Тусклый свет

Комната, в которую еле проникал тусклый свет, ведь солнце уже совсем садилось, а мороз пробирал до костей. Итан, уже совсем уставший не чувствовал пальцев, из-за того, что они совсем онемели и лишь неприятное покалывание — это все, что у его осталось в доказательстве того, что он ещё жив. Каковы шансы того что он вообще сможет вернуть свою дочурку к жизни? Что вообще уже его вело вперед? Казалось, осталась лишь жалкая надежда, которую ничто уже не подкрепляло, не считая веры в спасение Розы. После того огромного ребенка в доме Беневенто, он никак не мог прийти в себя. Сейчас блондин мог лишь сидеть у стены, поджав к себе ноги и сжимая в руках колбу, с частью дочери. — Потерпи еще немного, твой папочка обязательно тебя спасет и мы будем счастливы, еще…чуть-чуть Он и сам хотел в это верить, положив банку в рюкзак к первой, после чего, он тяжело вздохнул, слушая, как воют оборотни. Встав с пола он замечает, что уже совсем стемнело и придется остаться тут на ночь. Его тело напоминало что-то очень тяжелое и неповоротливое, еле как добравшись до кровати, папаша падает на ее и пытается не спать, понимая, что увидит лишь море новых кошмаров. Правда, его организм более не способен препятствовать сну и Итан погружается в царство Морфея. Казалось, его должны преследовать кошмары, но, что-то пошло не так. Он крепко спал, чувствуя тепло, чью-то большую руку, которая нежно гладила его по голове, иногда останавливаясь и странный запах машинного масла с табаком. Было столь спокойно, впервые за все это время он почувствовал некий уют. Утром он проснулся и не мог понять, было ли все это сном или правдой, но, мужчина определенно не накрывался пледом и уж тем более не помнил чтобы вчера на столике стояли две бутылочки с целебной жидкостью и…вау, даже бинт. Папаша был в том еще шоке, потому как, запах сигарет и машинного масла мог принадлежать лишь четвертому лорду, он еще во время их первой встречи случайно подметил это, правда, потом ему пришлось быстро уматывать. — Гейзенберг? Но, да нет…зачем ему это? После столь быстрого мозгового штурма от которого голова тут же загудела, Итан все же сполз с кровати и пытаясь лишний раз переварить все то, что было с ним ночью. Он неуверенно взял бинт в руку и, после, рассмотрев, сунул его в сумку до лучших времен, как и аптечки. — Осталась та, недо русалка, и, потом, мы встретимся уже и с ним… Блондин направился уже к логову Моро, правда, перед этим, заглянул к Герцогу, чтобы закупиться патронами и поесть чего-то, на что он насобирает мяса. Заказав еду, купив патроны, папаша оперся спиной о дерево и начал ждать. — Не будите сегодня покупать заживляющую жидкость? — А? Нет, одна «фея Курея» решила мне принести подарок. Видимо, это обмен на мои два пальца, что сожрали её собачки. Посмотрев на левую руку, с тремя пальцами, он вспоминал, как ему отгрызли недостающих два, ещё в начале «приключения». — Вы говорите о четвертом лорде? Думаю, вы с ним проведете не плохо время, чуть, позже. Как-то по своему произнес это торговец, словно, как обычно, что-то зная, и не договаривая своему покупателю. — Что? Оторвавшись от разглядывания своей руки, с удивлением и непониманием произнес блондин, смотря на Герцога. — Ваше блюдо, готово! Не получив ответ на свой вопрос, Итан начал наслаждаться трапезой, понимая, что это единственное, что он съест за этот день. После, мужчина сразу направился к здоровой рыбе.

***

После схватки с совсем непривлекательной русалочкой, блондин был весь мокрый, одежда прямо липла к его телу, не говоря уже о ранах, что до жути болели и, казалось, он мог кровью обеспечить весь бассейн, для одной леди. Волоча за собой левую ногу, Итан был уверен, что прямо сейчас рухнет в снег, так как перед глазами все плыло, в ушах стоял лишь белый шум. Алый след, который тянулся за горе папочкой следом и запах железа, что застал в носу. Делал каждый вздох, он с особым трудом, словно, его легкие были полностью наполнены жидкостью.  — Моро — хер моржовый. Выругался тот вспоминая о том, откуда он вообще это взял?.. Прикусив губу до крови, Итан старался хоть как-то держать себя в сознании, правда, боли он уже и не чувствовал, уже даже не был уверен не в чем, так как тело более не слушает своего владельца. Мужчина рухнул на снег без сил, прижимая " дочурку " к груди, он слышит вой оборотней. Прохлада снега, казалось, столь приятной и особенно убаюкивала. — Ну же, двигайся… Произносит тот сам себе под нос, но, все бесполезно. Словно, после этого его раны резко затянуться и он побежит в объятия одного механика. — Что-то ты раскис, Папочка. Еле как открыв тяжелые глаза, что только успели закрыться, Итан посмотрел на того, кто произносил это. — Фея Курея? С легкой усмешкой обратился он, но, почему то стало так легко и спокойно когда рядом оказался Гейзенберг. Может из-за той ночи? Блондин уже не беспокоился из-за оборотней, забыл про раны на теле, забыл обо всем. Он дрожал, так как мокрая одежда после Моро и снег, были не самым лучшим сочетанием. Губы посинели, а все тело он и так уже не чувствовал, но понимал, сейчас, "Папаша" выглядел очень жалко. Но, четвёртый лорд, не очень был доволен подобным прозвищем, правда и сейчас он делал затяжку, выдыхая дым. Карл выкинул сигарету, даже не докурив, и наклоняясь, взял Итана на руки прижимая к себе, словно пытаясь хоть так, его согреть. — Раз я твоя фея из сказки, то ты, моя принцесса. С особым удовольствием и некоторой насмешкой, Гейзенберг произнес это, тихо посмеиваясь. Правда, сама принцесса уже крепко спала у его на руках прижимая к груди Розу. Кошмары вновь не смогли его навестить, ведь, кто-то крепко держал его у себя на руках и нес на фабрику, чтобы избавиться от одежды и согреть.