Позволь мне

— Ты произнесешь его?

Я замерла, ощущая, как опасность сжимает меня в тиски. А затем прошептала:

— Александр.

Его улыбка померкла, серые глаза заблестели.

— Еще, — потребовал он.

— Александр.

Он подался вперед. Я почувствовала его дыхание у себя на шее, затем легкое, как вздох, прикосновение губ к коже прямо над ошейником.

— Не надо, — запротестовала я.

Попыталась отпрянуть, но Дарклинг лишь крепче схватил меня. Его рука поднялась к моей шее, длинные пальцы запутались в волосах, откидывая мою голову назад. Я закрыла глаза.

— Позволь мне, — пробормотал он. Дыхание обжигало мне шею. Он обвил мою ногу своей, придвигая ближе. Я почувствовала жар его языка, напряжение накачанных мышц под нагой кожей, когда он положил мои руки себе на талию. — Это все равно не по-настоящему. Позволь мне.

Горячие губы оставили мокрый след на шее и начали покрывать каждый сантиметр кожи поцелуями. Медленно. Осторожно очерчивая языком линию около ошейника, вызывая табун мурашек. Это неправильно. Такого не должно быть. Он — тьма, которая поглощает все вокруг. И меня в том числе. Яркие ощущения и маленькие разряды, которые то и дело пробегали по телу от прикосновения его языка, выбивали все правильные мысли. Им невозможном было противиться. Наша связь была настолько крепкой, что даже холодный рассудок отступал под натиском чувств. Я могла мгновенно вырваться, призвать свет или элементарно оборвать нашу связь. Но я не хотела. Он был необходимым глотком воздуха, пропитанным ядом и тьмой. — Так нельзя. — Выдавила из себя я, пока ещё могла сохранять контроль. Казалось, еще мгновенье, и моя защита треснет, как ранний осенний лед под тяжестью шага. Но он не уступал. Мягкие поцелуи сменились на грубые укусы, которые могли бы превратиться в темные следы, если бы это было по-настоящему. Его длинные пальцы всё ещё крепко держали меня за изгиб спины, не давали ни единой возможности пошевелиться. — Это достаточно реально. — Реальнее твоей попытки меня убить? — Усмехнулся в шею Дарклинг, опаляя ее жаром. Он произнес это так буднично, словно это ничего не значило. Меня тронул небольшой стыд. — Не думаю, Санкта-Алина. От такого обращения меня чуть передернуло. Святая. Но явно не сейчас. Не тогда, когда готова прыгнуть в объятия тьмы без промедлений. Мои руки скользнули выше по его талии, чтобы найти опору, освободиться от плена и не упасть. Его крепкие мышцы под пальцами сводили с ума так же, как и разгоряченная кожа. Такой холодный, и в то же время такой горячий. Необходимо отодвинуться от него и этого искушения подальше. Оказаться в безопасности, убежать из ловушки собственных желаний. Я случайно задела рану на его крепком боку, от которой осталась лишь небольшая розовая полоса, но она все еще сохраняла высокую чувствительность. В ответ на моё действие Дарклинг тяжело выдохнул. Он резко схватил меня за затылок, все также удерживая своей ногой мою, оттянул белоснежные волосы и впился жадным поцелуем. Его губы были мягкими и напористыми. Другая рука с силой продолжала прижимать меня за талию к своему телу. От прикосновений, жадных и столь желанных, дробило. Мелкая дрожь пробиралась от макушки до кончиков пальцев. На руках, на ногах. Невероятное притяжение, отвергнуть которое значит лишь одно — умереть. В его руках, прямо сейчас. Оттолкнуть, ударить, махнуть разрезом бы. Но это кажется невозможным. Да это и невозможно по сути. Не тогда, когда его язык так яро пытается проломить мою последнюю брешь. Его крепкая рука с талии спустилась чуть ниже, заставив меня напрячься. Я чувствовала каждую частичку его тела, чувствовала мышцы и невероятную силу, исходившую от него волнам. Не ответить на поцелуй было бы огромной ошибкой, и когда он снова укусил меня за нижнюю губу, я сдалась. Мы задвигались в одном темпе. Грубом, быстром, всепоглощающем. Его губы сминали мои и не давали ни единой возможности сопротивляться. Разряд тока пробежался по всему телу, когда Дарклинг резко поменял нас местами, зажав меня между столом и своим горящим телом. Или это я горела? Светилась? Плавилась? Изо рта вырвался приглушенный стон. Твердый край стола врезался в поясницу, и та отозвалась резкой болью. Но она отступила, когда мужские руки ловко подняли меня за бедра и усадили на ровную поверхность. Теперь его обнаженный торс был расположен между моих бедер и касался их через тонкую ткань светлого ночного платья, в которое я переоделась перед сном. Это заставило низ живота болезненно заныть. От желания. Такого неправильного, такого иррационального. Мои руки по прежнему покоились на его груди. То ли в безмолвной попытке оттолкнуть, то ли в попытке достучаться до темного сердца. Да и было ли оно у него вообще? — Посмотри на меня, Алина. — Приказал низкий голос. Он крепко сжал мои бедра. Так сильно, что захотелось впиться ногтями в его медленно вздымающуюся грудь и устранить все проблемы. Нет Дарклинга — нет хаоса. Но так ли это? Я отступила и подняла взгляд. Его глаза в приглушенном свете казались полностью черными, все потому что серую радужку полностью перекрыл зрачок. Дикая страсть, желание обладать и подчинять плескались во взгляде Повелителя Теней. Он немного склонил голову, словно хотел запечатлеть этот момент в своей памяти. Прекрасное лицо с едва заметными белыми шрамами было озарено небольшим светом луны, темные волосы уложены как всегда назад, а припухшие красные губы изогнулись в небольшой ухмылку. Его выдержке можно было только позавидовать. — Я найду способ уничтожить и тебя, и Каньон, — Прошептала я, фокусируясь на человеке напротив. Монстр, чудовище, но сейчас я не видела этого. Мой холодный рассудок (от которого не осталось ни следа) заслонила густая пелена чувств и эмоций. — Это произойдёт не раньше, чем ты поймёшь, чего на самом деле хочешь. Дарклинг резко приблизился. Одной рукой он оперся о стол, другой взял мое лицо за подбородок. Чтобы не упасть, пришлось оторвать руки от мужчины и тоже опереться. Его бедра оказались прижаты к моему паху, и я четко почувствовала даже через плотную ткань штанов крепкое уплотнение. Низ живота заныл еще сильнее, сердце сделало кульбит, а стон едва не сорвался с губ, когда Дарклинг ещё крепче прижался ко мне. — Когда ты поймешь, что на самом деле чувствуешь, чего на самом деле желаешь, — его изящные пальцы не давали возможности вырываться, не давали возможности отвести взгляд. Хватка цепкая, но при этом очень нежная. Он оказался так близко, что я могла детально рассмотреть каждый шрам, сделанные не моими руками, но по моей вине. Сердце сжалось. Нельзя. Нельзя жалеть монстра. Саму тьму. Она не заслуживает. — Тогда ты не сможешь этого сделать, тогда ты станешь править со мной на равных. — Ты слишком недооцениваешь меня, Александр. — Выдохнула я ему прямо в лицо, и сразу же усмешка слетела с его губ, в серых глазах заискрились молнии, предвещая штормовую бурю. — Даже если это и произойдёт, я все равно продолжу бороться. — Святые добровольно не сдаются. Этот урок я уже выучил благодаря тебе, Санкта-Алина. — Его тембр, вкрадчивый и угрожающий. Он отпустил мой подбородок, и я потянулась вперед в надежде встретиться с его губами, но он откинул голову чуть назад, и я поймала лишь пустоту. Щеки тут же покраснели, то ли от стыда, то ли от злости. Его пальцы скользнули по шее, обвели ключицы с ошейником и двинулись ниже. Когда Дарклинг достиг груди, прикрытой лишь ночным платьем, я вздрогнула. — Но ты забыла, что святые, как и обычные люди, ломаются под натиском условий. И тебя сломаю я, моя Солнечная. Он с наслаждением наблюдал, как я подавляю стон, когда его рука обхватила мою небольшую грудь. Движения мягкие, даже казалось бы ласковые, сводили с ума. Я закрыла глаза и откинула голову назад. Невозможно сопротивляться, невозможно отказать. — Останешься ли ты и сейчас такой же упрямой и не прогибаемой, моя Заклинательница? Сопротивляйся, борись, не ломайся! — кричал разум. Призвать бы свет, развеять иллюзию. Но непроглядная тьма (или желание?) не позволит. Его указательный и средний палец поймали сосок и сжали его в тот же момент, когда губы Дарклинга обхватили другую грудь. И больше сдерживаться я не смогла. Громкий стон заполнил комнату, пространство которой стало донельзя четким. Его горячие губы терзали грудь даже через ткань, а пальцы играли с другой. Когда он прикусывал, в моей голове играли фейерверки, а желание усиливалось стократно. Я уже чувствовала, как по внутренней поверхности бедра пробегают мокрые дорожки, и от этого только сильнее вспыхнула. — Ни один отказник, будь то принц или следопыт, не даст тебе этого. — Прошептал он и отпрянул. Тепло словно отобрали, без него стало невыносимо холодно. — Зато ты можешь дать? — Выдохнула я с небольшой издевкой раньше, чем поняла свою ошибку. Его тело напряглось, скулы обострились, а под ними заходили желваки. — Не испытывай меня на милосердие, моя святая. Скорее грешница, хотелось крикнуть, но не успела. Дарклинг придвинул меня к самому к самому краю стола и резко разорвал платье, полностью обнажая моё тело. Тени доделали остальную работа — платье полностью исчезло. Я ахнула от неожиданности. Святые струны заиграли, скромность рванула из своего потаенного угла, и появилась на пару со стеснением. Прикрыться! Но разве Повелитель Теней позволит это сделать? Он схватил мою руку, которая хотела спасти оставшуюся честь, и прижал ее к ровной поверхности, не позволяя прикрыться. — Позволь мне. — Из уст Дарклинга это звучало не как просьба, это звучало как приказ. И в этот раз я не смогла противиться. Его губы начали осыпать поцелуями грудь, покусывая, а после слизывая боль. Он ломал постепенно, нарочито медленно. Словно хотел видеть, как я рассыплюсь в его руках множеством осколков. Ноги были широко разведены, чтобы ему, змею-искусителю, было достаточно места. В момент, когда казалось, лучше некуда, его пальцы, холодные и длинные, прикоснулись к самому чувствительному месту между ног. Я поздно осознала, что громкий стон, прокатившийся эхом в темноте комнаты, принадлежал мне. Комнату начали заполнять тени, закрывая нас от всего. Оставляя эту ночью для только для нас двоих. Не сдержавшись, я потянула Дарклинга за плечи, заставляя отпрянуть от груди. Мои губы яростно встретили его, и я застонала прямо ему в рот, когда длинные пальцы начали размазывать смазку по всем складками, постоянно задевая самую чувствительную точку. — Позволь, моя Санкта-Алина. — Прошептал Дарклинг, едва сдерживаясь. Комнату почти полностью окутал мрак, но оставил место для лунного света, чтобы я видела его. Идеального и темного. Одинокого, требующего. Без меня он был безжалостным злодеем, но сейчас его тьму разбавлял мой свет. Баланс. — Пожалуйста, Александр. — Простонала я, когда его указательный палец оказался внутри, а большой продолжал массировать клитор. — Пожалуйста… Мои пальцы судорожно опустились на его грудь, истерзанную шрамами, ниже, по напряженным мышцам пресса, и, наконец-то то, задели край штанов. Мой взгляд встретился с его, и я заметила, как заклубилась тьма за его спиной, когда моя рука инстинктивно и медленно начала поглаживать натянутую ткань. — Так не пойдет, мой солнечный свет. — Прорычал Дарклинг и, убрав мою руку, быстро присел на корточки. Его лицо вдруг стало на одном уровне со столом, и от осознания мои зрачки расширились. Он почти сломал. Почти раздробил. На маленькие кусочки мою честь и совесть. — Александр? — Пролепетала я, когда он собственническим жестом закинул мою правую ногу к себе на плечо. Одна прядка его тёмных волос упала на лоб, но Дарклинг быстро вернул ее на место. Он поднял руку и медленно начал вырисовывать круги на влажных складках. Я прикрыла глаза и закусила губу, чтобы предательские звуки не вылетели из проклятого рта. — Смотри на меня, Алина. — Прохрипел Александр, продолжая медленную пытку пальцами. Я рассеянно открыла глаза и поймала его темный взгляд. — Смотри внимательно и запоминай, что ты теряешь не только трон. — У тебя не… Он не дал мне закончить. Его губы быстро припали к мои складкам, и тогда я сдалась. Разлетелась миллионом ярких лучей. Его язык медленно исследовал каждый миллиметр меня, задевая клитор и посылая по телу оглушительные разряды. Я автоматически откинула голову назад и закрыла глаза, отказываясь до конца принимать правила игры. Дарклинг отпрянул. По моим ступням холодком пробежали тени, но тут же отступили, когда я призвала небольшой осколок своего святого света. Он ждал, не прикасался. На его губах порочно поблескивала моя влага. Он играл со мной, как всегда. Призвав всю свою волю (или, наоборот, задушив её двумя руками), открыла глаза, возвращая взгляд на Дарклинга. Ухмыляется, потому что знает, что выиграл. Медленно облизывает губы, собирая все соки, и снова дьявольски ухмыляется. Чтоб его. — Я смотрю. — Прохрипела я и не узнала свой голос, полный нетерпения и вожделения. Дарклинг смотрел на меня так, как никто другой. Не как на святую, которой меня видели другие. Он смотрел на меня, как на его собственную святую, как на его личное солнце, которое он может заставить светиться ярче всего лишь одним движением языка. Не прерывая зрительного контакта, он снова опустил свое лицо и провел языком вдоль складок. В его глазах плясала сама тьма, в этой комнате царили его тени. — Не сдерживайся, Алина. Я хочу слышать тебя. Язык мягко заскользил, смазывая все соки, и я громко застонала, не в силах больше сдерживаться. Пусть пока что он будет уверен в своей победе. Пока что я отдам ему в руки этот приз. Мокрые звуки становились все порочнее, все громче, как и мои стоны, которые невозможно было остановить. Он оторвал руку от моего бедра и погладил вход своим изящным пальцем, чуть надавив. Дразнил. — Моя порочная, порочная святая. Его взгляд ни на секунду не отрывался от меня. И это сводило с ума. Его голова двигалась в такт языку, а черные волосы немного спали на лицо. Я потянулась, чтобы поправить темные волосы, но он вставил один палец и начал двигать им внутри, застаывляя светиться ещё ярче, посылая по телу множество импульсов. Таких неправильных и таких необходимых. Его влажные губы переместились выше, и язык начал безжалостно ласкать клитор. Перед глазами поплыло, тело дрожало, напряжение усиливалось, удовольствие накатывало. Я схватила Дарклинга за волосы, словно он был спасательным кругом, единственным в этом мире. Единственным, кто знал. Кто понимал и не отворачивался. Единственный такой же особенный. Второй палец, и мои ноги задрожали. Внутри всё пульсировало. — Александр! Легкие движения пальцами внутри, ласкающий язык разбили меня. Уничтожили. Свет залил всю комнату, тени испарились. Он не остановился, немного замедлился, но не остановился. Яркие ощущения достигли пика, и я на секунду замерла. Ослепла от чувств и ощущений. — Вспоминай это, когда будешь думать разрабатывать очередной побег, Санкта-Алина. Дарклинг последний раз провел языком по чувствительному месту и, как только свет погас, встал в полный рост, оставляя внутри меня пустоту. Хотелось захныкать, вцепиться в него когтями и притянуть ближе. Чтобы стал частью, чтобы был ближе. Мутным взглядом я пробежалось по его телу: крепкий торс, на котором можно было заметить шрамы — едва заметные, светлые, и более свежие, с розоватым оттенком. Он был прекрасен в своем темном исполнении. Я захлебнулась эмоциями, когда взгляд упал ниже, к самому краю черных штанов, которые спустились на бедренные косточки. Тут же переместила взгляд на его серые глаза, в которых плескалось желание, снова подметила точенные скулы, аристократичный нос и пухлые губы, на которых поблескивал мой мокрый след. И шрамы. Дарклинг смотрел на меня очень внимательно, как на диковинный экспонат, который хочется забрать и поставить к себе на полку в кабинете. Он медленно, не прерывая зрительного контакта, расстегнул ширинку и так же медленно спустил штаны. Дыхание сперло, низ живота снова болезненно заныл, когда я увидела его всего. Впервые. Набухший член прижался к низу живота, было видно, как он пульсирует от напряжения. Если бы я была сердцебитом, то наверняка бы сошла с ума от ритма биения в этой комнате. Дарклинг схватил меня за бедро, вынуждая обвить ноги вокруг его талии, и подхватил за ягодицы, поднимая со стола. Не смогла сдержать стона, когда почувствовала, как его часть прошлась по моим мокрым складкам. — Я не вижу отчаянного сопротивления, моя Заклинательница. — Прошептал Александр в губы и двинулся куда-то вглубь комнаты. Он не целовал, только дразнил горячим дыханием. — Если так будет продолжаться, то я найду тебя быстрее, чем ты кончишь второй раз. — Не трать напрасно свои силы. — Прошипела я. Нас снова окутали тени, и покрепче впилась руками в его спину. Через мгновенье он опустил меня на мягкую кровать. Холодную, отрезвляющую. Опершись одной рукой возле моей головы, другой он провел по моей щеке и ниже по шее, к ошейнику. Дарклинг приблизился к мои губам и так мягко выдохнул простую истину: — Я всегда тебя найду, Алина. Потому что ты — мой ориентир. Моё сжигающее солнце. Сердце заныло от осознания. Яркого и ослепительного. Я нужна ему. Ему — повелителю Теней. Мраку. Монстру. Я притянула его к себе, утопая пальцами в его темных и мягких волосах, и страстно поцеловала. Его язык тут же ответил на ласки моего, а рука начала сжимать мою грудь, заставляя извиваться по ним. Чтобы не произошло потом, как бы не сложились обстоятельства, я никогда не забуду. Не забуду его жадные до боли прикосновения, его сладкие поцелуи и резкие движения. Сердце стучало так сильно, что, казалось, разорвётся на части, в висках стучала кровь. Дарклинг начал осыпать мою шею поцелуями, а рука его снова спустилась ниже, размеренно потирая чувствительную точку. — Пожалуйста, Александр… — Тихо проскулила я, крепко хватаясь за его плечи, когда он снова и снова вводил в меня пальцы. Я крепко обвила его талию ногами и притянула ближе, почувствовав, как его член упирается в меня, каким мокрым он становится. Дарклинг резко выдохнул. — Тебя кто-нибудь касался раньше? — Его тон стал строгим, несмотря на бушующую внутри страсть. Этот вопрос остался без ответа, потому что он знал. Чувствовал. Ему не нужен был ответ, потому что эта проклятая связь позволяла ему проникнуть куда глубже. Он оторвал губы от моего тела, не прекращая пальцами касаться меня между ног, и внимательно посмотрел: в его серых глазах плясало превосходство и уверенность Теперь, когда я была в руках Дарклинга, когда я была под ним, нагая и беззащитная, впервые, он окончательно убедился в нашей с ним связи. В своей победе. — Тебе придется немного потерпеть, моя Санкта-Алина. Его губы снова завладели моими, и я спешно ответила на его поцелуй. Руки блуждали по его спине, ощущали перекатывающие мышцы, когда Дарклинг опустился на локоть и схватил меня за шею, не сжимая, но и не давая увернуться. Расцарапать ему спину, добавить ещё пару шрамов показалось отличной идеей, когда он начал водить по мне. Мокрые звуки, которые исходили от наших тел утопали во мраке теней. — Позволь мне смотреть на тебя, моя Заклинательница. — Прохрипел Александр. Я открыла глаза, ловя его взгляд, и в следующую секунду распахнула их. Черные. Его глаза превратились в сплошную тьму, когда вошёл быстро, но плавно, отчего воздуха стало категорически не хватать. Я ногтями вцепилась в его крепкую спину, оставляя на ней отметины. Пойми, какого мне. Но, кажется, Дарклинг даже не почувствовал грубых укусов на своей шее, не почувствовал дискомфорт от царапин. Сдерживается, монстр. Он начал двигаться, осторожно собирая поцелуями капельки мои слез. Дискомфорт начал отступать, и на его месте расцветало необычайно приятное чувство заполненности. Такое правильное и необходимое. По его лицу прошлась волна облегчения, а изо рта вырывался приглушенный стон. — Позволь мне забрать тебя, Алина. — Прошептал Дарклинг мне в губы, утягивая в новых поцелуй. Волны удовольствия начали накрывать меня при каждом новом сплетении наших тел. Мокрых, скользких, влажных — Я не дам тебе выиграть… — сквозь стог ответила я, отчего мужчина недовольно рыкнул. Он укусил мою нижнюю губу, заставив застонать еще громче, и набрал темп. Его бедра вбивались в мои все быстрее и быстрее, шлепки наших тел полностью заполняли пространство точно так же, как и мои стоны. Его ярость чувствовалась под кожей. Чувствовалась кожей. Я оторвалась от него и, подстроившись под движения, начала осыпать шею и плечо поцелуями. — Ты ведь знаешь, что в итоге будет. — Прорычал Дарклинг, когда узел внизу моего живота начал завязываться все сильнее и сильнее. Одна его рука по прежнему держала меня за шею, другая лежала между наших тел, лаская клитор. Напряжение возрастало, шлепки стали грубее и быстрее, стоны невозможно было остановить. — Александр, пожалуйста… — Тихо простонала я, когда моё тело вдруг раздробилось на миллион маленьких сфер. Наслаждение накрыло лавиной, зарывая под собой все мысли. Через несколько быстрых толчков я почувствовала, как он замер внутри меня. С едва слышным стоном Дарклинг склонился к моей шее и тяжело задышал. Его обжигающее дыхание и разгоряченное тело посылали волну мурашек. Крепкая спина была покрыта испаренной, так же, как и лицо. Я вцепилась в него так сильно, что мышцы заболели. Израненный, поверженный, преданный бесчисленное количество раз. Но по прежнему сильный, могущественный. Он никогда не сдастся. Он будет продолжать борьбу до последнего вздоха. Он будет бороться со мной, будет бороться за меня. Его разгоряченная кожа плавила. Под ней должны клубиться мотки тьмы, а не бурлить настоящая кровь. Она не должна напоминать, что он тоже умеет чувствовать. Он должен быть кровожадным чудовищем. Но сейчас, прикипая своим нутром к моему, он являлся Александром. С тёмной душой, на настоящим бьющимся сердцем. Я знала, что когда утром проснусь в Прялке, он будет сидеть подле меня, настоящий и живой. Я знала, что наша борьбы продолжится, но сейчас, в объятиях Повелителя Теней, в объятиях самой тьмы, я чувствовала себя в безопасности. Невероятное спокойствие окутало мое сердце. Силы вдруг покинули меня. Единственное, что я почувствовала, перед тем, как упасть в сон — это крепкие объятия, горячее дыхание на своей шее и тихое: — Жди меня, моя Санкта-Алина.