Метамодернизм и фиолетовые лилии

[…Позвони мне, когда мир покажется блеклым,

Я люблю тебя, но в это сложно поверить.

С каждым днём мы начнём видеть,

А остальное — метамодернизм.]

• ┈┈─── ⊶⊰✾⊱⊷ ───┈┈ •

— Я кароче хочу, чтобы он меня не забывал. — После этого слышится громкий исторически смех хозяина слов, и возгласы друзей с чатом: «целуйтесь» и «горько». Это никак не раздражало, наоборот, смешило и грело душу.       Владимир — человек вспыльчивый и токсичный, особенно в последнее время. Каждый день эмоциональные качели, грубо говоря заебывали: в какой-то момент хотелось радоваться, общаться со зрителями и играть с друзьями, а в другой было желание обозлиться на весь мир, поплакать в подушку, а возможно даже и избить её. Да, и такое бывало. Агрессию он мог проявлять на каких-то рандомных предметах, то та же подушка, то кружка со стола отправляется в свободный полёт, после чего Вова дрожащими руками, собирает с пола осколки. Любимая была. Уже пятая по счёту за неделю. Выходило иногда так, что он вываливал свой гнев на родных, за что карал себя целыми днями, и после извинялся чуть ли не стоя на коленях. Но в один из дней, примерно месяц назад, он расстался с девушкой. Возможно, она бросила его из-за этих качелей, и не смогла просить на этот раз? Или была другая причина? Это уже не важно.       Каким бы злым он ни был — друзей любил, не хотел чтобы были какие-то ссоры из-за недопонимания, хоть и сам попался недавно на этом, из-за чего и произошёл весь сэр-бор. Братишкин винил себя за то, что не разобравшись в ситуации начал агрессивно высказываться. И так было каждый раз. Сквад стал чем то вроде семьи в самом начале: все были дружны, записывали друг с другом, выпивали, часто общались. Но, в последнее время ребята стали отдаляться друг от друга, в особенности Хесус. Сам он утверждал что всё в порядке, что всё так же готов играть со сквадом, общаться, обсуждать что-то. Просто иногда не выходило. А всё началось с прохладного октября. Ну вот казалось бы, хороший, осенний месяц, а тут бац — такое. Год назад:       Семенюк вяло открывает глаза; в квартире звучала неприятная слуху мелодия. И это был даже не будильник, который он не ставил вовсе. Ему звонили. Приоткрыв глаза, их сразу накрыла пелена, и после зевка на уголках глаз появились слёзки. Телефон продолжал трезвонить, белобрысый продрав глаза, шмыгнул, и матюкнувшись себе под нос, всё-таки посмотрел на дисплей. На большом экране высвечивалась надпись «Старый». Нахмурив брови, Владимир принимает вызов и сразу слышит недовольно кряхтение о том, что уже почти десять и почему Вова так долго спит. — Открой дверь, пожалуйста. — Торопливо вымолвил Хесус, сразу сбрасывая звонок.       Братишкин свёл брови к переносице, до сих пор не понимая что происходит. Принимая сидячие положение, он потянулся, и попытался взглядом найти шорты, чтобы не явиться в одинх боксёрах перед другом. Накинув на себя нижнюю одежду, он поплёлся в прихожую, параллельно проклиная утреннего гостя. Перед тем как открыть дверь, Вова всматривается на своё отражение, морща нос. Футболка, которая была на два размера больше его самого, висела на нём как мешок, а где-то сбоку красовалось пятно. «Надо закинуть в стирку» сонно подумал Братишкин, и наконец подошёл к двери. Провернув ключ пару раз, дверь распахнулась, на пороге стоял Лёша. — Ты смотри, — Театральной начал Вова. — В туфлях, с цветами, как на выборы. Я хуеею. — Усмехнувшись он отшёл, давая пройти гостю.       Алексей помявшись и что-то не членораздельное буркнув себе под нос, всё-таки переходит порог квартиры, тяжело вздыхая. — Слушай, — Он нервно облизнул губы. — Я не надолго наверное… В общем. — Опустив голову, он пол минуты стоял о чём то думая. Но как только человек напротив открыл рот, с желанием сказать что-то, то Хесус продолжил. — Эти цветы тебе, в знак дальнейшего, скорее всего, примирения. — Он протянул букет фиолетовых лилий. Пахли они чудесно, да и цвет безумно понравился Вове. Семенюк робко брёт их, и подносит к носу, чтобы ещё сильнее почувствовать этот запах. Затем Братишкин скривл лицо, посмотрев на Хесуса, в ожидании продолжения и надежде что тот, не спизданёт чего то ужасного. — Как бы так объяснить... — Говори уже. Меня сейчас больше напрягает то, что ты мямлишь как старшеклассница перед первым сексом. — Я уезжаю. — Он выпалил это на одном дыхании, смотря прямо в глаза другу. Губанов боялся реакции, боялся что они снова поссорятся. — Когда? — Через две недели, если всё будет в порядке. — Ясно. — С хрипцой в голосе пробормотал Вова.       Братишкин опустил взгляд, и смотрел то ли в пол, то ли на цветы. Последние он очень сильно сдавливал в руках, колеча бедные растения. Алексей покусывал губы; он мялся на одном месте потирая руки, которые предательски потели, выдавая нервозность. — Зайдёшь на чай? — Он продолжал пялиться в пустоту. — Я… Я пойду лучше. — Сглотнув, Хесус направился ко входу, но остановившись перед дверью он тихо сказал: — Ты… Первый кому я рассказал, и... Прости. — Прикрыв дверь вышел.       Хесус подошёл к лифту, дрожащей рукой тыкнул на кнопку, и ожидал прибытия железной коробки. В его мечтах сейчас было то, что друг прибежит к нему, обнимет... Может даже отговорит? А согласился бы он? Нет. Хотя… Настоящие время: — Щас налетят фикрайтерши. — Усмехнулся кто-то из ребят, перекрикивая смех всей группы.       Дальнейший разговор шёл более складно, Алексей обещал, что будет чаще взаимодействовать с ребятами, Братишкин обязал что чату верить больше не станет в такие моменты, и на этой мирной ноте они разошлись. — Хес? — Владимир очень тихо позвал друга, возможно, даже надеясь что тот его не услышит. — Да? — В полной тишине прозвучал бархатный голос. — Ты ведь закончил стрим? — Да. Ты ещё что-то хочешь сказать? — Нет. Ну… То есть, да, но нет. Блять, в общем…       В наушниках слышится смешок. — Не смейся. Я как гайка. — Он слегка ударил себя по лицу. — Могу быть твоим болтом. — Смешно.       После, слышится отчётливо смех брюнета. — Ладно, что ты хочешь? — Ты прям вообще не собираешься возвращаться? — На одном дыхании выпали он. — Вов. Мы об этом уже много раз говорили. — Тон голоса сразу же погруснел. — Да бля. Я понимаю… — Белобрысый откинулся на стул. — Я не врал если что. На счёт того, что скучаю. — Правда что-ли? Неужто? — Хе-ес, этот диолог становится безумно, блять неловким. — Ну, а от меня чего ты хочешь?       Братишкин тяжело вздыхает.

• ┈┈─── ⊶⊰✾⊱⊷ ───┈┈ •

      Семенюк томно смотрит на экран своего компьютера, тихо матеря себя, за то, что никак не может почистить его, попутно осознавая что он явно скоро, начнёт тормозить. Парень медленно закрывает все вкладки, думая о только что произошедшем диалоге с другом. Он правда скучает. Он правда хочет встретиться с ним, хотя-бы ещё раз. Ему правда Одиноко. Разговор закончился ничем, он снова извинился, и снова пожалел обо всём. На его глаза попадаются фиолетовые цветочки. Лилии. Не те самые, что когда-то подарил ему Лёша. Другие. Те давно завяли, но на удивление жили долго. Братишкин заботился о них, поливал и даже иногда разговаривал. Этот горшочек фиолетовых цветов, напоминал ему о Хесусе. Возможно, звучит глупо, но это так. Вова легонько дотронулся до лепестков поглаживая их подушечками пальцев. Приятные. Отдёрнув руку он сжал её в кулак; слегка задумавшись, Вова потянулся за стаканом, полностью заполненным кристаллически чистой водой, и вылил половину в горшочек. «Может и эти проживут долго» — Подумал он, и буквально через два дня эти цветы оказались в мусорке. Засохли. — Поливаю их, а они вянут. Никак не могу понять что происходит. — Злится Вова, в который раз рассказывая о цветах чату, прося помощи по содержанию растений. — Не перебарщиваю, я даже гуглил сколько нужно воды им. Но по итогу - туфта всё. — Продолжал он залипая в экран. — Н-да, из вас помощники как из меня балерина.       После этих слов слышится голосовой донат: «Воздуха не хватает, свободы, ты вон какой овощь тухлый, так и они погибают.» парень, сказавший это, смеётся. — Да всмысле блять. Я может быть и овощь, но очень даже свежий! Как огурчик.       Возможно, на стриме Вова и был как огурчик, но на самом деле чувствовал себя очень даже хуёво: в последнии дни он заметно похудел, из-за того что ни черта не ел, почти не спал из-за бессонницы и ходил с кислой миной. — Почему именно фиолетовые? Не знаю… Цвет красивый. Да знаю что этот сорт долго не живёт, особенно в не тех условиях. Просто...       Через минуту, или две прилетает ещё один донат: «А ты знал, что фиолетовые лилии означают то, что человек подаривший их кому-то — влюблен в него?)»       Братишкин сначала прослушал мимо ушей сказанные какой-то девушкой слова, но перечитав его облакотился о спинку стула и задумался. — Интересный факт. Вот вам пацаны новый способ признаться девушке. — улыбнувшись, белобрысый продолжил просмотр ролика.       Вова не говорил никому о подарке друга перед отъездом, но почему-то вспомнил именно этот момент. Весь оставшийся стрим он крутил в голове эту информацию. Вова понимал, что скорее всего цвет, да и сам цветок был подобран случайным образом, да и самому Лёше фиолетовый по душе, может только из-за этого… Но что-то внутри желало верить в обратное. — Чтож, всем досвидос ребят, ждите следующую подрубу завтра. — После чего он замолкает и отключает стрим.       Парень вздыхает. Его начинают утомлять стримы, особенно, постоянная нужда заставлять себя улыбаться на камеру. Он был честен со своей аудиторией, рассказывал почти всё. Но всё же его канал был основан на позитиве, и нужно было даже в трудные моменты хоть как то держать планку.       Скроля ленту в инстаграме Семенюк замечает пост от человека, которого явно не особо ожидал видеть — Алексей. Голубоглазый выложил фотку, где на заднем плане был красивый вид на ночной город штатов. Им можно было любоваться вечно. А вот кем именно, нужно было уже подумать. Выбросив из мыслей это, Владимир лайкает фото и листает дальше. Он хочется забыться среди однотипных фоток а-ля популярных личностей и не смешных мемов. Братишкину приходит сообщение. Зайдя в блок с диалогами его сердце слегка дрогнуло и всё внутри сжалось. 22:38 etozhehesus Занят?

22:39

br4tishkin

Нет

22:42 etozhehesus Не против поговорить по дису?

22:43

br4tishkin

Удивительно! Сам JesusAVGN зовёт меня в дискорд!!!!!!!!!

22:45 etozhehesus Не ёрничай. Так что?

22:45

br4tishkin

Ладно

      Для Вовы это было довольно неожиданно. Днём его как с огнём не сыщешь, чтобы позвать поиграть или просто поговорить о ерунде, а тут сам вызвался. — День добрый. — У меня половина одиннадцатого. — Ну извините.       Минута безмолвия. — Так чего хотел, старый? — Прерывает молчание братишкин делая тягу. — Да просто… Хотел поговорить. Мы ведь не так часто общаемся. — Вау. — Тихо проговорил он вновь замолкая. — Сам же просил больше времени со свкадом проводить. Так чего возмущаешься? — Снова затишье. — Ну… Как ты там? Как на личном? — Зеабись чё. Трахаюсь ежедневно. —Зло проговорил Вова, сам не зная почему.       Хесус облизнув губы усмехнулся, продолжая задавать вопросы, выводя Вову на разговор.       Так прошло около часа. Время летело быстро, мальчики болтали обо всём, чём только можно, Вова даже успел накотить две баночки пива, которые у него стояли в холодильнике. Язык развязался, иногда неся откровенный бред, а иногда рассказывая явно лишнее. — И знаешь… Жизнь - такое дерьмо. — Шмыгнув носом проговорил белобрысый. — Ты что, плачешь? — Нет. С чего ты вообще взял? Я блять плакса что-ли? — Голос предательски задрожал, под конец предложения он снова шмыгает. — Приболел наверное. — Быстро выпалил Вова, в оправдание. — Не заводись. Может вэбку подрубишь? — Чё, дрочить не на кого? — Попытался перевести тему Семенюк. — Да нет, просто хочу увидеть тебя.       Последовало молчание, у Вовы глаза красные — стоит хотя-бы начать душевный разговор с банкой алкаголя, как он потихоньку плывёт. Алкашня всё же тому вина, или что другое, уже не понять. — Если так «стесняешься», то я могу тоже включить. — О как. Если ты сейчас не будешь голым - то я отключаю дис и иду спать. — Проговорил Братишкин щелкая мышкой.       На экране высветилось небольшое окошко. Братишкин сидел с тусклым, слегка синеватым освещением, а в руках вертел под. Глаза были красными то ли от недавно появившихся слёз, то ли от того что уже пора бы спать ложиться — Хесусу сейчас не узнать. — Ну? Ты подключишься или мне на себя дрочить? — Да всё, не кипишуй.       Появилось второе окошко, но уже с Губановым. Мужчина сидел с растрёпнными волосами и усталым взглядом, в его комнате было светло. — Выглядишь херово. — Тихо проговорил Вова. — Я то ещё нормально. С тобой то что? Не видились пару дней, а ты уже какой-то вялый как овощь. — Да что ты говоришь, — Он делает тягу и на выдохе продолжает. — А знаешь из-за кого? Вот знаешь? — Нет. — Пф! Да не пизди. Знаешь же блять.       Молчание. — Из-за тебя Хес. Из-за тебя блять. — Всмысле? А я то тут при чём уже? — Не любишь ты меня. — Алкаголь захватывал разум. — А я тебя люблю. Я без тебя уже блять жить не могу. Ты снишься мне, понимаешь? Каждую ебанную ночь, я уже спать не могу. И кстати, о цветах, те фиолетовые лилии… что за волшебный вид который дарил ты? У меня каждый раз вянут, и только твои прожили дольше всех. И, ты ведь не просто цвет выбрал, да? Мне вот, в чате сказали: что это значит то, что человек дарищий их влюблён в того кому дарит. — Вов… Ты пьян. Бред несёшь. — О! Да! Точно, я бред несу. Полнейший. — Он опракидывает голову назад и секунд двадцать так лежит, но после вскакивает. — А знаешь что? Я дрочил на тебя. Вот теперь блять живи с этим. — Тебе нужно отоспаться. — А тебе слуховой аппарат купить, а то старый, не слышишь, да? Я тебе тут в любви признаюсь, а ты… — Театральной вздохнув под конец, он прикрывает глаза. — Ты пожалеешь завтра об этом. Если вспомнишь. — Уже жалею. — Всё таки, иди спать.       Хесус не успевает что-либо сказать, как Вова отключает вэбку и выходит из дискорда. Заставляя Лёшу уткнуться в свои ладони и медленно провести по лицу. Он переваривает только что полученную информацию; ему было обидно… больно? Или Страшно? Хоть он и не пил, но разум был одурманен, лишь где-то на границе эйфории проскальзовали адекватные мысли. Устало закрыв все вкладки браузера и отключая компьютер, он решает провести остаток дня в постели, думая о чём то своём. Кончено, не забыв отписать в телеграм, краткое: «Сегодня не будет» и получив сразу миллион сообщений от фоловеров с вопросами: «что случилось?». Он лежал и думал: алкаголь так действовал на друга, или же миф о том, что пьяные говорят правду — оказался не мифом? Остается только гадать, как минимум до того момента, когда проснётся и откиснит зачинщик таких мыслей. 10:35       Светлая макушка выглядывала из-под одеяла. Парень закутался и сжался как котёнок, прижимая к себе подушку. Владимир высунул голову наружу и слегка приоткрыл глаза. Голова сразу начала побаливать, а слипшиеся глаза никак не могли увидеть текущюю обстановку. Всё было мутным как в тумный день. Наконец, когда глаза всё-таки начали видеть хоть что-то, он тяжко приподнял голову со второй подушки, и сразу приметил на столе две банки пива. «Палёные» — подумал он, и голова упала камнем обратно на мягкую поверхность. — Вот и доброе утро. — Прохрипел Вова совсем тихо, и залез обратно под одеяло.       Внезапно, братишкин вскакивает пихая подушку и одёргивая одеяло, о чём сразу жалеет. В мозгу закололо; он вспомнил ночной диалог. В этот момент, единственное чего хотелось: это тихо умереть в своей кровати, чтобы не вспоминать эту хуйню. Его щёки начели гореть, голова всё так же болела, а глаза слепались. Он снова увалился в кровать с мыслей: «Подумаю об этом позже» и уснул. Давно он так не спал. Ему снилось —ровным счётом ничего, и именно это радовало. Вова проспал довольно большое количество времени, и проснувшись уже ближе к трём часам дня, увидел несколько сообщений от друзей с вопросами куда тот подевался. И десяток от Хесуса. Этот диалог он решил открывать последним. Если вообще откроет. Стыд был сильнее чем здравый смысл, и не хотелось так быстро возвращаться к данной ситуации, но что-то внутри говорило о том, что «надо дядя, надо». 8:21 Хес Доброе утро. 9:00 Хес Как ты? Выпил только две банки, а уже в хлам был. 9:05 Хес Надеюсь с тобой всё нормально.       И куча подобных. Но от последнего бросало в дрожь. 10:12 Хес Когда проснешься, обязательно напиши. Нам нужно серьёзно поговорить.       Ёб твою мать — думал Братишкин, и уже пятый раз за две минуты, выходил и входил в диалог с другом. Если его ещё так можно назвать. 15:52 Хес Просил же, написать как проснёшься, чего игноришь?       Владимир дернулся, не успев выйти из чата, из-за чего, сообщение сразу оказалось прочитаным. 15:53 Хес Нам нужно поговорить.

15:54

Я понял уже. Минут десять назад проснулся, дай одуплиться.

15:55 Хес Ок.       Владимир шлёпнул себя по лицу, в надежде что это окажется сон, но к сожалению, открыв глаза он сидел всё в той же постели, с телефоном в руках и, с открытым диалогом. — Блять. — Вскрикнув, он накинулся на подушку.       Зарывшись лицом в мягкий объект, Братишкин вскрикнул в неё. Помогло. На удивление. Подняв голову, он оглядел комнату вновь, ничего не ища. Растрёпанные волосы свисали на лоб мешая. Наконец, поднявшись с постели, первым делом Семенюк направился в душ. Мысли о предстоящем разговоре никак не покидали. Стоя под струйками воды, Вова пытался прекратить накручивать себя. Ну признался. И чё дальше. А вот нихуя тут ни «чё» тут ахуеть как «чё» и «иди нахуй палёный алкоголь».       Выйдя из душа, парень босыми ногами пошлёпал на кухню. Открыв грамоздкий холодильник, он нервно вздохнул. По сути, там ничего и не было: кроме каких-то овощей, которые лежат там с месяц, пакета с молоком и рядом коробки с соком, повесившийся мыши, непонятный кусок чего-то в углу, скорее всего, уже просроченного йогурта, кусочка колбасы и сыра. Последние и попадают под руку Вове, и тот забирая их, опракидывает на стол, делая своеобразный бутерброд. Откусывая, в животе начинает тянуть, а к горлу подходит тошнота. Жрать хочется но ощущение, что лучше просто выпить воды. Он еле как впихивает в себя несчастный бутерброд, запивая стаканом воды.       Братишкин вяло ползёт в свою комнату, пытаясь так медленно, как только может. Придя обратно в свою берлогу, парень косо смотрит на компьютер, и валится на кровать. Ещё немного. Совсем чучуть.       Он снова заходит в телеграм, и замечает сообщение из канала Хесуса. — «Сегодня не будет», значит.       Семенюк последовал примеру, и в своём канале написал почти такое же сообщение. Заходя в диалог с Лёшей он нервно вздыхает. — Ты начал мне писать… В девять… — Он задумался, а после воскликнул. — Кретин! У вас же тогда где-то час ночи был! — Он листал сообщения — Сколько же ты не спал…       Грудная клетка запела, сердце забилось чаще когда он приметил «онлайн» чуть ниже краткого «Хес».       Вдруг, на телефоне появились две кнопки и имя сверху. Парень выронил телефон, когда увидел кто именно ему позвонил. Дрожащими руками, подобрав телефон, он уселся согнув обе ноги под себя, слегка раздвигая их. Сглотнув Братишкин принимает вызов. — Извини что без предупреждения. — В динамике слышится приятный голос. — Хотя нет. Тут извиняться должен не я. — Смешок. — Хес…       Повисла тишина, которую Губанов решил прервать первым: — Так, ну, если тебе нужно ещё время чтобы… — Ты дурак. — Всмысле? — Ты ведь не спал, так? Какого чёрта? — Вова, сейчас не об этом. — Я покажусь клоуном, который тянет время, но ответь на вопросы. — Спал я. — Включи камеру. — Вов. — Да ебанный в рот, так сложно что-ли? — Вчера это закончилось херово. — Но вчера это была твоя инициатива.       На экране появляется уставшее лицо Хесуса. — Вот знаешь. — Вова облизывает губы. — Ты выглядишь как уёбище. Мне очень хочется тебя ударить. Но я люблю тебя, хоть и в это сложно поверить. — Ты до сих пор пьян? — Нет. — Тогда продолжим разговор.       Диалог продлился довольно долго. Братишкин выслушивал монотонные тирады о том, что пить плохо, особенно палёный алкаголь, что Семенюк долбаёб последний, и ответ на признание: —… И думаю, ты мне тоже нравишься. — Да… Стоп, что? — Ну, сейчас ты не пьян, и говоришь в полне серьёзно. К тебе у меня чувства уже давно есть, так что как-то так. — То есть, блять? — Вова блять, не тупи. — Какого хуя?! Иди нахуй, если это сейчас рофл. — Нахуй пойдёшь только ты, когда я приеду. — Ещё раз? — В следующем месяце планирую. И наверное куплю тебе палочек, чтобы уши почистить. — Охуеть.       Прошло около часа, парни общались не веря своему счастью. Это было неожиданно для обоих, но оба были счастливыми. Разговоры их были обо всём. Они давно так не общались. Давно не рассуждал о чём то. Давно не были вместе, только вдвоём. — Ты такой очаровшка. У меня аж хуй встал. — Смеётся белобрысый попивая стакан сока. — Не поверишь, тоже самое. Так и хочется насадить тебя на свой член и слышать твои стоны. — Блять, Хес… Я сначала ведь пошутил, но сейчас у меня реально встал. — Что тебе мешает вздрочнуть прямо сейчас? — Лёш… Я в ахуе. Ты всегда был таким дерзким?

• ┈┈─── ⊶⊰✾⊱⊷ ───┈┈ •

      Они смотрят друг на друга. Вова сначала сомневался, и стыд оказался непрошенным гостем в голове Семенюка, ведь дрочить прям перед человеком, которого ты час назад считал другом — немного мучительно. — Ты уверен? — Это я должен у тебя спрашивать.       Парень покашлел в кулак отводя взгляд. — Давай уже.       Переборов страх, стыд и вообще всё находящиеся в этом пакете, и закинув его в другой пакет, парень неравно вздыхает, направляя свой взгляд на камеру. Выглядит как плохо оплаченное порно. Это ведь не окажется где-нибудь на просторах OnlyFans'a? Он ведь не запишет это? Надежда есть. Хотя такой дурень как он, может записать это только для повторного просмотра, не более. Взгляд устремлен прямо в глаза партнёру, рука скользнула по животу, остановившись недолеко от резинки штанов. В паху появляется приятная тяжесть и по телу пробегает дрожь. Чувствуется, как кожа мгновенно покрывается мурашками, и прежде, чем мозг начнёт отрицать происходящее, ладонь, проскальзывает ещё ниже, забираясь под резинку боксёров и уверенно охватывает уже возбужденный член. «Как же это глупо. И стыдно.» — воспивает одурманенный мозг, но как говорится «Глаза боятся, а руки делают». На противоположной стороне экрана, мужчина повторял те же действия. — Удобно дрочить в штанах? — Иди на хуй.       Парень раздражённо стягивает с себя штаны с бельём, показывая во всей красе своего дружка. Телефон был облокочен на подушку, а сам юноша уселся перед ним. — Доволен?       Не дождавшись ответа, он снова берётся за свой агрегат. Парнишка проводит медленно по всей длине. Длинная футболка явно мешается, и он решает её прикусить зубами. Сразу чувствуется неприятный вкус ткани, но терпимый. Он провёл ещё раз вверх-вниз, прикрыв глаза, возбуждение только нарастало, а когда взгляд падал на экран телефона, хотелось кончить прямо сейчас. Он снова начал двигаться, только с нарастаящей скоростью. Грубые обрывистые движения, вверх-вниз, по всей длине пульсирующего члена. Рука начинала уставать, но не член, а в голове зараждалась мысль «Лишь бы поскорее кончить». В какой-то момент он замедляется, проводя по головке большим пальцем, масируя её. Не произвольный стон, срывается с губ парня, но получился сдваленным, так как рубашка не давала волю раскрыть рот. Невольно вместе с кофтой он прикусывает и губы. Ещё больше не приятно. Он смотрит затуманенным взглядом в экран телефона, видя почти туже картину: мужчина так же сидел и надрачивал себе, кажется, что даже можно услышать тихие постанывания, пульсирование в висках, и возможно, даже биение чужого сердца. А может это своё так билось? Казалось, что оно сейчас просто выпрыгнет из грудной клетки. Ко лбу раздражающе прилипали волосы, и даже их убрать нет сил и возможности, так как одна рука занималась делом, а вторая до боли сжимала кусок белоснежной простыни. Рука вновь начинает двигаться быстрее. В ушах начинает оглушающе звенеть, суть происходящего уже не улавливается, мозг одурманен, край футболки падает на живот, продолжая мешать, но это уже на важно. Теперь с его губ всё отчетливее слышатся стоны. Если немного напрячься, то всё так же можно услышать его стоны, которые и доводят до предела. В такой тихой комнате они звучат слишком громко. Кажется, что даже соседи слышут. Несколько быстрых, беспорядочных движений и парень кончает, с глухим стоном, выгибаясь в пояснице выпяичвая грудь вперёд, а затем камнем падая на кровать. От тела слышатся прирывистые вздохи, будто он пробежал несколько километров. Всё тело горит, а член слегка поддрагивается. Горячая и липкая жидкость медленно стекает с изголоьвя пениса, и протекает сквозь пальцы руки, которая всё ещё его держит. Это приносит наслождение, но и где-то разум кричит «Боже блять, какой ты мерзкий.»       Юноша немного приподнимается, чтобы взглянуть на свой телефон. Перед глазами пляшут звёздочки, в ушах постепенно стихает сирена. На экране мужчина спокойно вытирал свою руку салфеткой, его лицо тоже было покрасневшим, то ли от перегрева ситуации, то ли тоже от стыда. Ладонь отпускает агрегат, и тот бездыханно падает. Глаза судорожно смотрят по сторонам, пытаясь найти салфетки. — Блять. — Шипит он, и вытягивается к тумбочке, где лежала пачка салфеток.

• ┈┈─── ⊶⊰✾⊱⊷ ───┈┈ •

Эпилог

— You start humming along. To the first verse. Of your favorite song. That you quote each day. With the words all wrong. — Парень тихо начал напевать слова какой-то песни.       С того момента прошло где-то пол года. Парочка каждый вечер сидит в дискорде, то обсуждая что-то, то играя вместе, иногда просто делая свои дела и молча. Такие моменты начели заедать в голове, казалось, это были лучшие воспоминания. Братишкин стал лучше спать с того дня, был более активен и даже поправился. Не ушло и от глаз зрителей, а на вопросы он отвечал простое: «Жизнь наладилась» или что-то в этом духе. — В Америке пожил теперь выёбваешься что английский знаешь?       Семенюк усмехнулся, но пожалел что прервал, так как ему правда понравилось. — Продолжай. У тебя красивый голос. — From the outset, It’s been hard to tell. Why we feel this down, when it all bodes well. — Незамедлительно продолжил он.       Дни летели быстро, особенно те спокойные, милые, иногда даже эротические вечера. Сердце радовалось, а душа была спокойна как никогда. — И знаешь. Тот донатер был прав. — Вова посмотрел недоумевающе на собеседника. — На счёт значения цветов. — То есть, это всё началось в прошлом году? — Раньше.

• ┈┈─── ⊶⊰✾⊱⊷ ───┈┈ •

[…Позвони мне, когда мир покажется блеклым,

Я люблю тебя, но в это сложно поверить.

С каждым днём мы начнём видеть,

А остальное — метамодернизм.]