Лето Полины

      Жарко, пустыня, парное шд, "Тысяча озёр" и одна пара друзей на горизонте ищут усилители - Полина и Эль Примо. - Я нашла! — крикнула восьмиклассница, оповещая напарника. Мексиканец в момент прибежал к любимой союзнице и они вместе забрали банку. - Сколько раз мы играли вместе, мне всегда нравится быть в паре с тобой, синьорита! - хвалил Симонову Примо, по-дружески толкнув её в плечо. Девушка засмущалась и отвернула голову, чтобы Эль не заметил.       На счётчике команд воцаряется тройка, это побуждает наш знаменитый дуэт играть менее активно, засев в кустах неподалёку от центра. Они наблюдали за происходящим вокруг, а когда убедились в вездесущей тишине и спокойствии — выдохнув, сели на землю, плечо к плечу.       Такой интимный момент смущает как Полину, так и Эль Примо. Не решавшись прервать неловкую тишину, каждый перебрал темы для разговора.       Полина, наконец, спустя столько времени, решилась признаться другу в чувствах.. Потянув руку к колену рестлера, наблюдая за его реакцией, Симонова соприкоснулась с желанным телом любимого. Ещё одна мечта сбывается, жизнь налаживается, хотя, куда ещё лучше!       Эль еле слышно неоднозначно простонал, явно не ожидая такого. - Ты чего это? — спросил мужчина, радуясь, что его маска скрывает румянец. - П-Примо.. — начинает Наркомонова. — Я уже давно скрываю это, но больше не в силах терпеть! — шепчет она, ведь их место могут раскрыть, они все ещё на поле. А собеседник все ещё сидит рядом в шоке.       Привстав, пододвигаясь ближе к лицу бравлера, девушка посмотрела прямо в бездонные глаза её ненаглядного, будто невозможно его не рассматривать.       Кажется, лишившись всех дозволенных рамок, личных границ и смущения, школьница воспользовалась невинностью Эля и соприкоснула их губы вместе, оседлав его, нежно придерживая лицо Примо ладонями, что казались бодибилдеру самым лучшим, что только может быть, самым добрым, самым любимым и любящим.       Примос углубляет момент, прижимая свою жемчужину ближе, продолжая обмен слюнками, пока позади разгорался бой.       Оба были явно не против, даже больше, только за. Оба уже долгое время сдерживали свои настоящие чувства, боясь осуждения, или чего ещё похуже, но, наконец, в каких-то драных кустах, прямо в сражении, можно полностью друг-другу открыться. - Эль.. - говорит Симонова, на секунду отстроняясь, намекая на натяжение в латексных штанишках старшего. - Ох.. - Примат немного боялся продолжать в таком русле, в душе он мечется между любовью и тюрьмой.       Восьмиклассница обхватила рукой достоинство мужчины, горячее пульсирование возбуждает её, разум затуманен интимными, влажными фантазиями, но мексиканец остановил Симонову, держав за кисть. - Ты ещё мала, синьорита.. — говорит он, глянув сначала на Полину, затем отводя взгляд, виновато, стыдливо, грустно и паршиво. - Но я уже достаточно взрослая, чтобы понимать свои чувства! — перечит школярка. Примо слышит в голосе своей "Лолиты" дрожь, что заставляет такого большого сильного мужчинку терзать душу. - Но я не могу, закон-- - Какой закон, Эль?! — уже не сдерживая слез, девушка срывается на крик, сжимая ладони в кулаки. — Нет закона, есть я и ты! И всё!             Примата охватила меланхолия.       Как и тринадцатибаночную Шелли, плач которой послышался в кустах напротив. - Я всё слышала... — Шотган медленно шагнула из укрытия, приближаясь к оставшейся команде, вытирая слезы своим платком. — Так.. Так грустно. — сказала она и в слезах, с красным лицом и опухшими глазами, ультанула в кусты, где неминуемую гибель ждали Примо и Симонова, сплотившись в объятиях.

Жаль, первых. Жаль, последних.

конец.