Румспринга

      Даже Рик назвал поход в церковь неудачной идеей. О чём заявил в понедельник утром.              — Бен славный малый, — повторил глава семейства, наверное, раз в сотый. Он опёрся одной рукой на прилавок и, хорошенько подбирая слова, побарабанил пальцами по столешнице. — Но, кажись, зря ты влезла в эту муть по самое не балуй, дружочек.              Сказать по правде, Рей уже поднадоела заезженная пластинка насчёт того, что Бен не человек, а какой-то монстр в овечьей шкуре. Она глянула на Рика, подняв брови, и вернулась к разборке барахла в ящичке рядом с кассой.              — Этого больше не повторится, и он вёл себя как не всякий джентльмен. Отвёз меня домой, как только я попросила.              — Да, я знаю. Печёнкой чую, что для тебя опасно не в меру увлекаться ими. Бен хороший парень, но его дед — совсем другая история.              — Анакин? Он был очень гостеприимным.              — Ага-с. Хана он тоже привечал. Нонче Хан мёртв.              — Что-то не верится мне, что мы отыскали убийцу, Рик, — Рей дёрнула плечом, отправив тюбик бальзама для губ обратно в ящик. — Но я не намерена туда возвращаться. Я не хочу ранить чувства Бена.              — Думаю, и к лучшему, Рей.              Угрызения совести донимали всю дорогу домой. Как глубоко она развратила Бена, потчуя его конфетами, добрачным сексом и кесадильей? Вдруг и правда лучше разорвать отношения раз и навсегда?.. Бен совсем из другого мира. Она не хотела разрушить его жизнь.              Пока Рей гуглила, как испечь яблочный пирог и дважды терпела неудачу, прежде чем получилось состряпать нечто мало-мальски удобоваримое, на душе настырно скребли кошки.              Самое паршивое, что Бен ей от души приглянулся. Такой милый, такой очаровательный… А сколько всего знал — например, как построить дом и как колоть дрова!.. Но она не планировала ставить крест на своей жизни и превращаться в амиша! Чистое безумие, она не создана для этого!              В воскресенье Рей приехала на стандартное место встречи у начала тропы, где Бен уже дожидался её с повозкой. Улыбнувшись, он махнул рукой, когда Рей вышла из машины, и она ответила тем же, аккуратно поднимая пирог.              — Приветик! — прощебетала она, когда Бен приблизился. — Я не могла определиться, какой пирог испечь, поэтому решила, что яблочный — беспроигрышный вариант!              — Ты его испекла сама? — удивился Бен, по-птичьи наклонив голову.              — Понадобилось три попытки, но да, у меня получилось!              С его губ слетел смешок.              По пути они сделали остановку у хижины, чтобы Рей могла переодеться. Бен поцеловал её, отправляя в спальню, а она провела большим пальцем по ямочке на бледной щеке, тая от его близости. Он широко улыбнулся, обхватывая её лицо обеими ладонями, и тогда Рей решила, что сейчас самое подходящее время, чтобы расставить точки над «и».              — Эм… — У неё пересохло в горле, когда пришлось осторожно отвести руки Бена от своего лица. — Мне нужно кое-что тебе сказать.              Бен сдвинул брови. Он положил руку на спинку стула и, внимательно слушая, склонил голову. Сегодня он выглядел особенно хорошо, в белой рубашке с длинным рукавом и чёрным жилетом поверх… А может стоило просто сходить на ужин и поговорить потом? Всё-таки её ждали...              Но, наверное, правильней сделать это до того, как они отчалят в посёлок. Горло сжалось так, что пришлось взять паузу, заново собираясь с силами.              — Думаю, нам не стоит продолжать, — выдавила Рей и заломила руки, беспомощно жестикулируя. — Мне кажется, это плохая идея.              — О чём вы…              — Ты мне правда нравишься, Бен!.. Но я должна вернуться в колледж и не думаю, что у нас выйдет что-то серьёзное! Я думаю, нам, возможно, больше не надо встречаться…              Рей ожидала бурной реакции — ожидала, что он взбесится, начнёт защищаться… и сама не знала почему, ведь Бен никогда раньше так себя не вёл. Но он только кивнул, а выражение его лица стало непостижимо спокойным и безучастным. И глядя, как он выпрямил спину и кивнул ещё раз, по-детски вытерла слёзы кулачками.              — Хорошо, — сказал Бен. — Хорошо.              — Мне жаль. Я знаю, что ты, вероятно, злишься, я просто…              — Я не злюсь. — Он улыбнулся и пожал плечами. — Я понимаю, что вы имеете в виду, мисс. Но, по-вашему, мы всё-таки можем отужинать? Мой дедушка с предвкушением ждёт этого вечера, и мне будет совестно, если ваш кропотливый труд пойдёт насмарку.              Рей так удивилась — и так обрадовалась полученному ответу, что без раздумий согласилась. В конце концов, она действительно обещала приехать. Поэтому, переодевшись, покатила с ним дальше по дороге в посёлок.              Если поразмыслить, всё кончилось не так уж и плохо. Сам факт расставания Бен воспринял довольно спокойно. Рей исподтишка наблюдала, как он кивает, приветствуя встреченных по пути сородичей. Нет, Бен абсолютно точно не злился. И, в конечном итоге, так лучше для них обоих, даже если в этот самый миг душа была не на месте. Так лучше для него — жениться на той, кто по-настоящему отвечает его образу жизни.              Рей ковыряла ногти и смотрела на женщин, мимо которых проезжала повозка. Фантазия нарисовала в мыслях смутный образ, круглый беременный живот, натянувший платье одной из них. Как рука Бена обнимает незнакомку за плечи… И заковыряла ещё ожесточённей.              Анакин обитал практически в сердце поселения, в доме, слегка уступающем размером хижине Бена. Когда Бен помог ей выбраться из повозки и взойти по ступенькам крыльца, дверь дома отворилась.              Для ужина Анакин нарядился точь-в-точь как внук, и, приняв гостей с распростёртыми объятиями, с радушной улыбкой пожал руки им обоим.              — Вы только полюбуйтесь! — воскликнул он. — До чего аппетитный пирог!              — Ну… — у Рей вырвался смущённый смешок. — Посмотрим.              Бен с улыбкой последовал за ней и Анакином в дом.              Внутри обстановка была предельно простой, как у Бена, но на стене висел большой многоцветный плед. Взяв из её рук пирог, Анакин убрал его в сторону и пригласил занять места за небольшим столом. Кухонная конторка была уставлена всевозможными яствами: хлебом, свежим мясом, овощами, яблоками и грушами. Анакин поднял стопку тарелок.              — Какой красивый плед! — восхитилась Рей и не забыла сказать спасибо хозяину дома, когда тот поставил тарелку перед ней.              — Благодарю. Его соткала моя жена. — Анакин повернулся и какое-то время любовался пледом, прежде чем выдать тарелку внуку. — Моя милая Падме. Мы потеряли её много лет назад.              — О, мне жаль это слышать.              — Некоторые из нас уходят к Господу рано, — промолвил Анакин. — Такова воля Его.              Они сели за ужин. Рей вдруг поняла, что жуёт кролика — открытие так себе, но, боясь показаться невежливой, как ни в чём не бывало продолжила трапезу. Анакин задавал кучу вопросов: откуда она, что за школу посещала, какие у неё планы на будущее. Она пробовала спрашивать в ответ, но он отделывался общими фразами и неизменно возвращался к своим расспросам.              — Стало быть, вы хотите стать… — Анакин, сдвинув брови, неопределённо повертел вилкой в воздухе. — Кем-то вроде счетовода?              — Обычным бухгалтером, — пояснила Рей. — Ничего мудрёного, но это надёжная профессия. — Она перевела глаза на Бена, и его непроницаемое лицо дрогнуло в кроткой улыбке. — Помогать людям с налогами и всё такое.              — С этим нам определённо пригодилась бы ваша помощь, — посетовал Анакин, качая головой, и, прожевав кусок, проглотив его. — Каких только налогов нас не понуждают выплачивать.              — Да, их много, — согласилась Рей.              Анакин кивнул. Несколько минут он молчал, и ужин длился в тишине. Рей с трудом запихнула в себя ещё пару кусочков крольчатины.              — Итак, мисс Ниима… — Анакин вытер рот салфеткой и откинулся на спинку стула. — Значит, вы планируете вернуться в свой колледж осенью?              — Да. Я наполовину освоила программу.              — Понимаю. Понимаю. Вы уже задумывались о том, чтобы выйти замуж? Обзавестись семьёй?              С замиранием сердца Рей перестала жевать. Пребывая в некотором оцепенении, она с надеждой бросила взгляд на Бена, но он наблюдал за ней с прежней сосредоточенностью. По спине пронеслось незнакомое холодное покалывание.              Покачав головой, Рей с усилием сглотнула.              — Эм… в данный момент нет. Мне только двадцать, и как-то рановато, мне кажется.              — Верно. Допустим. Большинство женщин здесь вступают в брак по достижению шестнадцати вёсен, поэтому я порой забываю, что у англичан другие обычаи. — Анакин переместил взор на Бена и поднял брови. — Порой, мисс Ниима, некоторые из вас не производят чад до тридцати лет. Разве не так?              — Иногда даже ближе к сорока. С ЭКО и суррогатными матерями женщинам не нужно спешить.              — Сорока… — эхом повторил Анакин и, рассмеявшись, постучал костяшками по столу. — Мы с моей Падме заимели Люка и Лею, когда мне было раза в три меньше. Не могу представить, как бы заделал их в сорок. И это… э-к-а? Что это такое?              Рей похлопала себя по губам.              — Немного сложно объяснить, но, если у пары проблемы с зачатием, они смешивают генетический материал в лаборатории. Это если в двух словах. — Она покрутила большими пальцами под столом. — Некоторые пары предпочитают подсадить эмбрионы другой женщине, чтобы та выносила их ребёнка. Это называется суррогатное материнство.              — Другая женщина вынашивает твоего ребёнка за тебя… — неверяще пробормотал Анакин, качая головой. И улыбнулся Рей. — Мы здесь не поддерживаем подобные вещи. На всё воля Господа.              — О, конечно.              — Думаете, что когда-нибудь смогли бы пойти на такое, мисс Ниима? — продолжил Анакин. Он смотрел на Бена, пока говорил, медленно растягивая слова. — Вы смогли бы позволить другой женщине выносить вашего ребёнка?              Рей покосилась на Бена. Он сидел неестественно ровно, глядя прямо перед собой. И не опускал взор в её сторону. Его челюсть была плотно сжата, а всё тело словно окаменело.              — Не знаю… — отозвалась Рей после паузы. И мотнула головой. — Нет, я так не думаю.              Анакин улыбнулся и кивнул.              Они с Беном помогли прибраться и распрощались с Анакином после наступления сумерек. Дед придержал Бена, чтобы переговорить с ним, а Рей осталась у повозки. Пришлось какое-то время помаяться одной. Когда Бен появился и забрался на своё сиденье, его лицо осталось таким же пустым и непроницаемым, как за ужином.              По дороге к хижине они оба молчали. Рей терялась, думая о произошедшем, и подозревала, что Анакин, возможно, испытывал её… Но какой в этом смысл? Они с Беном больше не вместе, какие уж тут дети…              — Как думаете, мисс, может, вы желаете остаться со мной на вечер?              Рей подняла глаза на Бена. Он смотрел на неё сверху вниз, долгожданно улыбаясь, и этот вид сразу принёс облегчение.              — Эм…              — Уже поздно. Стемнело. Завтра я мог бы первым делом отвезти вас к вашей машине, если вам нужно на работу.              Он послал ей тот самый щенячий взгляд, устоять перед которым было просто невозможно. Ну, от одной ночи от неё не убудет.              Бен завёл лошадь в амбар и вернулся, сопровождая Рей к хижине. Воздух пронзила заливистая перекличка койотов, заставившая ускорить шаг, чтобы проворнее юркнуть в дом. Жесть какая!.. Не хотелось бы очутиться ночью в местном лесу одной-одинёшеньке.              За спиной захлопнулась дверь, щёлкнул замок. Рей обернулась, уже открывая рот, чтобы пошутить насчёт койотов, как вдруг Бен подхватил её на руки.              — Бен!.. — вырвалось у неё, но он уже шагал в спальню, толкая дверь локтем. — Подожди… подожди секунду…              Он уронил её на кровать. Потом сорвал с себя жилет, подтяжки, и навис над ней, впившись глубоким поцелуем. Рей слегка замешкалась, ведь объясняла же, что между ними всё кончено!.. Но у Бена были такие мягкие губы, а ей было так неловко за то, что она ранила его чувства, и он ей по-настоящему нравился, что она обвила руками мужскую шею и ответила на поцелуй. Бен качнулся, делая шаг вперёд.              Его руки скользнули под платье. Ткань была такой плотной и неприятной, что у Рей мелькнула мысль просто скинуть удушливую дрянь, но Бен, как всегда, не желал ждать. Он содрал мешающие красные стринги и просто раздвинул ей ноги. Наклонился, задевая краем шляпы чепчик. Уже ничего не видя, Рей вцепилась в его рубашку, ощущая, как увесистая головка члена проводит по промежности.              — Бен… — выпалили губы. Он втолкнулся в неё, вырывая стон. — У тебя… У тебя тут нет презервативов?              — Я же говорил тебе, солнышко… — Его ладонь сжала щеку, и он прильнул к её губам, касаясь их вместе с каждым произнесённым словом, не останавливая ритмичных движений. — Моё семя наполнит твоё чрево.              Платье Рей шуршало, собираясь бесконечными складками на талии. Бен так и не лёг в постель, толком не разделся, но это не имело значения. Всё равно это их последний раз — последний раз, когда они занимаются сексом. Пусть насладится напоследок…              Бен излился внутрь, напрягая тело, чтобы умерить стоны удовольствия, от звучания которых Рей кончила снова. И когда он выпрямился, поправляя подтяжки, то широко улыбался. Она ответила тем же, рвано дыша и сладостно жмурясь.              — Небеса возвещают славу Господа… — Бен запустил руку под ткань юбки, проводя большой тёплой ладонью до её живота. — И о делах Его вещает твердь.              Рей не сильно понимала, что он там бормочет, поэтому старательно растягивала губы в блаженной улыбке. Бен наклонился, припадая поцелуем к её лбу. И помедлил.              — Я наполню ванну, — шепнул он и ещё раз огладил её живот, прежде чем скользнуть ладонью ниже. По телу Рей прошла дрожь. — Приведём тебя в порядок.              Она не ответила — язык не подчинялся. Бен собрал сперму, потёки которой сползали по её коже, и плавно втолкнул палец внутрь, заставив пошевелить бёдрами. Спустя короткий промежуток времени он рывком спустил с плеч подтяжки и раздвинул ей ноги. А потом опять оказался внутри, запрокидывая на себя её бёдра, сжимая их своими большими руками, с каждым резким и глубоким толчком наполняя её, со стоном выдыхая её имя.              И вспомнить, что такое презерватив, было выше её сил.