Внезапный нежности порыв

Чонгук прикрыл ладонью ухо Чимина и приблизился к тому губами, жарко выдохнув: — Щас Шуга-хён будет петь, готовься… Пак сосредоточился и сжал кулачки. За Юнги всегда было волнительно. Пусть это и всего лишь саунд чек, но хотелось бы, чтоб даже сейчас у него получилось… Так уж вышло, что в сольной песне хёна была вокальная партия в припеве. И Юнги правда очень старается, но вокал ему даётся непросто. Если он сфальшивит, кто-то из фанатов точно будет не в восторге, не хотелось бы расстраивать других. Каждому из парней всегда хочется идеального выступления. — О, хён хорошо настроен, хоть бы всё прошло гладко… — шепнул Гук, на этот раз почти коснувшись уха губами. У Чимина по спине пробежали мурашки. И Юнги уверенно дошёл до заветного припева, он не брал ноты идеально, но звучал всё равно круто. У Чимина губы невольно сложились в широкую улыбку, он обожал смотреть, как у ребят что-то получается. Это прекрасно. — Вау, хён впечатляет… — Чонгук шепнул особенно шумно, да так, что ухо Чимина покраснело. — Хён крутой… — Губы Гука настойчиво проехались по уху старшего, Чимин прямо вздрогнул. Сердце забилось неровно, волосы на руках встали дыбом. Он всегда очень тактильный и за любые касания, но не когда это касается эрогенных зон. А Чонгук будто бы не понимает, что компрометировать друзей на глазах у стаффа и парней это неправильно. — Ты еще язык мне в ухо засунь, — ворчал Чимин. Гук в ответ на это только посмеялся гаденько и со всей силы дунул в ушную раковину старшего. Чимин уже не слушал песню Юнги, он гонялся под сценой за Чонгуком, чтобы в прыжке повиснуть на том и, прикрыв его ухо ладонью, обхватить то губами, не пожалев слюней. Чонгук жалобно стонал и корчил гримасу отвращения, но Пак губы всё не размыкал, а низ живота младшего нещадно стягивало. Чимин отпустил бедолагу лишь когда с тонких губ того слетел уж больно неприличный звук. Хватит, он своё получил. Когда Пак отстранился от парня, то увидел еле заметный румянец на его щеках. О, он его смутил, какая прелесть. — Это слишком… — пыхтел Чон. Чимин приподнял уголки губ в улыбке и поднял руку, чтобы взяться пальцами за покрасневшее ухо и, чуть надавив, обтереть то от своей слюны. Чонгука передёрнуло, щёки вспыхнули ещё сильнее, а взгляд посоловел. Когда касаются там… Так приятно. — Ты никогда не говорил мне, что тебе противно, — бубнил Гук, — а ведь я часто шептался с тобой и хёнами. Неправда, Чимину не противно, а как раз наоборот… Просто в последнее время контакт между ними начал смущать. И оба это чувствуют.