В баре

Аиноске Шиндо вот уже почти двадцать минут ждал, когда его секретарь и личный помощник Тадаши Кикучи закончит телефонный разговор. Удивительное дело, но этот разговор был личным, а не рабочим, как большинство разговоров Тадаши. Беспрецедентная ситуация. Конечно, каждый добропорядочный и уважающий себя начальник беспокоится о том, чем занят его подчиненный. Именно поэтому Аиноске усердно делал вид, что занят бумагами, а сам тайно подслушивал разговор. Поскольку Тадаши говорил мало, а больше слушал по своему обыкновению, понять удавалось немногое. Звонил старый институтский приятель Кикучи, который после выпуска переехал в Токио и вот теперь спустя несколько лет решил навестить родные места. И этот знакомый очень хотел повидаться с Тадаши за стаканом пива или даже чего покрепче. Аиноске понятия не имел, как выглядит этот приятель и чем он занимается, но он заочно ему не понравился. Тадаши должен как можно скорее отказать наглецу, сославшись на большую занятость на работе. Не будет же он жертвовать временем, которое полагается посвятить любимому боссу, правда же? – Мне очень жаль, но вероятно, я не смогу, – раздался голос Тадаши. Закрывшись газетой, чтобы не было видно его откровенно довольного лица, Аиноске мысленно возликовал. Да, да, он отказывает этому негодяю! Правильно, так и нужно, тем более что этот кадр не появлялся несколько лет и наверняка даже не справлялся о самочувствии Тадаши. И зачем, спрашивается, объявился теперь? Изнутри Аиноске снедала ревность, но он ни за что бы в этом не признался. Тем более что официально он не мог полностью присвоить Тадаши себе, хоть и являлся его начальником. Все свои чувства к секретарю он самостоятельно запер на огромный замок, приказав себе терпеть и молчать до последнего. Ведь он не мог просто забыть про предательство, даже если в глубине души давным-давно простил. А самое главное, что забыть про это не мог сам Тадаши. Но, даже не имея права на ревность, Аиноске продолжал ее испытывать. Он едва сдерживался, чтобы не прервать разговор. Когда Тадаши снова затих, он напряг слух, в надежде разобрать хоть какие-то слова его собеседника. – Прости, сейчас у меня есть неотложные дела. Перезвоню чуть позже, – попрощавшись таким образом, Тадаши повесил трубку. – Прошу прощения за ожидание, господин Аиноске. Тадаши вновь подошел к его столу – подтянутый, собранный, готовый к новым поручениям. Просто тошнит от этой его идеальности. И в то же время безумно заводит. Делая вид, что его больше интересует статья в газете, а не происходящее, Аиноске сухо поинтересовался: – Кто звонил? – Один давний знакомый. Ничего особенного. «Как же, ничего особенного, – подумал Аиноске недовольно. – Как-будто у тебя этих друзей целый мешок припрятан». – Хмм, ясно, – лениво протянул Аиноске, стараясь продемонстрировать незаинтересованность. – Напомни, на чем мы остановились? Перечисли наши ближайшие планы. – Да, хорошо. Как говорится, если день с утра выдался паршивым, то его может исправить только замечательный вечер. Для Аиноске такими вечерами, плавно переходящими в ночи, оказывались гонки S. Но к несчастью, сейчас трасса была закрыта на ремонт, поэтому гонки временно не проводились. Аиноске оставалось только тяжко вздыхать и отрабатывать трюки в бассейне поместья. Правда, этого было ничтожно мало. Хотелось скорости, драйва, возможности забыть обо всем. Особенно о работе и драгоценных тетушках. А еще о запретных и так и не озвученных чувствах к Тадаши. Кстати о секретаре. Удивительное дело, но сегодня он не остался в поместье, когда отвез туда Аиноске. Об этом Аиноске знал абсолютно точно, потому что выждав немного времени и, дав Тадаши понять, что он занят работой в своем кабинете, тайно проследил за ним. Тадаши оставил его машину и пересел на свою собственную, которой пользовался в самых исключительных случаях. Чтобы проследить за ним, Аиноске пришлось постараться, ведь он не мог просто вызвать такси и дать секретарю понять, что он за ним следит. Пришлось замаскироваться и следовать за Тадаши на общественном транспорте. От него у Аиноске остались неприятные впечатления: и как только люди каждый день ездят на нем на работу? Он сделал себе пометку заняться этим вопросом, как только добьется интересующей его должности. Долго следить за секретарем не пришлось: машина Кикучи вскоре припарковалась на небольшой улочке, на которой располагалось множество идзакая в традиционном стиле. Аиноске знал, что Тадаши обычно не посещает подобные заведения, предпочитая рестораны высокого класса, в которые они ходили вместе. Так Аиноске думал – вот только никогда напрямую у Тадаши не спрашивал. Может, стоило? Тадаши вышел из машины и спокойно зашел внутрь одного небольшого бара, из которого доносились разговоры и громкая музыка. Обычный вечер пятницы у «белых воротничков»: пиво, закуска и пустая болтовня с пьяными коллегами. Бывший однокурсник Тадаши мог и поприличнее что-то выбрать, чем эта дыра. Впрочем, сам Аиноске как-то обедал в ресторане фаст-фуда, потому что очень хотел лучше понять своего милого юного друга Лангу. Но одно дело он, а вот Тадаши совершенно нечего здесь делать. Помявшись некоторое время у входа, Аиноске все же заставил себя зайти внутрь. Он не сильно переживал, что кто-нибудь узнает в нем молодого политика с агитационных плакатов. Достаточно приметные волосы скрывал черный парик, а на носу красовались прямоугольные очки с затемнением. Свой обыкновенный дорогой костюм он сменил на типовой офисный, как у большинства таких же сарарименов. Идеальная маскировка. Войдя в заведение, он быстро огляделся и мгновенно обозначил свою будущую позицию. В баре было довольно оживленно: большинство столиков оказались заняты, свободных мест у стойки также было немного. Тадаши с приятелем были замечены почти в самом углу. Мужчина, сидевший напротив Тадаши, оказался загорелым, улыбчивым и очень оживленным. Судя по его лицу, он был искренне рад увидеть Тадаши, что-то быстро ему рассказывал, активно жестикулируя. Аиноске от злости скрипнул зубами. – Уважаемый гость, добро пожаловать! Помочь вам выбрать место? Он не сразу понял, что официантка обратилась к нему, так увлекся своим маленьким шпионажем. Чтобы не привлекать к себе лишнее внимание, Аиноске поспешно занял небольшой столик сразу за вешалкой. Отсюда открывался достаточно неплохой вид на столик Тадаши и «этого засранца». – Что будете заказывать? – Одно пиво, пожалуйста, – Аиноске ткнул в первую попавшуюся позицию в меню, чтобы официантка поскорее отвязалась. Он не был на сто процентов уверен, что Тадаши не узнает его, поэтому для пущей надежности развернул все ту же утреннюю газету. Стало немного спокойнее. Спутник Тадаши говорил очень много. А самое скверное, что он то и дело хлопал Тадаши по плечу, а тот даже не препятствовал этому. Из-за гвалта чужих голосов невозможно было разобрать разговор, что очень раздосадовало Аиноске. Впрочем, он не думал, что болтовня этого человека была хоть сколько-нибудь стоящей. Ему принесли пиво. Выглядело оно не очень, но у Аиноске пересохло в горле от волнения, так что он все же сделал глоток. На вкус оказалось несколько лучше, чем на вид. В этот момент приятель Тадаши вновь хлопнул его по плечу и громко рассмеялся – очевидно, своей же идиотской шутке. Внутри Аиноске словно что-то оборвалось: его секретарь улыбался. Не сильно, но довольно открыто и искренне, как обычно улыбался ему. В последние годы такое происходило всего однажды. Когда он сказал, что Тадаши «будет его псом до конца его жизни». Пальцы машинально смяли в руках газету. Как он только посмел улыбаться кому-то еще, как вздумал? Аиноске едва сдержал первый порыв встать, подойти к этому наглецу и вылить остатки пива ему на голову. Только он никак не мог решить, кому конкретно: Тадаши или его приятелю. Но он не сделал этого, потому что едва ли имел на это право. Он никогда так не поступал. И дело даже не в репутации, в которой, присмотревшись как следует, можно найти огромную кучу дыр. Дело в том, что Тадаши Кикучи на самом деле человек, над которым у него нет никакой власти. А вот у Тадаши Кикучи над ним власть есть. Только он о ней даже не знает. – Долго вы еще будете прятаться? Знакомый голос прозвучал слишком неожиданно, так что Аиноске чуть не подпрыгнул. Рядом с его столиком стоял Тадаши – и все так же улыбался. – Не занято? Аиноске понял, что его камуфляж совершенно бесполезен. – Свободно, – недовольно пробурчал он. – Тогда, я подсяду? Это было сказано необычно, с долей флирта, слышать который от Тадаши было чертовски непривычно. Аиноске вдруг встрепенулся, судорожно оглядываясь по сторонам в поисках чертового приятеля. – Като уехал домой. Вы задумались о чем-то и все пропустили. Значит, он с самого начала понял. Вот же змей. Аиноске почувствовал, как теплеют его щеки. Тадаши сел напротив него и заказал еще две порции пива. Его лицо оставалось привычно бледным, но на носу и под глазами проступали едва заметные розовые пятна. Вряд ли он успел выпить так уж много. – Не расскажите, зачем вы все это устроили? От пристального взгляда секретаря хотелось куда-нибудь скрыться. Аиноске ненавидел эти чувства. Словно вновь стала видна их разница в возрасте, которая была такой значимой в детстве. – Сперва ты скажи, как ты меня вычислил. Моя маскировка же была идеальной! – Не совсем, – заметил Тадаши. И указал пальцем на газету в руках Аиноске. – Ну. И что не так с этой газетой? – The New York Times. Вы правда уверены, что обычный японский служащий в пятницу вечером будет ее читать? – А разве нет? – наивно поинтересовался Аиноске. Он уже понял, что капитально облажался, просто совсем не хотел этого признавать. – Большинство японцев даже тут на Окинаве очень плохо знает английский. Вам стоит знать. Тадаши мягко улыбнулся и пригубил свое пиво. Аиноске последовал его примеру. Мысленно он ругал себя последними словами за то, что слишком поверхностно интересовался жизнью простых людей. Надо бы хоть иногда спускаться с небес на землю, чтобы впредь не попадать в подобные ситуации. – Моя очередь. Так зачем вы следили за мной? Глупо даже пытаться оправдываться, пытаясь доказать, что вовсе он не следил. – Это неважно. Я просто оказался здесь случайно. – Вы прежде не бывали в подобных заведениях. – Ты обычно тоже не бываешь. – Откуда вы знаете? – глаза Тадаши сверкнули. Он сделал еще один глоток из кружки. Аиноске на самом деле не знал. Ему не было известно, что Тадаши делает в свободное от работы время. Частная жизнь и привычки его секретаря оставались тайной. До недавнего времени он даже не знал, что Тадаши все еще катается на скейте – и это оказалось настоящим ударом. Можно сказать, повторным предательством. Но раз увидев Тадаши на треке S, он уже не мог выкинуть это из головы. И он больше не мог бесконечно отрекаться от своих чувств. – Ты прав, не знаю. Неожиданно, Тадаши понизил голос: – Но хотите узнать? Под столом произошло едва заметное движение, и, неожиданно, коленка Тадаши коснулась его собственной. На мгновение Аиноске подумал, что ему почудилось. Но в следующий момент он ощутил прикосновение более явственно. В то же время лицо Тадаши сейчас оставалось невозмутимым. В груди зародилось приятное томление. Глаза Тадаши подозрительно ярко блестели, так что напрашивался простой вывод: секретарь пьян. Это открытие взбудоражило Аиноске не на шутку. Чтобы скрыть волнение, Аиноске схватил стакан и залпом выпил остатки пива. Потихоньку алкоголь ударил и ему в голову, но все же он не мог до конца избавиться от ревности и обиды на Тадаши. Хотя уже и не мог как следует припомнить, чем же первоначально она была вызвана. Тадаши тоже допил свое пиво и заказал еще. Движения под столом стали более откровенными и настойчивыми. Аиноске ощутил, как тянет в паху, и это было совсем некстати. А еще он внезапно понял, что никто из них сейчас не сможет сесть за руль. – Вы не ответили. Вы бы хотели узнать? – повторил свой вопрос Тадаши. Его голос звучал непривычно низко и привлекательно. Аиноске помедлил с ответом, но все же решил быть откровенным. – Да, хотел бы. И я очень хотел узнать, что это за человек, ради которого ты подорвался на другой конец города в пятницу вечером. «Вместо того, чтобы провести это время со мной!» – закончил он про себя. Тадаши посмотрел прямо на него. – Я уже сказал вам ранее. Это давний знакомый, Като Юске. Мы вместе учились. После выпуска он уехал в Токио и мы не виделись. – А теперь вдруг вернулся и захотел повидаться? Тоже мне! Раз он жил в Токио, что мешало встретиться там? Ты часто там бываешь. – Я всегда занят, вам это прекрасно известно. – Ну, разумеется! Аиноске прекрасно понимал всю иррациональность своей обиды, но ничего не мог с ней поделать. Говоря начистоту, у Тадаши гораздо больше поводов обижаться на него. И они более весомые. – Вы подумали, что у нас с ним… что-то есть? Этот вопрос застал врасплох. – Ч-что? – Вы подумали… – Ни… ничего я не подумал! – Аиноске чуть не вскочил из-за стола. На них стали оборачиваться, поэтому он поспешил сесть обратно. Ощущение чужого колена никуда не делось. – Подумали. – Нет же! От пристального взгляда некуда было деться. Вдруг по его колену прошлась чужая теплая ладонь, от которой по телу пробежал электрический разряд. – Думай, что ты делаешь, – прошипел Аиноске. – Мы на людях. – Значит, в другом месте делать это можно? Они замерли, накрепко сцепившись взглядами. Мгновения тянулись бесконечно, как сладкая патока. – Официант. Можно, пожалуйста, счет, – попросил Тадаши. Аиноске не помнил, кто из них расплатился за выпивку и как они вышли из бара, как оказались на заднем сидении машины, которая не принадлежала Тадаши или семье Шиндо. Но он помнил, как Тадаши горячо и откровенно шептал ему на ухо «господин Аиноске», продолжая гладить его колено под пальто. Он не запомнил дороги и названия отеля, который они выбрали, а также лиц людей на рецепшн. Но зато в его памяти остался слишком тесный лифт, где Тадаши прижал его к стенке и поцеловал так, что в глазах потемнело, а сам он застонал от возбуждения и облегчения. Они не включали свет в номере, но прекрасно видели друг друга в свете луны и заново узнавали друг друга спустя все эти годы. И сам от себя не ожидая, Аиноске был благодарен этому чертовому Юске Като, из-за которого Тадаши улыбался сейчас – ему и только ему. Отныне и впредь.