Блеснула острая сталь. Ни Майк, ни убийца не успели ничего сделать. Дверь распахнулась и в нескольких сантиметрах от лица незваного гостя свистнула пуля. — А ну! Сопля в трико, отойди от него!! — крик у девушки вышел что надо. — Оглох? Давай, шагай!! — Элен смотрела на убийцу с гневом. Отчего серые глаза стали похожи на грозовое небо. Ниндзя рванул к ней, но на вытянутую руку сжимающую клинок обрушился сокрушительный удар. — Странно, что Раф смог отнять у тебя пистолет, прежде чем ты проделала в его упрямой башке дыру, — насмешливо сказал Майк. И сильным пинком отправил ниндзя страстно любить соседнюю стену. — Ты почему встал??? — всё возмущение теперь переключилось на Майка. — Чтобы героически спасти прекрасную леди? — предположил он. Элен скривилась. Что за непрошибаемая девица? Черепашка метнулся к Эл и опёрся руками по бокам от её головы. — Что ты... — девушка вскинула лицо. В панцирь ударил нож, высекая искры, разрезавшие темноту. Микеланджело склонился ниже, и тут же почувствовал горячее дыхание девушки. Странно, он выглядел... другим. Его глаза, словно разом, изменились до неузнаваемости. Мягкая голубизна никуда не исчезла. Но, молодой парень, почти ребёнок, что смотрел на неё умоляюще с операционного стола, испарился. Ночная мгла принесла с собой кого-то другого. Старше и неизмеримо более опасного. Широкая ладонь обхватила девушку за талию, прижимая к пластинам на груди, и Майк сместился вбок. Плавно уходя с траектории, всё ещё прикрывая Эл своим могучим телом. В лишённом окон коридоре царила тьма и время застыло для них двоих. Брат Майки, Рафаэль, пах жжёным миндалём. И, наверное, теперь гнев, и ярость всегда будут пахнуть для Эл именно так. Майк же... пах дождём. Не тем, яростным, предвестником осенних бурь, а весенним дождём. Который ласкает землю, после долгой зимы. И забирает с собой грязный снег. Весна, свет... надежда. И всё это, младший из свалившихся ей на голову мутантов. Элен застыла, утопая в его глазах. Ушли на задний план, напавшие на них и даже то, что её пациент вполне резво передвигается. Исчезло всё, что их окружало. Был только он, в темноте не отличимый от человека. Горячее дыхание обожгло губы. Он же не... — Я смотрю, выздоровление идёт полным ходом?? — раздалось ядовитое за спиной. И волшебство исчезло. Как и рука с её тела. — Да как можно выздороветь в такой нездоровой обстановке? — Майки снова стал собой. — Только расслабишься, набегут фанаты! — Я думаю теперь ты можешь уже свалить домой?? — старший мутант судя по голосу злился. А он вообще бывает хоть иногда доволен?? — Без проблем! Только ты кое-что не учёл... футы нашли этот дом. И про Эл, уж будь уверен, выяснили всё. — Майка, в отличие от старшего брата похоже невозможно разозлить. — Так, давайте для ясности? — голос сопровождался рокотом. — Вместо того, чтобы забрать девчонку вниз, мы будем её охранять?? — Рафаэль кипел. Эл сжалась. Сожалея, что братья ссорятся. — Не постоянно. Какое-то время. — Лео ободряюще улыбнулся девушке. — Ну да, нам же нечем заняться!! И смысл нашей жизни в служении людям!!! — мутант в красном скрипнул зубами и, развернувшись, вышел из комнаты. Дверь хлопнула, пожалуй, слишком громко для ниндзя. — Не обращай внимания. — Майк искренне улыбался, как успела заметить девушка, мельком глянув на младшего из братьев. В тот же миг щёки запекло. Что это было, там, наверху? Он ведь почти её поцеловал!! — Он не всерьёз бесится. Точнее, бесится то по-настоящему, но вот охранять тебя будет. Но Эл не слушала его. Просто не могла сосредоточиться. Всё её существо занимал лишь один вопрос: неужели она может быть... привлекательной... для них? Они ведь не люди! Раф, сидя на крыше, вспоминал глаза брата, там, в тёмном коридоре. Он сразу понял, что хотел сделать младший. И ужаснулся. Просто, не хотел, чтобы Майку снова было больно. Слишком легко брат влюблялся. Только Рафаэль знал, что испытал Майк, когда Эйприл вышла за Кейси. Именно он нашёл брата, когда тот сбежал из дома. Именно Раф отнимал у братишки бутылку. Микеланджело напился первый раз в своей жизни, именно тогда. Рафаэль чётко увидел, как разрушился светлый мир брата, в котором даже таких уродцев как они четверо, можно полюбить. Мир, место, в котором сказки не выживают! Эту истину Раф и поведал пьяному брату. В реальности, герои гибнут в сточных канавах. Или в канализации. Это просто есть. И не в их силах изменить отношение людей к тем, кто не похож на человека. Эта девчонка может уничтожить Майки. Разбить мир, который младший брат собрал из осколков прежнего.

****

Дождь молотил по стёклам. Свинцовые тучи нависали так низко, что можно было, казалось, притронуться к их налитым животам. Этот день был совершенно пустой. Бруклин замер пережидая грозу. И Эл устроилась в кресле с книгой и горячим чаем. На втором этаже скрипнула половица. Девушка встала, нашаривая босыми ногами тапочки. Микеланджело стоял у окна в спальне. Тёмный силуэт, на фоне вспышки за окном. Она открыла шкаф и вытащила большое полотенце. — Вот. Замёрзнешь, — голос хрипел, возможно, от долгого молчания. Эл вышла в коридор, когда свет в доме, мигнув, погас. — Ты не боишься. Почему? — слова прозвучали совсем близко, над головой. — Может... я ненормальная? — спросила она, скорее у себя, чем у него. — Да. Возможно. Хотя я бы сказал, что ты просто другая. Особенная, — слишком близко. Два дня она не видела его. И всё это время думала: ответила бы она на его поцелуй, той ночью? Или же, упала в обморок от ужаса? — Не надо... — Эл сама не знала, о чём просила. Его дыхание опалило кожу шеи. — Мы вдвоём в темноте, плохая идея, — сразу после этих слов, девушка услышала грохот и шум грозы. И обернулась. Следы на полу и распахнутое окно. Зачем он приходил? Элен была странной, сколько себя помнила. С детства она была сама по себе и никогда не искала компании сверстников. Ей больше нравились вечера наедине с книгой, чем посиделки с друзьями. Да и друзей, если честно, у неё не было. Мир на страницах книг заменял ей тот, за порогом. Доброта, с самого детства была в ней. Неотъемлемой частью всего её существа. Именно поэтому она хотела лечить животных. Ведь именно они умели быть благодарными. Потому, сейчас, когда в её жизни появились эти существа, Эл не знала как себя вести, совершенно. С одной стороны они выглядели как животные. Особенно Рафаэль с его рычанием и непомерной злобой. С другой... были его братья. Умный Донателло. Серьёзный Леонардо. И Майки... насмешливые, голубые глаза. Шутки. И... та ночь, что дала ей чётко понять, что за устрашающей внешностью очень много человеческого. Где граница? И можно ли отделить людей от чудовищ, в них? Сегодняшний день, был чёрным. Принесли на усыпление старого, больного раком, кота. Хозяйка, совсем молодая девушка, зарёванная ушла лишь вечером. Эл, дала ей время побыть с любимцем. И как-то незаметно узнала историю этих двоих. Девушке было лишь десять, когда она нашла котёнка. Долго его выхаживала. Он прожил с ней пятнадцать лет. Был свидетелем её жизни и самым верным другом. И лишь теперь, когда хозяйка обрела личное счастье, кот смог уйти. Элен гладила седую шерсть, захлёбываясь слезами. — Ты выбрала не ту профессию, — этот голос и запах миндаля, она узнала бы из тысячи. — Слишком много сострадания, для той, кому приходится убивать. — Тогда, ты тоже выбрал не ту профессию, — она обернулась, наплевав на слёзы. — Полное отсутствие сострадания, для того, кто стремится помогать. Он не ответил ей. Лишь остался рядом в кабинете, пока девушка кутала пушистое тельце в пелёнки. — В парке, у пруда, есть хорошее место, — спокойно проговорил Рафаэль. И она, наконец-то посмотрела на него по-настоящему. Широко распахнутыми глазами. Звериный янтарь сейчас сменился медовой мягкостью. Словно... он мог понять Элен. Словно, она ошиблась в том, что касалось сострадания в нём. У него, совершенно невероятные глаза! Подумалось ей. Улицы утопали в сумерках. На аллеях парка же клубилась тьма. Но Элен не боялась, чувствовала за спиной его невидимую поддержку. В итоге, именно Раф копал могилу для кота, выхватив из озябших пальцев садовую лопатку. И именно он, приготовил горячий и сладкий чай, на её кухне. Эл пришла в себя только в момент, когда он втиснул в её руки горячую кружку. — Думаешь, это плохо... сострадать... — спросила задумчиво. — Нет, — он сидел напротив, тоже обхватив кружку такими некрасивыми пальцами. — Знаешь, нам говорили, что чтобы стать хорошим ветеринаром, нужно не иметь любви к животным. Если любишь, то не сможешь по-настоящему лечить. — Эл горько сжала губы. — Возможно, это правда. Он промолчал. И эта тишина, на маленькой кухне её дома, была уютно прекрасной. Насколько же разные эти двое! Майки, невероятно добрый, совсем ребёнок. Душа нараспашку. И Рафаэль, в котором всё доброе скрыто где-то глубоко. Она поймала себя на мысли, что, несмотря на грубость и хамство, Рафаэль ей нравится. А ещё, горький миндаль ей нравится тоже. Нравится, вопреки привкусу сожжённых надежд.

****

Этот путь он проделывал не первый раз. Но каждый раз, пряча маячок и рацию на чердаке ближайшего дома, стыдился себя и своих поступков. С другой стороны, разве был у него выбор? Он выследил её, после очередной стычки. Хрупкая фигурка убегала от места, где состоялся короткий бой. Отряд, что был с ней, он разметал по крыше, кажется, несколько ниндзя в фиолетовом даже соскользнуло через край. В итоге, на ногах осталась только она. Но вместо того, чтобы принять бой, девушка рванула прочь, улепётывая словно заяц. Он за ней. Желая наконец-то закончить их вечное противостояние. Что странно, она не вернулась в штаб футов. А бежала в противоположную сторону. Словно за ней гнались демоны. Так, он нашёл её тайное место. Уютную квартирку под самой крышей старого жилого дома. Он наблюдал, ночь за ночью. Видел её в квартире. И не понимал, отчего она не спешит вернуться в штаб. Через неделю, он бесшумно опустился на балкон. И скользнул сквозь распахнутую дверь. Она ждала его, во всеоружии и в тонкой, полупрозрачной сорочке. — Леонардо... — тонкая ладонь дрогнула, опуская смертоносное оружие. — Карай. — вся она была другой сейчас. Без макияжа и с выкрашенными в рыжий волосами. — Ради уважения, что мы друг к другу питали, уходи. И забудь сюда дорогу. Я больше не буду вашим противником, в этом могу дать тебе клятву, — в её голосе больше не было твёрдости. Ему даже послышалась мольба. — Ты сбежала... — неожиданно Лео осознал эту истину очень чётко. — Я устала. Хочу, просто жить, — клинок скользнул в ножны с мягким шелестом. — Позволь, мне просто жить, — и девушка перед ним опустилась на колени, склоняя голову в традиционной мольбе. Леонардо опешил. Слишком не вязался образ гордой красавицы, с тем, какой она стала сейчас. Братья считали Лео холодным и рассудительным. Он сам себя таким считал. По крайней мере, стремился к этому. Облажался, понял лидер мутантов, обхватывая хрупкие плечи и поднимая невесомое тело. — Ты не должна умолять меня... не смей... — так близко, словно они снова танцуют в смертельном танце лезвий на парапете крыши. Ни запаха крови, ни пота. Только её тело. Только она. И он. Чудовище, которому больше нет места в её новой жизни. В этой жизни будет дневной свет. А он, Лео, может существовать лишь в тени. Осознание обрушилось на его плечи. То, что он чувствовал на самом деле, каждый раз надеясь ещё раз встретиться с ней, в бою. Перехватывать тонкие запястья, прижимать к себе лёгкое тело. На краткий миг желая, чтобы время остановилось. И кажется, Карай всё же смогла победить его. Не прилагая усилий. Всё. Мир пошатнулся, когда к его подбородку прижались обжигающие губы. — Что ты... — прохрипел Леонардо. — Делаю то, чего так давно хотела, — она тянет к нему руки, заключает нечеловеческое лицо в плен тёплых ладоней. — Позволь... мне... — шёпот отдаётся где-то под панцирем. И Лео, чувствуя себя мальчишкой, склоняется к ней, опуская разом отяжелевшие веки. У первого в его жизни поцелуя вкус её тёплого тела и слёз. Карай, плачет, обнимая его и целуя словно безумная. Безумие заразно, осознает он позже. Очень заразно, решит Леонардо, через три месяца ночных свиданий. — Останься... — просит она каждое утро, когда он уходит на рассвете. А он, лишь целует, горячо. Расставаясь с ней, навсегда, каждое чёртово утро. И, раз за разом возвращаясь.

****

Дон мог бы заметить изменения в братьях, если бы сам не погряз в виртуальном романе. Это началось даже слишком просто. На форуме, где именитые и не очень учёные обсуждали разнообразные открытия и делились идеями, Донателло обретался уже пять лет. Ну не с братьями же обсуждать свои наработки, в самом деле. Именно там ему и повстречалась девушка. Редкость среди лампоголовых, если уж совсем откровенно. Сначала их споры проходили у всех на виду, вызывая смех и шутки. А потом, она просто скинула ему ссылку на свой аккаунт в одной из соцсетей. И Дон завис. Потому что никогда раньше, у него не было желания общаться с кем-либо, настолько лично. Через два дня, он создал профиль, с проказливой улыбкой влепив на аватарку красноухую черепаху. Девушка помимо ума имела ещё и внешность, почти модельную. Хотя и не стремилась показать красоту. Фото в профиле были всё больше в белом халате, да за рабочим столом. Сначала они говорили лишь о науке. Обсуждали всё на свете. И лишь через две недели ежевечерних переписок, Рейчел предложила созвониться. — Почему черепаха? — спросил нежный голос, стоило Дону принять вызов. — А почему не черепаха? — он пожал плечами, будто девушка могла его видеть. Он мог бы сказать, что именно тогда всё и началось. Через два месяца, на её день рождения он заказал доставку цветов и подарка, к ней на квартиру. Дон уже и не помнил свой мир без её голоса. Кажется, он всегда звучал из гарнитуры. Любовь, для Донателло всегда была чем-то простым. Химическая реакция плюс гормоны, всё смешать и вот она, любовь. На деле, всё оказалось сложнее. И осложнилось лишь больше, когда Рей захотела увидеть его. Раз за разом девушка настаивала. А Донателло, впервые хотел сдаться. — Почему ты не хочешь встретиться? — он обожал её спокойный голос. — Потому что отличаюсь от среднестатистического человека. — Дон стянул очки и, прикрыв глаза, откинулся в кресле. — Чем именно? — любопытная, как всегда. — Скажем так, на уровне днк. — он усмехнулся собственным словам. — Мутация? Уродство? — неугомонная. — Уродливая мутация, — ответил Дон. — Глупости! — заявила она. И вот именно тогда, Донателло поступил так, как поступил бы на его месте Майки. Он пришёл к ней ночью. Спрыгнул на балкон и постучал в окно, отходя подальше, чтобы девушка могла его разглядеть в деталях. Дон пожалел о своём глупом поступке, в тот же миг, как Рей выглянула в окно, и её глаза затопил ужас. — Ты же этого хотела? — голосовое сообщение, что он ей отправил, уже вернувшись в лабораторию. Странно, каким пустым становится мир, когда из него исчезает пусть крохотная, но очень важная деталь. Донателло в отличие от братьев принимал себя таким, как он есть. Его всё устраивало. До Рейчел. Неделя, после ужаса, что он увидел в её глазах, была заполнена каким-то чудовищным количеством мыслей о собственной неполноценности. В первый же вечер, не выдержав, Донателло разгромил собственную лабораторию. И долго сидел в кресле посреди помещения, по которому словно пронёсся смерч. Через неделю, когда Дон как раз паял подпорченные собственноручно микросхемы, зазвонил телефон. Он не глядя нажал на приём. — Знаешь, мне плевать, как ты выглядишь, — прозвучало тихо из трубки. И микросхема полетела на пол. — Эта неделя... без твоего голоса... без тебя в моей жизни... — всхлип заставил его зажмуриться. — Я так не хочу, Дони. А он совершил очередную глупость. В стиле Майки. Донателло Хамато, словно пустоголовый школьник рванул к девушке. Наплевав на возможность ловушки. Рей встретила его на балконе. И он не увидел страха и ужаса, в её заплаканных глазах. — Черепаха? — шепнула она, протягивая ладонь к его лицу. — Черепаха, — ответил он, уже в её губы.

****

Рядом с ней в его теле словно разом вспыхивал огонь. Она будила в нём то, отчего он отгораживался всеми силами. А ведь времени после первой встречи прошло удручающе мало. Сейчас, не помогала даже ставшая уже привычной злость. Да и не было в нём, рядом с ней, такой простой и понятной ярости. Рядом с Элен всё его существо наполняло смирение. Возможно, от того, что девушка сама была полна им. Раф наблюдал за ней. Эл сидела в кресле, горел слабый свет ночника, на коленях у девушки лежала раскрытая книга. Но Элен не читала, лишь смотрела в окно, задумчиво. О чём ты думаешь? Может, о том, что не ввались мы в клинику, то в твоей жизни не было бы проблем? Может о Майки? Или... Нет! О нём, она точно не стала бы думать! Элен прикрыла глаза и кажется, задремала. Рафаэль бесшумно спустился с крыши и замер напротив её окна. Он вёл себя как идиот. Вот уж, всё время шататься где-то рядом с её домом и довольно далеко от их района, глупая идея. К дьяволу!!! Она как всегда не закрыла окно наверху. Всегда была такой беспечной! Или держит окно открытым для них? — Снова работала допоздна? — спросил Рафаэль, разрывая тишину в сумеречной комнате. Элен вздрогнула и повернула голову. Сонные глаза смотрели с мягким укором. — Ты пришёл, — кажется, девушка вздохнула с облегчением. Рада ему? А ему ли? Он смотрит на неё из угла кухни. Движения девушки лёгкие, на губах блуждает улыбка. Большая тарелка жаркого и кофе с молоком. Не чай. Она когда-то успела заметить, что он пьёт кофе с молоком. — Зачем готовила? Я мог не прийти, — он хочет звучать как всегда, грозно. Но в голосе укор и волнение. — Но пришёл же. И знаешь... я ждала... — от этого признания в груди печёт. — Можно? — Рафаэль с трудом понимает, чего она хочет. — А? — он хмурится. А Эл подхватывает со стола полотенце. — Я сам... могу... — но язык вмиг завязывается узлом, стоит маленькой ладошке с зажатым в ней полотенцем пройтись по щеке. Когда он сидит, а она стоит между его расставленных ног, они почти одного роста. И Элен пользуется этим, вытирая его голову и старательно промакивая красную ткань на голове. Она так близко, что Раф остро чувствует запах женского тела. — Я люблю, красный, — тихо говорит девушка. Её дыхание опаляет губы. — Да? Я думал ты в восторге от оранжевого? — он, кажется, забыл, как дышать. — Ты ошибся. Именно красный, я люблю, — глаза Элен темнеют, становясь почти чёрными. Что с ней? Почему так горячо внизу живота?? Почему она тонет в его медовых глазах?? Отчего она осознала, что абсолютно счастлива, когда он пришёл??? Боги, Рафаэль я, кажется тебя сейчас поцелую!!!! Жалкие миллиметры разделяют их губы. Запах кожи и миндаля такой резкий, острый. — О, вот вы где? — в проёме кухонной двери Майк. А Элен отчего-то неловко. Девушка поспешно отходит от Рафа. — Ещё есть? — Что? — она чувствует, как горят щёки. — Ау, Элен, я о полотенце. — Майки машет трёхпалой рукой у неё перед лицом. — А... Да, да... Сейчас, — она благодарна ему за эту передышку, потому что в кухне стало вдруг очень мало воздуха. Голубое полотенце вываливается прямо на неё из шкафа и, не дав себе времени, чтобы передумать, Элен шагает обратно в коридор. — То, что перепало Рафу, полагается всем кто попал под дождь? — тихий голос в темноте коридора. Девушка вздрагивает, прижимая к себе полотенце. — Нет... Майки... — в горле ком. Он шагает к ней, так что Эл ничего не остаётся, кроме как отступить к стене. — Меня бесит, что ты никак не хочешь выбрать, — шёпот бьёт по ушам не хуже крика. — Мы не животные, Элен. Я бы сказал, что с тобой рядом мы, как никогда, люди. В один миг Майк вжимает её в себя одной рукой, другой же упираясь в стену. Не человеческие губы находят её рот. Поцелуй ледяной, но Элен охватывает жар. Сколько это длится? Миг? Час? Вечность? Сейчас, у Майка запах грозовых ливней. А Элен ломается, прикрывая глаза и сжимая губы. Слёзы обжигают щёки. Младший из братьев отступает, а девушка сбегает в комнату, оставив на полу голубое, словно летнее небо, полотенце. Он ведь прав! Она должна выбрать!

****

— Что ты ей сказал? — Раф злится, но иначе чем всегда. Элен заперлась в комнате и попросила их уйти. Голос из-за двери звучал глухо. — Ничего! — младший брат не смотрит на него. Весь он, и напряжённые плечи и выражение лица, говорят Рафаэлю очень много. — Завтра, ты пойдёшь и извинишься! Иначе я надеру тебе задницу! — и снова, это не гнев, что-то, чему он не хочет давать название. — Извинюсь, обязательно! — Майк разворачивается к брату всем телом, и встаёт в стойку. Нунчаки свистят, словно живые и недовольны, тем, что их разбудили. — А вот насчёт остального... Давай-ка, решим всё сейчас! — Не понял! — рявкнул Раф. — Чего тут непонятного?? — Майк улыбается, слишком зло. — Разберёмся, так как привыкли, в хорошей драке. И когда я уложу тебя на лопатки, ты будешь обходить Бруклин стороной! А на неё больше и не взглянешь! Тот, кто стоит перед Рафаэлем, уже не похож на его младшего братишку, балагура и весельчака. Этот Майк, ближе к самому Рафу. — Ну же, Рафи бой! Давай! Я уделаю тебя, как на битве Нексуса! — насмешливо кричит Микеланджело. Но на этот раз, всё по-другому. И гнева и ярости нет. Может, это потому, что сейчас они не помощники. Или, Раф впервые принимал младшего брата всерьёз. И повод для боя, стоящий. Обмениваясь ударами, они всё дальше удалялись от дома Элен. А ливень, обрушившийся на Нью-Йорк, становился сильнее. — Ты её возненавидел, с первой секунды! С чего такие перемены?? — Майки тяжело дышал, сплёвывая кровь. — Вырастешь, поймёшь! — Рафаэль ухмыляется. Он тоже умеет задеть брата, если это нужно. — Иди ты нахер!! — и Микеланджело бесится. Прямое попадание. — Фу. Лео на тебя нет, а то помыл бы тебе язык с мылом! — кажется, они неожиданно поменялись местами. — У нас всё и всегда было поровну! Я впервые захотел что-то для себя! — Микеланджело дрожит от ярости. — Девушку? Отношения? Любовь? — Раф скалится. — Всё это! И у меня был шанс, пока не влез ты! — о, Рафу хорошо знакомо состояние, в котором находится брат. Сейчас, у того напрочь снесло крышу. — А ей ты выбора, значит, не даёшь? — рявкает старший, отбивая очередной удар. — Он не был бы нужен, если бы не ты! — Майк всегда был самым быстрым и ловким, а сейчас, на взводе, младший черепашка превратился в вихрь. Возможно, они бились бы, пока не упали, оба. Но внезапно, между ними блеснула сталь. — Какого чёрта тут происходит??? — Леонардо смотрел на братьев, замерев между ними. — Что вы устроили?? — Всего лишь небольшое выяснение отношений. — Майк пожал плечами. — Да ну? — Лео посмотрел на возвышающийся совсем рядом бруклинский мост. — Вы где сейчас быть должны?? Рафаэль разом почувствовал и хлещущий по голове дождь и то, что они оставили свой пост у дома Элен. Он, не успев даже задуматься, рванул обратно. Что-то кричал за спиной Лео. Но Рафаэль, уже осознал, что облажался. Пусть предчувствие его обманет! Только в этот раз! Пусть! Болтающаяся на одной петле дверь клиники, подтвердила уверенность Рафа в том, что даже в небесных сферах, мутантов из канализации никто не услышит. В записке, что была приколота метательным ножом к стене, черепахам предлагалось прибыть по координатам и забрать свою пропажу. Через десять минут, дождавшись Донателло, четвёрка мутантов уже мчалась по крышам.

****

— Мисс откройте секрет, что так привлекает некоторых людей в уродливых мутантах? — светским тоном спросил у Эл мужчина в доспехах. Ну да, мужик натурально ходил в доспехах. В первый момент, ей даже показалось, что у неё бредовая галлюцинация. — Странный вопрос от того, кто носит... простите, не знаю, как это назвать... — Элен стушевалась. Не то чтобы она не испугалась. Но после эмоциональных качелей, что ей устроили черепахи, средневековый рыцарь на пороге клиники не произвёл должного эффекта. Похититель стянул шлем и оказался обычным человеком. Короткие тёмные волосы и миндалевидные глаза. Седина на висках. — И всё же? — он с неподдельным любопытством склонил голову к плечу. — Ну... Они сильные, мужественные... — она замолчала. — Но и люди такими бывают. Сейчас уже редко, но всё же, — мужчина пожал плечами. — Вот вы, обычная девушка, человек. Что могло бы вас заставить... не полюбить, а хотя бы принять такое существо? Откуда он знает??? Лицо моментально запылало. — И вы? — кажется, он действительно удивился. — Невероятно!! Неужели в Нью-Йорке так плохо с мужчинами?? — А почему вас это собственно интересует?? — Элен возмутилась. Десять минут знакомы, а он её уже отчитывает. — Ваши приятели, мисс, украли мою дочь! — он поморщился. — Хочу обменять её на вас. — Так украли или она сама сбежала? — теперь ей стало действительно любопытно. — Сбежала, но с одним из них, — он вздохнул. — И я пытаюсь понять, как вообще можно... с таким существом... — Я не вижу в нём какое-то там существо. Только его. Да, он другой. И у нас ни разу не сказка со счастливым концом, где чудовище превратится в принца. Но... Я знаю, что буду с ним счастлива. Просто потому, что это он. — Эл мягко улыбнулась, вспоминая медовые глаза. И свет в них. — И что же? Будете жить с ним в лесу? — он скривился. — Ни детей, ни полноценной жизни. — Я не загадываю так далеко. Но сейчас да, я хочу быть с ним, — когда всё кончится, она скажет эти слова Рафаэлю. Они ведь могут попробовать? Разве будет от этого кому-то хуже? Азиат неожиданно переместился за спину Элен, у горла замерли блестящие лезвия. — Консервная банка, я смотрю, ты совсем страх потерял? — этот голос она, кажется, узнает из тысячи. — Раз за разом огребаешь и никак не успокоишься. — Где твой лидер? — мужчина напрягся. Откуда-то сверху спрыгнули ещё трое мутантов. — Леонардо. — Сейчас судя по всему, ты начнёшь требовать? Что на этот раз? Голову учителя? — Лео, с шелестом вытянул, из-за спины катаны. — Нет. Я хочу видеть Карай, — он опустил руку на плечо Эл. — Шредер, ты совсем свихнулся? Откуда нам знать, где твоя дочь? — Рафаэль чуть подвинул ногу назад и наклонил корпус вперёд. Готовый рвануть к девушке. — Тебе неоткуда. А вот твой старший брат точно знает, где она. Странно, что эти двое ещё не сбежали из города, — тот, кого назвали Шредером, хмуро оглядел мутантов. — Она не хочет тебя видеть. — Леонардо опустил оружие. — Не понял. — Раф повернулся к брату, но тот смотрел лишь на Шредера. — Значит, вы вместе, — сам себе кивнул мужчина. Леонардо выпрямился. Катаны скользнули в ножны. — Вместе. И она расстроится, если я тебя убью, — лидер черепах сложил руки на груди. — Позвони ей и пусть она поговорит с отцом, — неожиданно прервала тишину Эл. — Прятаться тоже не выход. — Лео! — Рафаэль смотрел на брата, а вокруг рушился привычный мир. — Ты с ней? И что значит, не будешь убивать?? — Предлагаю семейные разборки оставить на потом. — Донателло вздохнул. Клинки у шеи Эл исчезли, и мужчина отступил от неё. — Леонардо, мне достаточно твоего слова и возможности услышать дочь, — голос его звучал уверенно и спокойно. — Дони, забирайте Элен и уходите, — мутант в синем кивнул и достал телефон. К девушке тут же кинулся Рафаэль. Она успела мельком заметить несколько свежих синяков на его коже. Ветер свистел в ушах. Она, прижатая к груди Рафа, зажмурилась. Именно этот момент запоздалый страх и выбрал, чтобы вылезти наружу во всей неприглядной красе. — Останься со мной, Рафаэль, — она шепнула это ему под подбородок, не надеясь, что он услышит. — Кто-то же должен починить твою дверь, — кажется, он улыбался. — Идите, я останусь с ней, — уже братьям. Прошло жалкие пять минут, и Раф посадил Элен на диван в её гостиной. Прежде чем он поднялся, девушка обхватила ладонями его лицо и прижалась губами к губам. Чтобы тут же отпрянуть. — Прости... — щёки снова предательски запекло. Рафаэль улыбнулся и притянул её за затылок к себе. — Кто же так целует? — шепнул в губы и впился в её рот. О каком выборе она вообще размышляла? Его у неё не было, с той секунды, как Элен окунулась в звериное золото. Поцелуй Майки мог быть и настойчивым и даже сладким. Но только Рафаэль поцеловал Элен как свою. — Рафаэль... — она прикрыла глаза, обмирая от череды лёгких поцелуев в уголке губ. — Со мной же не будет просто, — золотые глаза сияли в темноте. — У меня нахрен отсутствует самоконтроль. И характер не сахар. — А я, плачу делая свою работу. И буду ждать тебя тут, всегда. Злого, мокрого, — она мягко провела по темнеющему синяку на его подбородке. — Любого. — Глупенькая, на что же ты себя обрекаешь? — он потёрся об её ладонь, прикрывая глаза. — На возможность любить, тебя, таким, какой ты есть. — Элен потянулась к его губам. — Моя наивная, добрая малышка, — и в этом "моя" ответ на все её невысказанные вопросы. Стук в окно разбил сумеречную тишину. Они одновременно обернулись на звук. — Мы не закончили наш разговор. — Майк поднял оконную раму, впуская в комнату запах дождя и гнева. — Я буду на бруклинском мосту. Рафаэль поднялся, задумчиво глядя в темноту за окном. — В чём дело? — спросила Эл обеспокоенно. — У нас с братишкой незаконченное дело, — он посмотрел на неё сверху вниз. — Не волнуйся, я вернусь. — Раф, что у вас двоих за дела на мосту, в такую ночь? — накатило нехорошее предчувствие. — Дождись меня, — он погладил её щёку и, не удержавшись, легонько прижался к губам. — Она сделала выбор, — они стояли на пронизывающем ветру, друг напротив друга. Два брата. А между ними, стеной, чувства. Самые светлые, но способные даже близких существ превратить в соперников. — Ты никогда не задумывался, что всё в этом грёбаном мире происходит из-за любви? — Микеланджело усмехнулся. Но даже улыбка, словно не принадлежала ему. Была чужой. — Я знаю, что она выбрала. И всеми силами стараюсь тебя не возненавидеть. Страшные слова из уст брата. Раф смотрел на того, кто в детстве так легко плакал. Кто кочевал по спальням старших братьев, из-за преследующих кошмаров. И не видел, Майка. Его любимый, младший братишка, вырос. — И что же? Убьёшь меня? — страшный вопрос. — Нет, конечно, — голубые глаза сверкнули. — Но отметелю знатно! — Майк кинулся к нему. Молния ударила где-то совсем близко. На миг стало светло. И мир окутала тишина, лишь шелест дождя похожий на шёпот тысяч голосов, наполнял мир. Братья тяжело дышали глядя друг другу в глаза. — Рафаэль!! — и мир раскололся. Двое обернулись, чтобы увидеть, как крохотная фигурка карабкается по скользким ступеням. Она была так близко к ним и так высоко над водой. — Эл... — прохрипел Раф, уже зная, что случится сейчас. За секунду, он просчитал это. Миг, когда её нога соскользнёт со ступеньки. Он не думал и секунды, когда оттолкнулся и устремился за девушкой. Он не позволит погибнуть девушке, которую... Обхватив её тело, закутывая Элен в себя, он перевернулся. Она очнулась у моста, ноги сами привели её туда. И, в свете разрезавшей небо молнии, увидела две фигуры и блеск оружия. Она не может просто смотреть! Их нужно остановить! И Элен полезла вверх по скользкой лестнице. Они были так близко, когда девушка сорвалась и полетела вниз. А Рафаэль за ней. Удар о воду был чудовищен. В рот моментально хлынула ледяная вода. А Рафаэль, не двигался. Элен тянула его вверх, понимая, что сама тонет. Но руки словно свело судорогой. Да и не захотела бы она его отпустить. Пожалуйста, кто-нибудь! Молила она. Спасите его! Ведь у самой Элен, нет сил. Микеланджело дёрнул на себя и её и брата. Выдирая из бурлящей воды. — Дони, мы под бруклинским мостом. Рафаэль разбился, — чётко сообщил младший черепашка в телефон. — О чём ты? — девушка повернулась к Майки. — О чём ты Майк??? Его нужно в клинику. Может... — Дон не имел дело только с пулевыми ранениями, наши враги чаще используют холодное оружие, не стрелковое, — он не смотрел на неё, только на брата. — Дони знает, что делать. — Зачем вас вообще понесло сюда?? — она погладила Рафаэля по щеке. — Ну да, догадаться очень сложно! — вызверился младший мутант. — Дуру из себя не строй! Ты прекрасно поняла, из-за кого мы дрались! — Победи ты... и что? — она подняла глаза на Майки. — Заставил бы меня... Что бы ты сделал, Микеланджело???? — Ничего! Я просто был зол! — он отвёл глаза. — Зачем ты сюда полезла??? — Ну, раз ты не понимаешь, значит хорошо, что я тебя не полюбила, — она закусила губу. Рафаэль закашлялся, и на влажную землю плеснула кровь.

****

— Привет... — он позвонил через три дня. Но ей, испуганной и потерянной, эти трое суток показались вечностью. — Ты меня всё ещё ждёшь? — Привет. Я же обещала, — голос дрогнул, а на том конце провода послышался мягкий смех. Десять лет спустя... — Скажи, у борцов с преступностью вообще бывает пенсия? — она потянула вниз молнию на его толстовке. — За выслугу лет, если только, — его улыбка не померкла, даже через столько лет. — Ну что, как поживает Большое Яблоко? — Элен устроилась на коленях присевшего в кресло Рафаэля. — Как ребята? — Ну... Лео с Карай уговорили упрямого болвана Саки переехать к ним. Дай ему волю, до посинения тренировал бы своих малявок. — Рафаэль улыбнулся, обнимая Эл. — Кто бы знал, что у него такой дар к воспитанию детей? — она прикрыла глаза, слушая удары его сердца. — Дони с Рей заняты очередным проектом. Даже не заметили, что я ночевал у них. — Раф хохотнул. — Но если у них всё получится... Это шанс, для всех нас... — Они не бросили эту идею? Всё ещё? — Элен встрепенулась. Он был прав, этот проект, их шанс... стать родителями. — Эта упёртая парочка никогда не успокоится, гарантирую, — он прижался к её волосам. — Ну, Майки всё со своей полицейской, ловит преступников. Никогда бы не подумал, что девчонка, с которой он втихаря дружил в детстве, станет его девушкой. И будто мало этого, она ещё и была той, кто в него стрелял. — Если подумать, то без их дружбы, она могла выстрелить ему в голову. То, что она пальнула в бок, повлекло за собой все остальные события, — не хотелось даже думать, что было бы, если бы Майки погиб. — Не жалеешь? — в комнате неумолимо темнело. Он спрашивал не первый раз. И далеко не в последний. — Знаешь, я всегда любила осень, — она опёрлась руками о костяные пластины на его груди и заглянула в медовые глаза. — Не весну, с её голубыми небесами и ласковым дождём, а именно осень. Буйство стихии и грозы, что делают мир волшебным. Символично, что ты пришёл в мою жизнь именно осенью. Пришёл, чтобы остаться. И нет, Раф, я не жалею что выбрал жизнь с тобой. Слишком люблю. Тебя и нашу жизнь. — Но скучаешь по Бруклину, — он мягко улыбнулся. — Мы можем вернуться в любой момент. Наш Бруклин, всегда будет ждать.