Между отчаяньем и надеждой.

Я всегда боялся тебя потерять. Боялся, что какой-нибудь хиличурл сможет покалечить тебя, ведь ты такой маленький, хрупкий. Но на самом деле ты в разы сильнее меня. Никогда не забуду, как твои тонкие пальцы изящно держали рукоять меча, как ты ловко уворачиваешься от противников. Знаешь, товарищ, а ведь я безумно скучаю по твоему смеху, по твоим длинным блондинистым волосам, собранным в небрежную косу, золотистым глазам, по тебе. Да, я скучаю по тебе.

***

– Итер, у тебя вид болезненный, ты в порядке? – увидев, как подросток сидит на коленях, тяжело дыша, Аякс подбежал к нему, обхватив лицо руками, смотря прямо в золотые глаза. – Да, Чайлд, всё хорошо, просто немного переутомился, – мягко ответил Путешественник, устало выдавив улыбку. – Но, товарищ, ты весь бледный, – вскрикнул взрослый, не выпуская лицо мальчика. – Всё в порядке. – Нет же, пойдём к Барбаре, пожалуйста, – и взгляд голубых глаз стал такой мягкий, родной, но в то же время и грустный, что Итер не смог больше противиться Тарталье. Устало кивнув, он прикрыл глаза и рухнул в объятия предвестника. Тихо бубня себе под нос разные ругательства, Чайлд ходил туда-сюда по коридору в ожидании белокурой. Он уже не на шутку начал переживать о мальчишке. Нет, ну почему так долго? Наконец дверь открылась, из-за неё показалась девушка. Увидев не очень-то радостное лицо, парень напрягся. – Чайлд, он болен чем-то серьёзным, я ещё не определила болезнь. Мне очень жаль. Он останется здесь под моим присмотром. Ты можешь зайти к нему сейчас, если хочешь, но он пока что спит. Слова Барбары воткнулись в грудь Тартальи, словно нож, выбивая весь воздух. Он потерял дар речи, а глаза стало неприятно щипать от подступающих слёз. Его маленький, но сильный мальчик болен? – Хей, Чайлд, ну ты чего? Я тебе обещаю, с ним всё будет хорошо, – она ласково улыбнулась, положив руку на плечо предвестника, – я сделаю всё, что в моих силах, чтоб вылечить его. В тот момент в голове Аякса пронеслась мысль, что он, его мальчик, справиться с этой болезнью, ведь он сильный духом, и просто так не станет сидеть, сложа руки и ждать худших последствий. А рыжик будет всегда рядом. Они вместе справятся, преодолеют эту преграду.

***

Сколько уже прошло с того дня? Не знаю, но уже явно много. Но я всё равно прихожу на эту самую лужайку, где впервые заглянул в твои глаза и увидел то, какой ты хрупкий и насколько нуждаешься во мне.

***

– Ты уже устал, Путешественник? – предвестник присел на траву рядом с мальчиком, нахально ухмыльнувшись, но не услышав в ответ ничего, даже не почувствовав чужую злость, он повернулся в сторону блондина и удивился, – хей, товарищ, ты плачешь..? – Отвали, Аякс, – мальчишка быстро встал на ноги, отряхнувшись от земли, – что тебе от меня нужно? Зачем ты всё время пытаешься задеть меня? – в горле стоял ком, по щекам с новой силой потекли горячие слёзы, – зачем играешься со мной? Я ненавижу тебя, Аякс! Ненавижу, слышишь?! – Итер.. – Нет, не трогай меня! – Да послушай же меня, Итер, – встав с травы, он схватил лицо Путешественника и заглянул в его золотые глаза, – товарищ, я не хотел тебя обидеть, правда. Я бы никогда не стал играть с тобой и твоими чувствами, наоборот, я думал, что это ты играешься со мной, – рыжик наконец выпустил лицо блондина, но в этот же миг крепко обнял его, – Итер, я люблю тебя. – И я тебя люблю, Чайлд.

***

И вот, я вновь здесь. Наше место, где мы провожали закаты. Высокое дерево с толстым стволом и густой листвой, под которым мы сидели в обнимку с тобой, мой малыш. Когда у меня наконец находится свободное время, всегда прихожу сюда. Вспоминаю те вечера.

***

Закат на берегу озера. Двое парней под деревом сидят в обнимку и не могут насладиться теплом друг друга. – Итер, – совсем тихий шепот прозвучал над ушком блондина, вызвав мурашки в районе шеи. Услышав тихое мычание, оповещающее о том, что тот не уснул, парень продолжил, – поедешь со мной в Снежную? – Чайлд, ты серьёзно? – поднявшись на локтях, Путешественник взглянул в голубые глаза, топясь в них окончательно. – Серьёзней некуда, – мягкая улыбка. – Но не думаешь ли ты, что это будет немного странно, что я вот так просто приехал в Снежную с тобой? – Товарищ, послушай, – старший взял руку возлюбленного в свою, переплетая их пальцы, повернув тыльной стороной чужую ладонь, оставил нежный, почти невесомый поцелуй, – пока ты со мной, тебе никто не смеет навредить. А если кто-то хоть пальцем тебя тронет, то я его в клочья разорву. Он смотрел с такой преданность и влюблённостью в глаза медового оттенка, что у младшего всё внутри расцвело. – Хорошо, с тобой я хоть на край света поеду, – тёплый заливистый смех. Фатуи не может устоять перед ним, поддаётся вперёд и врезается в пухлые губы мальчишки, сразу же сминая их по одной, в ответ получая то же самое с такой нежностью, что не хочется отпускать этого мальчика никуда. Заточить в своих тёплых объятиях и никому не отдавать.

***

Пустой больничный коридор, где стоит едкий запах различных препаратов, навевая не самую лучшую атмосферу. Рыжеволосый подходит к одной из двери с табличкой «Палата №6». Палата, где лежит его мальчик. Он тихо, насколько это возможно из-за скрипа, открывает дверь, перед его глазами предстаёт не самая приятная картина: белый потолок, желтоватого оттенка стены, капельница, трубки которой протягиваются к тонкой руке, почти костлявой, бледное лицо с прикрытыми веками, которые, услышав, что кто-то зашёл, неторопливо приоткрываются. – Привет, малыш, – смущённая улыбка, он просто не привык видеть мальчишку в таком виде, такой слабый и беззащитный, – я тебе тут апельсинов и водички принёс, – подойдя, ставит пакет на тумбочку у кровати, где и лежит Путешественник. – Чайлд, – слабая улыбка, такая грустная и радостная одновременно, он рад, правда рад, что Аякс здесь, – привет. Голубоглазый присел на край кровати, взяв ледяную ладошку блондина в свою, сжав её, тем самым грея. Он взглянул на мальчишку и, не смотря на бледность, умилился. Блондинистые волосы всё так же собраны в небрежную косу, наверняка Барбара помогает ему с этим, золотые глаза слегка блестят, всё те же пухлые губы, растянутые в лёгкой улыбке, которые хочется целовать. Сейчас Итер такой хрупкий, будто бы старинная фарфоровая кукла, которая из-за неаккуратного обращения рассыплется на мелкие кусочки, что собирать и склеивать их будет сложно. – Чайлд, – тихо, почти шепотом, позвал старшего, – мне уже лучше, правда, – слегка сжал его руку, давая понять, что он говорит правду, – я смогу и дальше сражаться. – Товарищ, ты ещё слишком слаб. – Нет же! Мне уже намного лучше, – подскочил на кровати, сев и чуть ли не выдернув капельницу из руки. Путешественник надул свои пухлые губы, становясь похожим на маленького ребёнка, которому родители не покупают новую игрушку. Он и вправду выглядит слишком слабым, такой бледный, хрупкий, но в душе он всё также остаётся тем самым сильным и упрямым товарищем. Фатуи прижал мальчишку к себе и, зарывшись пальцами в блондинистые волосы, уткнулся в изгиб молочной шеи, вдыхая его естественный запах в перемешку с медикаментами. – Малыш, тебе нужно ещё немножко полежать, чтобы полностью восстановить свои силы, – предательский ком в горле, предательские слёзы потекли по щекам. Он очень сильно боится за своего мальчика, боится потерять его, боится остаться один в этом мире, боится не справиться.

***

– Чайлд, у меня есть пару новостей по поводу здоровья Итера, – белокурая остановила парня в коридоре, когда он уже направлялся на выход. – Да, Барбара, я слушаю, – они присели на диванчик около поста, где принимали новых больных. – У него острый лимфоидный лейкоз, – воздуха вдруг стало слишком мало, и рыжеволосому его едва ли хватало, чтобы вдохнуть хотя бы на половину, – другими словами рак крови. Чайлд, мне очень жаль, правда. Сердце вдруг стало бешено колотится, будто бы норовя сломать рёбра в дребезги. Взгляд парня опустился на плитку, которая была выложена в шахматном порядке по всему приёмному пункту. – Насколько всё с-серьёзно? – и вновь его предательский голос дрогнул. – Первая стадия, начальная с общими и неспецифическими признаками, она хорошо поддаётся лечению. Группа риска низкая, и у него есть все шансы победить эту злокачественную болезнь, но.. – она немного притупила взгляд, глядя туда же, в пол, куда и рыжеволосый. – Но, что? – озадаченный взгляд на белокурую. – Для дальнейшего лечения придётся делать химиотерапию. Во-первых, в Мондштате такой возможности нет, поэтому его придётся перевозить в Ли Юэ, либо в Инадзуму. А во-вторых, Чайлд, это очень дорого, около трёх миллионов моры за первый курс терапии, но ведь мы же не знаем дальнейших последствий, может понадобиться и пересадка костного мозга, если группа риска станет выше, операция стоит почти семь миллионов моры. Ты уверен, что потян.. – Уверен, что потяну? – перебил голубоглазую парень, – Барбара, я достану деньги, любым способом, но достану. Ради него я готов на всё, к тому же не забывай, что я один из Фатуи, я смогу оплатить лечение и последующую реабилитацию.

***

С того дня прошло чуть больше недели. Путешественнику не становилось лучше, но и хуже не было, а это радовало. Его перевезли в хижину Бубу в Ли Юэ, где по совету Барбары находился хороший специалист по онкологии Бай Чжу и его маленькая помощница Ци ци. Встреча с ними прошла на положительной ноте. Бай Чжу заверил Аякса, что у его мальчишки есть все шансы выкарабкаться из этого состояния. – Бай Чжу, что с ним будет дальше? – Не переживайте так сильно, это может сказаться и на вашем здоровье, – он мягко улыбнулся, жестом предложив прогуляться по улочкам Ли Юэ, – для начала моя помощница возьмёт у Итера все необходимые анализы, чтоб точно понимать, какая стадия у него. Если не всё так запущено, то назначим пока только химиотерапию. А точнее индукционную терапию с госпитализацией не менее чем на месяц. Эта терапия вызывает аплазию костного мозга, то есть очень существенно снижает количество клеток крови. Её целью является уничтожение опухолевых клеток, чтобы обеспечить нормальную регенерацию клеток крови. Дальше последует другая фаза химиотерапии, но об этом пока что рано думать. – Хорошо, спасибо большое вам, Бай Чжу, вы с Ци ци наша последняя надежда. С этого дня где-то в глубине души зародилась надежда на лучшее, разливая тепло в каждую клеточку тела, ведь этот зеленоволосый врач внушал доверие, а взгдяд его был профессиональным, сомнений, что он помог многим людям, нет.

***

Предвестник уже давно забил на собственное здоровье, не обращая внимания на сонливость и недомогание. Днями выполняя какие-то мелкие задания привередливых богатеньких людей, за которые платили неплохие деньги, а ночи проводил в банке Северного королевства, с головой зарывшись в документы, дабы заработать достаточно моры на оплату лечения своего мальчика. Спал он мало, буквально час, а бодрость поддерживал крепким кофе, вкус которого уже приелся. Питался в основном рыбацкими бутербродами, сделанными на скорую руку, изредка находилась возможность забежать в первый попавшийся ресторанчик, в основном это был «Народный выбор», и перекусить куриным шашлычком. Под глазами его залегли тёмные синяки от недосыпа, щёки слегка впали, да и сам он схуднул. Но каждое утро и вечер рыжеволосый находил время зайти на пару часиков к Путешественнику, каждый раз получая лёгкий удар в плечо, либо подзатыльник. – Чайлд, ты совсем охренел? – снова начная свою тираду, вскрикнул блондин, когда увидел всё те же тёмные синяки под глазами своего парня. – Товарищ, всё в порядке, – он устало улыбнулся, присев на стул, стоящий около кровати. – Ты себя в зеркало видел? Да у тебя вид похуже, чем у меня, словно мертвец, – всё не переставал Итер, – ты же губишь своё здоровье, давай расскажем всё Люмин? Она поможет нам, к тому же я уже устал придумывать отмазки и причины, чтоб она не приезжала сюда. – Нет, – грубо и чётко сквозь сжатые зубы выплюнул Тарталья, – мы уже обсуждали это. Я не хочу кого-то впутывать сюда, – брови сдвинулись к переносице, а голос казался таким чужим. – Но почему, Аякс? – юноша смотрел в потемневшие глаза сидящего напротив, атмосфера вокруг вдруг стала какой-то враждебной, – зачем ты геройствуешь и убиваешь самого себя? Хватит уже, Аякс. Фатуи резко встал со стула, чуть не опрокинув его, отошёл к окну. В нём всё кипело и бурлило, он не любил принимать чью-либо помощь, и даже сейчас, когда уже готов отключиться в любой момент, он не готов принимать деньги от сестры Итера. Где-то глубоко в подсознании что-то кричало ему, что стоит принять, что сейчас он должен, даже обязан принять всю предложенную ему помощь, ведь всё это ради его возлюбленного. Но это что-то было настолько тихим, что вся злость перекрикивала это. Он настолько погрузился в себя, что не услышал тихие всхлипы Путешественника. – А если.. Если я умру, ты тоже это будешь держать в тайне от всех? Аякс вдруг потерял всю свою злость, взглянул на блондина, и сердце его сжалось с дикой болью. Воздуха перестало хватать, и он мигом подлетел к мальчишке, крепко прижав к себе. – Итер, ты что такое говоришь? – глаза защипало от поступающих слёз, а всхлипы всё рвались наружу, – всё будет хорошо, ты вылечишься, – Тарталья обхватил бледное лицо своими тёплыми руками, заглянув в золотистые глаза, – малыш, давай пока обойдёмся моими усилиями, если вдруг всё станет хуже, то я обязательно сообщу об этом Люмин, но пока не будем её беспокоить, хорошо? – Итер на это лишь слабо кивнул, утирая солёные слёзы с щёк.

***

С того дня прошло полтора года. Фатуи собрал в кротчайшие сроки нужную сумму на курс химиотерапии, после чего мог спокойно выдохнуть и поспать, ведь Бай Чжу давал хорошие прогнозы. Наступила ремиссия. Как же Тарталья счастлив. Он готов кричать, рвать глотку от радости. Да, это ещё не значит, что болезнь отступила, она могла и вернуться, но ведь есть шанс на победу над ней. Итеру не делают химиотерапию уже пару месяцев, Бай Чжу отпустил его домой, но при условии, что он будет приходить раз в неделю на осмотр. Его блондинистые волосы, выпавшие после первой терапии, уже слегка отросли, напоминая чем-то причёску Чайлда. Предвестник позвал Итера жить в его небольшой квартире в Ли Юэ, под предлогом, что так будет удобнее, нежели он будет снимать комнату в гостинице. И вроде бы всё стало налаживаться, и Чайлд слепо верил, что болезнь отступила, но в один из дней произошло то, чего он никак не ожидал. Прекрасный тёплый летний вечер. Рыжеволосый парень идёт с работы по ярко освещённой улице Ли Юэ в приподнятом настроении. В его руке небольшой пакет с бутылочкой красного вина и лёгкими закусками. Бай Чжу всё также даёт хорошие прогнозы и все шансы на выздоровление, поэтому разрешил Итеру выпить бокальчик. Тарталья решил не упускать такую возможность и провести хороший тёплый вечер в компании со своим возлюбленным. Заходит в здание и быстро бежит вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, так как ему не терпится обнять своего мальчика, нежно поцеловать в мягкие губы, уснуть в его тёплых объятиях. Забежав на нужный этаж, Фатуи постучал в дверь их общей квартиры. Никто не поспешил ему открыть, но он не придал этому особого значения, подумав, что Путешественник не дождался его и уснул. Пошарив у себя в карманах, нашёл ключ и быстро отворил дверь, проходя внутрь уютной квартиры. – Товарищ, я дома, – крикнул Аякс, в надежде, что мальчишка ещё не спит, а просто зачитался книгой и не услышал стука в дверь. Не услышав ответа, он тихо пошёл в сторону кухни, но, не успев зайти в комнату, замер на её пороге. На выложенном чёрной плиткой полу лежало неподвижное худое тело мальчишки. Пакет моментально полетел на пол, а бутылка, что лежала в нём, разбилась на мелкие осколки, разлетевшиеся в разные стороны, под ногами образовалась небольшая красная лужица, приятно пахнущего алкоголя. А бледное тело всё также лежало на полу, не подавая признаков жизни.

***

Вновь эта угнетающая атмосфера, вновь это чувство безысходности, вновь слёзы, текущие без остановки, вновь страх за жизнь мальчишки. Тарталья был погружён в свои мысли, запустив длинные пальцы в рыжие пряди волос, и не заметил присевшего рядом человека. – Мистер Чайлд, – он резко поднял глаза на источник звука, увидев перед собой Бай Чжу, – мне жаль, но лейкемия рецидивировала, что вызвало осложнения. Ему потребуется пересадка стволовых клеток. Но поиск подходящего донора – задача довольно сложная, так как у донора и пациента должен быть идентичный тип ткани. На роль донора чаще всего подходят родные братья или сёстры пациентов, но подходящий донор может быть также найден в соответствующем реестре добровольцев. У него есть родственники? – Я-я, – ком в горле вновь мешает говорить, слёзы снова подступают, – я могу быть донором. – Чайлд, я понимаю вас, вы готовы на всё ради своей любви, но вы уже и так много сделали. Как-то я слышал ваш разговор с Итером. Вы не хотите просить помощи у других, почему? – врач смотрел на Предвестника, словно отец на сына. – Я не могу. Это я виноват во всём, это я не усмотрел за ним, и это я должен всё исправить и сделать всё возможное без помощи кого-либо, чтобы он был здоров, – слёзы покатились с новой силой по щекам. – Вы не виноваты в случившемся. Никто не виноват, так как точных возможных причин появления рака крови никто не знает. Не вините себя, Чайлд, – он положил свою руку на плечо парня, тем самым пытаясь подбодрить его, – спрошу ещё раз, у него есть родственники? – зеленоволосый с надеждой на понимание смотрел на утирающего слёзы парня. – Да, у него есть сестра. – Вот это уже хорошо, – мужчина мягко улыбнулся, – вы можете с ней связаться? – Да, но она находится в Мондштате, а вы сами знаете, что дорога длинная. – Пишите ей, Итеру мы поставим капельницу и подключим к аппаратам. Он дождётся свою сестру, обещаю вам.

***

– Аякс, какого чёрта вы мне сразу ничего не сказали? – срываясь сразу же на крик, спросила Люмин. – Прости, это моя инициатива. Я не хотел тебя втягивать во всё это, – только сейчас Чайлд понял, что вёл себя как придурок, пытаясь геройствовать. – Ты себя слышишь? Я его сестра, я обязана была знать об этом, – заслуженная звонкая пощёчина прилетела по лицу Фатуи, – ох, Чайлд, прости, – она уткнулась в грудь парню и начала тихонечко плакать, – просто Итер у меня один остался, я переживаю за него, – всхлип, – я согласна быть его донором, – голубоглазый ничего не ответил, смотря куда-то в даль и поглаживая девушку по спине.

***

В который раз сижу в больничном коридоре, пропахнувшем различными лекарствами. Сколько я уже здесь? Сколько уже длится эта чёртова операции? Смотрю на небольшие часы на стене, стрелки которых шли чересчур медленно. 19:07. Уже почти два часа прошло. Подсознание всё подкидывает картинки ужасных последствий. А что, если Бай Чжу недостаточно опытен, если всё пойдёт не по плану, а если я больше никогда не увижу тёплую улыбку своего мальчика, больше не смогу согреться в его объятиях, не смогу почувствовать его руку в своей, не смогу целовать его, дарить ему свою любовь, получая в ответ в два раза больше? Все эти мысли разрывают моё сердце, которое готово вот-вот выпрыгнуть из меня. Прошло ещё полчаса, я всё также сижу около операционной. Буквально минут пятнадцать назад подходила Цици, предлагая кофе, так как заметила моё недомогание, она посидела со мной рядом какое-то время, держа моё плечо, такой же жест, как и у Бай Чжу, они так схожи в действиях. Вижу, как открывается дверь операционной. Выходят пару незнакомых мне врачей, а следом за ними и Бай Чжу. Подскакиваю с небольшого диванчика, но не могу сдвинуться с места, к горлу вновь подкатывает истерика. Мужчина неторопливо подходит ко мне и крепко обнимает, словно отец. Улыбается и говорит: – Операция прошла успешно. Оба будут жить. И уходит к стойке регистрации. А я готов кричать и плакать. Никогда ещё я не был так счастлив. Никогда ещё так не обнимал и не благодарил врачей за их работу. Итер жив. Он будет жить. Они оба будут жить.