Мой мальчик

      Прошел месяц. Саша окунулся в совершенно новую жизнь. Он даже не представлял, что все может быть настолько прекрасно. Мальчик думал, что из его жизни просто исчезнут боль и побои. Нет, это конечно так, но кроме этого…       Саша купался в внимании и заботе дорогого ему человека. Макеев окружал парня теплом, помогал с учебой и старался избавить его от страхов. Саша боялся принимать подарки, боялся громких суровых голосов, резких звуков и поднятой руки. Сергей приложил массу усилий, чтобы Саша чувствовал себя свободно у него дома. И у него это получилось. Парень стал более раскованным, стал чаще улыбаться, позволял себе смеяться в присутствии тренера, спустя три недели уговоров все-таки начал дома называть тренера по имени.       С родителями Саша почти не пересекался. Первую неделю они звонили почти каждый день, но Саша не обманывался этим внезапным интересом к своей персоне. Он прекрасно понимал, что все это делается скорее для галочки. От товарищей по команде парень конечно скрывал место своего проживания. Они бы не поняли и начали бы издеваться, а Саша только начал поднимать самооценку. Макеев тоже трепетно следил за тем, чтобы никто не знал, что он живет с своим подопечным. Его абсолютно не волновало мнение общества, но из хоккея его бы выгнали поганой метлой. А самое главное – он бы больше не смог бы видеться с Сашей. Мальчик стал чуть ли не смыслом его жизни. Тренер так привык видеть его у себя дома, готовить завтрак на двоих, иногда подвозить парня в школу и видеть его улыбку. Не имея привычки врать самому себе, Сергей принял ту мысль, что он попросту любит парня. Видя ответную реакцию на слова, случайные прикосновения, взгляды и тому подобное, Макеев догадывался, что его чувства взаимны. Кто бы знал, каких усилий стоило мужчине не переходить черту. Он заботился, поддерживал и защищал, но держал некую дистанцию. Выдержка Сергея трещала по швам при виде открытого и уязвимого Кострова, смотрящего на него своими невозможными глазами, с неизменным обращением: «Сергей Петрович, я вам не помешаю?», «Сергей Петрович, а можно…?», «Сергей Петрович, вы не будете против, если…?». У Макеева от этого всего сносило крышу.       Саша свои чувства также прекрасно принимал, но не был уверен в их взаимности. Больше всего он боялся, что что-то не так понял и Макеев посмеется ему в лицо. Он не был готов быть отвергнутым любимым человеком. Сергей Петрович стал для него слишком дорог и мальчик не был готов по своей глупости все разрушить. Но иногда он еле сдерживал порывы потереться носом о скулу, поцеловать, прижаться так близко, как только можно, буквально вжаться в крепкое тело и раствориться в нем. Почувствовать запах, провести рукой по торсу… Дальше Саша не давал себе мечтать, боясь сорваться. Иногда он засматривался на тренера, когда думал, что тот не видел. Смотрел на крепкую спину, накаченные руки с четко очерченными мускулами, тонкие бедра, округлые ягодицы. После этого он позорно запирался в ванной и снимал напряжение, обещая себе, что такое больше не повториться, прекрасно понимая, что это ложь.       Так они и жили, все время ходя по лезвию, с риском сорваться. Оба прекрасно понимали, что долго они не выдержат и срыв рано или поздно произойдет. Оба морально подготавливали себя к следующему шагу, но, как это всегда и бывает, оба оказались не готовы. Всему виной опять явился Сашин отец.       Станислав Михайлович решил встретить сына после школы и «мило» с ним пообщаться. Макеев узнал об этом только вечером, когда Саша пришел домой. Не смотря на расспросы тренера по поводу подавленности парня, Саша только скупо пояснил, что пересекся с отцом и очень устал, поэтому он идет спать. Сергея такой ответ конечно же не устроил, но он решил не давить на мальчика, видя, как тому тяжело. Однако вмешаться все-таки пришлось, когда посреди ночи Макеева разбудил Сашин крик.       Влетев в комнату, Сергей Петрович увидел мечущегося и рыдающего во сне парня. Ему явно снился кошмар. Подойдя ближе и обхватив Сашу за плечи Макеев попытался, если не разбудить его, то хотя бы немного утихомирить.       - Саша, тихо, тише, успокойся, - парень не слышал его, а почувствовав хватку на плечах начал вырываться с удвоенной силой.       - Нет, нет! Прошу, отец, оставь меня в покое! Я не хочу! Прошу! – мальчик рыдал.       - Саша, Сашенька. Проснись, прошу тебя, - Макеев из-за всех сил встряхнул парня и тот наконец-то открыл глаза. Испуганно озираясь по сторонам, он в конце концов смог сфокусировать взгляд на том, кто его держал. – Тихо, дыши, вот так. Молодец. Успокойся. Это был всего лишь кошмар.       - Сергей Петрович? – мальчик говорил еле слышно, но Макееву этого вполне хватало.       - Да, все хорошо. Я рядом, ты в безопасности. Я никому не позволю тебе навредить. Тебе ведь снился кошмар из-за отца? – опущенный взгляд и еле различимый кивок в ответ. – Он что-то сделал с тобой? – опять кивок. – Бил? – кивок. – Вот урод! Я точно его убью! – и совсем другим, мягким и пропитанным нежностью голосом – Позволишь? – Макеев легонько дотронулся до края Сашиной футболки и выжидательно смотрел на мальчика. Тот покраснев как рак все же кивнул в ответ, позволяя тренеру увидеть свою боль. Очень аккуратно сняв с парня футболку Макеев еле смог сдержать злобный рык. Весь правый бок Саши, в районе почки был усеян синяками. Сергей прекрасно понимал, как это болезненно. – Мразь.       - Сергей Петрович, не злитесь на меня пожалуйста.       - Саша, ну, во-первых, я просил дома называть меня просто по имени, - Саша наконец поднял взгляд, чтобы увидеть ласковую улыбку своего тренера. – А во-вторых мне абсолютно точно не за что на тебя злиться. Ты ни в чем не виноват, слышишь? Я схожу за мазью и бинтами, - Макеев стремительно поднялся, но его крепко схватили за руку.       - Нет! Прошу не уходи! – мальчик кричал так отчаянно, что Макеев мгновенно сел обратно на кровать рядом с ним.       - Тише, ну что-ты. Я рядом, - желая успокоить парня, Сергей положил свою вторую руку ему на щеку.       - Серёж, не бросай меня пожалуйста, - оба не поняли, когда они успели оказаться так близко, но оторваться друг от друга хоть на миллиметр, ни у одного из них не хватало сил.       - Никогда, - эти слова Макеев уже буквально шептал в приоткрытые губы парня. Секунда и шепот перерастает в нежный поцелуй. Они оба запомнят этот момент на всю жизнь. Их самый первый, соленый от слез поцелуй. Сергей притягивает мальчика ближе, а тот и сам льнет к нему, вжимаясь в родное тело и буквально захлебываясь от переполняющего его счастья. Длится все это меньше минуты, но обоим кажется, что прошла целая вечность. У мальчика сбитое дыхание, у тренера сбитые мысли.       - Сашенька, хороший мой, - тренер шепчет не в силах выпустить мальчика из объятий даже на секунду. – Это все неправильно.       - Я знаю, я – неправильный, - парень уткнулся носом в шею Макеева и блаженно вдыхал личный запах любимого мужчины с нотками выветрившегося одеколона. Его больше ничего не волновало в этот момент. – Если ты захочешь уйти, я пойму.       - Дурачок, - Сергей хрипло смеется, трепля свое персональное чудо по голове. – Я никуда не уйду. У меня просто нет сил оторваться от тебя. Но я думаю ты и сам понимаешь, что нас не поймут, поэтому никто не должен знать. Хорошо?       - Я сделаю все, как ты скажешь, - от этих слов и пронзительного и такого взрослого взгляда, сердце уходило в пятки.       - Да? Ну тогда ложись, я все-таки намажу твои синяки мазью, и ты немедленно ляжешь спать. И возражения не принимаются! – не смотря на строгий тон и нахмуренные брови, глаза Макеева смеялись, и Саша прекрасно это видел. Поэтому он просто и открыто улыбался в ответ. Им не нужны были слова.       Позже они уснули вместе. После того, как тренер намазал и перевязал синяки, доверчиво развалившегося перед ним, парня, чмокнул его в макушку и, крепко обняв, улегся рядом. В эту ночь они оба засыпали с глупыми улыбками на лицах и чувством безграничного счастья внутри.