Ты похож на счастье

Тома привёл господина Камисато в свою комнату, так как аптечка хранилась у него. Аято сел на стул, снял рубашку и повесил её и пиджак на спинку. — Господин, давайте я принесу Вам сменную одежду? — засуетился управляющий. — Не переживай, Тома, я тебя не стесняюсь! Переоденусь потом, когда ты закончишь с обработкой раны. «Зато я стесняюсь» — подумал Тома, но вслух ничего не сказал. Он старался лишний раз не смотреть на Аято, сидящего с обнажённым торсом, но не мог не отметить, как красиво лежат его волосы на изящной ключице. Голубые пряди эффектно контрастировали с бледной кожей, столь тонкой, что казалось, будто она светится изнутри. Юноша приготовил вату, дезинфицирующие растворы и бинты и подошёл к Аято. — Сейчас будет немного щипать, — предупредил Тома и наклонился над раной, бережно придерживая локоть пострадавшего. — У тебя такие тёплые пальцы, — внезапно сказал господин Камисато. Он сам не заметил, как у него вырвалась эта фраза. Тома ничего не ответил, только смущённо улыбнулся и пожал плечами. Ох, если бы Аято знал, что его пальцы становятся горячее, когда он прикасается к его прохладной коже… Управляющий промыл рану раствором, подул на неё, едва не коснувшись губами, и наложил бинт. — У кицунэ не боли, у Таромару не боли и у господина Камисато не боли! — засмеялся Тома — Вот и всё, теперь рана не должна беспокоить. Идите отдыхать, а я зашью Вашу рубашку. — Спасибо, Тома! Ты самый лучший. Действительно. Дверь мягко ударилась о косяк, закрывшись за Аято, а сердце Томы забилось в груди, как сумасшедшее. «Что он делает со мной?!» — взяв в руки рубашку и вдохнув свежий запах фиалок, Тома прижал её к груди и не сразу смог приступить к шитью. * Аяка с братом весело болтали на кухне, сидя перед стаканами с тёплым молоком, когда к ним присоединился Тома. — Спасибо, Аяка, это потрясающе! — юноша сделал глоток пряного напитка, но его щёки горели не от него, а от слов господина Камисато. — Уж не влюбился ли ты в мою сестру? Так раскраснелся… — В неё невозможно не влюбиться! Особенно за такие вкусняшки, — отшутился Тома. В кухне раздался звонкий смех, но по лицу Аято промелькнула тень. Он что, ревнует? Поговорив ещё немного на отвлечённые темы, молодые люди разошлись по своим комнатам.