Мой мальчик

      - Явился наконец? – вопрос встретил Сашу в дверях. Через секунду появился и сам источник звука – Сашин отец был профессором в их местном университете. Видно он зашел на обед. – Звонила твоя классная руководительница и сказала, что у тебя выходит четверка за четверть. И по чему? По физике! Ты что хочешь меня опозорить?! – рука была уже занесена для удара, но была остановлена выкриком.       - Папа, нет! У нас через два дня медосмотр! Не надо, - последнее было произнесено тихим, жалостливым шепотом.       - Какой еще медосмотр? - недоверие в голосе есть, но рука все же медленно опускается.       - У нас новый тренер, - Саша пытается объяснить как можно скорее, чтобы не навлечь на свою голову новую волну гнева. – Видимо он решил посмотреть на состояние игроков. Он говорил, что изменит состав команды, наверное для этого.       - Ладно, через два дня говоришь? Если к этому моменту не исправишь оценки – получишь. Понял?       - Да.       - Пошел вон, - Саша с облегчением выдохнул и скрылся в своей комнате. С исправлением оценок все было не так просто. Преподаватель лично знал его отца и поэтому требовал от Саши больше, чем от остальных. А Саша и обычный уровень физики не совсем понимал, не то что углубленный. Он был рад уже тому, что у него выходит четыре, а не три. Смерившись, с новой порцией синяков, он засел за уроки.

***

      - Так, что у нас тут, - Макеев внимательно рассматривал результаты осмотра, составленные Фроловым. Врач команды сидел рядом, готовый объяснить любые непонятные моменты в своих отчетах. – Так, Костров.       - Здоров как бык, - вставил ВасГен.       - Угу, - не смотря на утверждение друга, Сергей продолжил внимательно читать. – Так, а это что? Откуда синяки, - Макеев обеспокоено посмотрел на Фролова.       - А, это ерунда. Парочка старых синяков.       - Но судя по их расположению, получить на тренировке он их не мог, верно? Его кто-то побил? – Василий Геннадьевич удивленно смотрел на друга и не мог понять, с чего это он вдруг так сильно и необоснованно (если бы были причины для беспокойства, он бы сам в первую очередь сообщил об этом) волнуется за одного конкретного игрока.       - Да, все верно. Но Саша сказал, что он поспорил с одноклассником и они подрались, где-то неделю назад. Не вижу поводов для беспокойства.       - Ну хорошо, - что-то во всем этом настораживало Сергея. Да и плохое предчувствие никуда не собиралось уходить. Решив, что от Фролова он все равно ничего не добьется, он отпустил его, предварительно просмотрев результаты оставшихся ребят.       Очередная тренировка. Все идет прекрасно, пока Макеев не замечает болезненную гримасу на лице игрока под номером 9. Саша видно надеялся, что его никто не видит и что никто этого не заметит. Ему было явно больно передвигаться. Странно. Ведь синяки, которые обнаружил Фролов не должны были приносить такую боль – они же уже заживали. Неясные подозрения опять посетили голову тренера. Он решил после тренировки поговорить с парнем тет-а-тет.