Нимфоманка

Поезд, сверху донизу наполненный пассажирами, остановился у станции. Загруженные работой люди рекой вылились из вагона. В идеально уложенных костюмах, неуютно затянутых  вокруг шеи галстуках с кожаными портфелями, они выглядели очень важно. Среди таких важных господинов с лёгкостью можно затеряться обычному студенту, не поспевающему на первые пары. До института от станции метро минут десть привычнм шагом. В обычные дни это не составляло особых проблем, но не в те дни, когда Сеул подвергался сильным ливням. Выйдя на улицу, Рюджин, забывшая в квартире зонтик, сразу же начала мокнуть до нитки. Везде всё хлюпало, стоявшие в пробках машины издавали раздражающие звуки. Одежда всё намокала, а дождь всё не преставал лить. Слои макияжа медленно размазывались на лице. Самым прекрасным в эту минуту  была бы возможность принять горячий душ, а затем выпить только что приготовленное какао и под шум дождя за окном заснуть в уютной кровати, но ни горячего душа, ни вкусного какао, ни мягкой кровати не было рядом. Перед бедными студентами стоял один путь – вход в институт искусств. Как только Шин Рюджин зашла в кабинет, она сразу же почувствовала недобрую атмосферу в коллективе. Однокурсники посмеивались, уставились с экраны своих смартфонов и громко, суетливо перешёптывались. Отдельно внимание к себе привлекала  Хван Йеджи, единственная однокурсница, с которой Рюджин за все три года обучения в институте обмолвилась не более 20 слов.  Она сидела на первом ряду почти одна. Спрятав глаза в книгу, она не смела произнести лишнего звука. Компания её хороших подруг отсела на ряды подальше. С Йеджи осмеливались садиться только отличники или же тихони. Рюджин старалась не обращать внимания на разборки своих однокурсников. По правде говоря, она никогда особо не проявляла себя в институте: никогда ни с кем не спорила, на лекциях особо не отвечала, в компаниях не выделялась. Так Шин просидела от силы минут пять, пока её имя не назвал Кан Сэбек. Он был главной занозой в заднице многих студентов и преподавателей. Любил не смешно шутить, пускать ложные слухи и всегда мутил в озере воду. Такой была его натура: скользкая, вызывающая отвращение и стыд, и мало чем отличающаяся от его внешнего вида. «Рюджин, иди же сюда скорей, у нас для тебя кое-что есть!». Парень протянул девушке телефон. На экране была фотография, на которой без всякого труда можно было узнать Йеджи. Обнажённой она стояла перед зеркалом в ванной комнате. Талия, ранее скрытая под широкими кофтами, сейчас непристойно изгибалась в идеальной позе, привлекая своим шармом. Чуть выше аккуратная, миниатюрная грудь пошло завлекала к себе всё внимание смотрящего. Два красных соска то и делали, что заставляли краснеть тех, кто знал Йеджи, как девушку без намёков на распущенность и шлюховатую натуру. Лицо в экстазе заставляло строить теории о том, что за пределами фотографии, если быть точнее, под ней есть ещё один персонаж. На лысо выбритый лобок выглядывал из-за нижней части фотографии. Половые губы скрывались за запотевшим зеркалом  от горячего и тяжёлого дыхания Хван. Она походила на порно актрису, снявшуюся в дорогом, мокром видео с PornHub. Рюджин ничуть не смутилась. Обнажённое тело девушки ей приходилось видеть не в первый раз. Много тел лежало у неё в постели, много вагин перепробовала на вкус, много грудей держала в руках, поэтому и тело Йеджи она прировняла ко всем остальным телам половых партнёров. Повернув голову в сторону несчастной однокурсницы, она пересеклась с не взглядом. Взгляд Хван Йеджи ничего не выражал. Она была слишком раздавлена, чтобы испытывать какие-либо эмоции на людях. - Как тебе, Рюджин? Ты у нас настоящий ценитель, так и оцени фотографии нашей скромницы малышки Йеджи! – довольный голос парня ещё больше загнал девушку в тупик. Она отвернулась от Рюджин, желая не видеть хотя бы её глаз. Шин, в свою очередь, безразлично ответила: - Да, красиво. У Хван Йеджи фигурка то, что надо. Кан Сэбек, отправишь мне по телеграмму? – Рюджин вернулась на свой ряд, как только препод зашёл в кабинет и с огромнейшим безразличием начал свою лекцию по истории искусств. За все длительные 2 часа она не отводила взгляда от фотографий, раздобытых утром. Дождь уже прекратился, а на его смену появился негустой туман. Как только пара закончилась, девушка собрала сумку и побыстрее вышла из кабинета, желая найти Йеджи. Но, как оказалось, её нигде не было. Оставалось лишь подойди к хорошей подруге Хван второкурснице Ли Черён. - Я видела, как она выбежала из института около 5 минут назад. Она так подавлена, бедняжка. Ты слышала, что она с девушкой рассталась? Они вместе 2 года были, а та после расставания её обнажёнки слила. - Я насчёт этого и хотела с ней поговорить. Не знаешь, куда она могла уйти? - Скорее всего, она домой пошла. Могу дать тебе адрес, но учти, она с тётушкой Лиен живёт. Она женщина добрая, пустит тебя, - Ли протянула бумажку с адресом дома. Ещё раз улыбнувшись Рюджин, она сразу же убежала, оставив её одну. До пункта назначения на автобусе было ехать около получаса. В воздухе витал аромат мокрого асфальта, солнце сквозь редеющий туман пускало свои лучи на радость сеульцам. О времени Рюджин забыла сразу же, как только села на последнее сиденье у окна. Можно было спокойно послушать музыку или поразмышлять о том, как начать разговор с госпожой Хван. «А если она выгонит меня, или откажется оговорить о том, где её племянница?» Мысли били ключом, да с такой силой, что Рюджин не сразу поняла, что уже доехала до нужной ей остановки. Дом Хван Йеджи был недалеко от конечной и находился рядом с цветочным магазином. Открыв калитку, Рюджин поднялась по лестнице. На подоконниках стояли горшки с ухоженными цветами, а на светло-розовом ковре перед входной дверью была вышита милая надпись на английском «Добро пожаловать домой!». Стоило нажать на звонок, как дверь тут же открылась. На пороге стояла милая женщина лет 40. Она была в комбинезон в расцветке тропических цветов, а над ним кружевной фартук. Чёрные волосы были завязаны в пучок. Госпожа Хван была маленького роста по сравнению с Рюджин, но от неё очень вкусно пахло ванильным порошком. Она удивлённо выпучила свои глаза на незваную гостью. - Я могу вам чем-нибудь помочь? - Добрый день, госпожа Хван. Меня зовут Шин Рюджин, я хорошая подруга Йеджи. Она случайно не дома? - О, здравствуй, милая! Ни чем не могу помочь тебе, к сожалению. Малышка Йеджи сегодня утром уехала в институте в полной печали, если её нет там. А для чего она тебе? - Я хотела поддержать Йеджи. Она сделала для меня много хорошего. Что ж, спасибо вам за помощь, госпожа Хван! Мне пора идти, - Рюджин поникла духом и уже спускалась по лестнице, как вдруг Лиен окликнула её: - Рюджин, не хотела бы ты выпить чашечку чая?  Я  сделала моти. Заходи, поешь, нашей гостьей будешь! «Отказывать тётушке Лиен будет некрасиво. Да и зря, что ли я ехала из института 30 минут на этом автобусе? К тому же, когда я отказывалась от халявных моти?» - Я только с радостью, госпожа Хван! Рюджин зала в квартиру. Из кухни доносился приятный запах чего-то сладенького. На стенах висели картины семьи. В каждом уголке была идеальная чистота и порядок. У любого, ставшего гостем дома семьи Хван, создавалось впечатление, будто он и не выходил из атмосферы уюта, тепла и заботы.  Госпожа Хван провела на кухню. На плите заваривался чай, а на столе уже лежали моти. Они, как драгоценные камни, пестрили разнообразием цветов и вкусов.  Рюджин с облегчением выдохнула и расправила плечи. Её дом совсем отличался от места, где жила Йеджи. Стены родного гнезда Шин были полностью пропитаны порядком и традициями. Квартира же, где Рюджин жила во время обучения, пустовала целыми днями, и приходить в неё совсем не хотелось. У Йеджи всё было по-другому: дома всегда ждала родная душа, с которой можно было просто посидеть и поговорить по душам, поесть тёплой, домашней еды и точно знать, что дом – твоя крепость. Лиен поставила чашку с белым чаем пред гостьей и стала накладывать рис глубокую миску с курицей в кисло-сладком соусе. Сама она села напротив и с трепетом ждала оценку блюда. - Тебе лучше сначала горячее поесть, а сладкое от тебя никуда не ускачет, не курица, ноги не имеет да не кудахчет. Ну, гостья, рассказывай как еда тебе, откуда ты, как живёшь. Тётушка Лиен хочет знать всё! Так прошёл первый час, а за ним и второй поспел. Лиен, которая за быстрое время вместо «госпожа Хван» стала «тётушкой Лиен» была очень хорошей собеседницей и душевной женщиной. Она всё спрашивала, доварен ли рис, не передержана ли курица, всё подливала чай и угощала сладостями. Рюджин тоже была очень по вкусу тётушке Лиен. Она имела большой аппетит, всё время хвалила её блюда, рассказывала смешные истории и обещала обязательно прийти ещё раз. - ОЙ, Рюджиночка, хочешь, покажу спальню Йеджи? Не думаю, что она будет против! Комната Йеджи была прямо напротив спальни тётушки Лиен. Как только они обе зашли туда, в глаза бросились плакаты айдолов и рисунки. На кровати лежал небольшой плюшевый мишка. В комнате было довольно чисто  и всё аккуратно убрано. Окно Йеджи было с южной стороны, куда солнце ломилось во все щели. Такое убежище идеально описывало натуру однокурсницы. Она было весёлоё, радостной, много шутила и, как мнгие, имела свои секреты в шкафу. К примеру, за кроватью возле ножки было упрятано тупое лезвие. Вряд ли оно хранилось для селфхарма, и не использовалось очень давно, судя по его краям. - Ох, совсем забыла! Йеджи любит по району гулять. Скорее всего, она в глуши какой бродит. Если хочешь, можешь поискать её, или я ей передам, что ты искала. Страх о том, что на поиски уйдёт много времени в незнакомом районе вызывал ужас, но ещё страшнее было бы то, что обман раскроется, поэтому, недолго думая, Рюджин согласилась и уже выходила из квартиры. Поиск занял много времени и сил. Тело, становясь всё тяжелее, в панике подавало сигналы о пощаде. Но Рюджин продолжала идти, надеясь, что сможет треснуть Йеджи за то, что не берёт трубку телефона. Нашлась она, кстати, в самом необычном месте. Около заброшенного здания стояла старая машина, ещё из 90-х. Марка, которую можно было увидеть только в интернете на фотографиях, была окрашена в сексуальный и вызывающий рубиновый красный цвет. Капот был начищен до блеска. Перед глазами стояла мечта любого автолюбителя. В ней и оказалась Хван Йеджи. Двери салона оказались незаблокированными, и девушка легко подсела к однокурснице. Та ничуть не смутилась. В салоне отовсюду был слышан запах духов и табачного дыма. На всю громкость в радио играли песни Нэнси Синатры. Йеджи была слегка пьяная и довольно возбуждённая, а если приблизиться к ней, например, чтоб поцеловать, можно было услышать отчётливый и сильный запах рисовой водки. - Ты так горе запиваешь? Я весь день пыталась найти тебя, Йеджи. Я думала, что с тобой что-то случилось, - собеседница даже не взглянула на знакомую, а лишь продолжила на ломаном английском подпевать себе под нос слова из текста. Рюджин, измученная и уставшая, жутко разозлилась. В эту же секунду она выключила радио, отобрала сигарету у испугавшейся Йеджи и притянулась к ней лицом на столько, на сколько это было возможно, не касаясь губ. Когда стало понятно, что испуг сильно взбодрил ее, и она сконцентрировала своё внимание на Шин, Рюджин продолжила говорить. - Хорошо, а сейчас я попрошу тебя об одной маленькой, взаимовыгодной услуге из-за которой на твои поиски я убила целый день, и мы вдвоём поедем к тётушке Лиен. - Не кажется тебе странным то, что ты хочешь меня о чём-то просить в данную минуту? - Да, немного странно. Я всё-таки отобрала у тебя сигарету, но это для того, чтобы ты послушала меня, - Рюджин взяла из бардачка пачку и, взяв одну сигарету, протянула Йеджи. Та благодарственно кивнула и показала взглядом, что готова слушать.  – Я художник, рисующий на голых телах и голые тела. Сама понимаешь, мне нужна натурщица. Ты на эту роль идеально подходишь! У нас с тобой никаких взаимоотношений, поэтому поссориться будет трудно, а значит, ты не сбежишь, как прошлые. У тебя зачётная фигурка, что тоже очень важно. И ты, а это главный плюс, девушка. - А чем парни плохи? - На общих работах, я, может, и вытерплю болтающийся пенис, но не когда мне нужно рисовать постоянно. Я должна собрать серию картин из семи полотен в разных стилях, при разных обстоятельствах, разными инструментами. Сама понимаешь, времени уйдёт на это много. Будет лучше, если позировать будет женщина. - Что взамен? – удивлённый взгляд Рюджин несколько смутил Йеджи, поэтому она уточнила. - Не стану же я из чистых намерений так напрягаться. - Конечно, не будешь.  А за сумму, которую я предложу тебе за час, будешь, - Рюджин поднесла губы к уху девушки и точно лисица прошептала, смакуя и вызывая азарт, чарующую фразу. Глаза Йеджи тут же загорелись огнём желания. Она, как будто ребёнок из нищенской, неблагополучной семейки в этот же миг принесла своё согласие. – К тому же, с меня причитается любое желание, которое только захочешь. Скажем, услуга за услугу. Ты можешь запросить её даже после того, как сама поможешь мне. Условий лучше не найти: и деньги, и желание, и хорошее времяпровождение. Девушки пожали друг другу руки. Обе были счастливы, как дети. Рюджин села за руль автомобиля, так как Йеджи, помимо того, что была пьяной, управлять автомобилем не очень хорошо умела. - Сейчас мы отвезём тебя домой, а пока ты мне расскажешь всё о своей жизни. Ты, всё-таки, теперь моя натурщица. Йеджи умоляюще надула губы и, качнув головой, толкнула Рюджин в плечо. Старшая захохотала, но всё равно продолжила выпытывать правду у новой подруги. Обе, несмотря на плохо начало, остались довольны проходящим днём.