Путеводная звезда

В её изящных руках помещались целые звёды, что образовывали самые разные созвездия. И Дайн каждый раз восхищался подобной картиной, создаваемой её хрупкими бледными руками. — Хочешь я научу тебя? — вдруг с мягкой улыбкой спрашивает Люмин, смотря на него своими яркими глазами цвета самого дорогого золота во всей вселенной. Юноша, погружённый в свои мысли, немного раскрыл глаза в удивлении и перевёл взгляд на бледное лицо девушки. — Кхм… Чему? — говорит он очнувшись. — Ну как чему… Созданию подобных звёзд! — она прикрывает глаза и Дайнслейф в очередной раз отмечает, что у неё длинные красивые ресницы, что прекрасно обрамляют её сверкающие глаза. — Разве они тебе не нравятся? — Хах… Ты меня раскрыла, — потирает виновато свою голову Дайнслейф, чем вызывает короткий смешок со стороны Люмин. — Разве ты это скрывал? — качается в сторону она и сердцевина интейвата на её голове сверкает в глубине сегодняшней ночи. Всё же эти цветы очень идут ей. Последнее время Дайнслейф ловит себя на мысли, что вспоминая об интейвате, в его голове возникает не родина, а образ загадочной чужестранки в чьих глазах собралась бесконечная вселенная. — Ты права. Честно говоря, то, как ты создаёшь звёзды — удивительно, — шепчет он, опуская взгляд и улыбаясь сам себе. — Кстати, я замечал… — он вновь обращает свой взгляд к ней, — что ты никогда не смотришь на ночное небо. Почему? Люмин удивляется вопросу, Дайн улавливает лёгкий трепет её ресниц и лёгкую печаль в глазах. Он хочет поднять взор на небо, чтобы понять в чём же причина подобной грусти, но не желает отрывать своего взора от девушки перед ним. — Зачем смотреть на безразличные мне звёзды. Они не вызывают у меня никаких эмоций. Особенно эти, ложные, — отвечает она, опуская взгляд под обрыв перед её сложенными на траве ногами. Они вышли за пределы Кхаенриах, чтобы подышать свежим воздухом на улице. Подземный интерьер этого государства имел свою атмосферу и уют, но всё же Люмин не привыкла к такому. — Этот мир всегда будет чужим для тебя?.. — огорчённо спрашивает он, опуская брови в сожалеющем жесте. — Ну, на самом деле я соврала… — говорит загадочно она, чем вызывает интерес у юноши. — На звёзды в ваших глазах я готова смотреть вечно, капитан Дайн! — ярко улыбается она, смотря на него. Дайн вздрагивает и Люмин видит, как его лицо краснеет, а сам он от удивления раскрыл рот и вздёрнул плечи. Он спешно прикрывает ладонью лицо и отворачивается. — К-как ты можешь говорить такие вещи!.. И я просил тебя называть меня Дайном… — бубнит он в ладонь, пока Люмин смеётся. — Оказывается юный капитан королевской стражи такой милый. Интересно, знает ли об этом кто-то ещё? — тянет девушка. — Хотя, если бы об этом кто-то и знал, то та подруга Рейн… Алиса, давно бы уже подстёбывала тебя. — Ах-х, х-хватит, Люмин, — говорит он, всё больше смущаясь. Когда девушка узнала, что такой молодой человек смог возглавить целую королевскую гвардию, она думала, что он невероятно серьёзный и холодный. Но это было большой ошибкой. С подчинёнными и другими жителями он дружелюбен, всегда готов помочь, может пошутить или саркастично высказаться, одарив кого-то хитрой ухмылкой. Но за время её наблюдений, она поняла, что Дайнслейф невероятно мягкий человек, который, если бы была возможность, тащил бы домой всех бездомных кошек. — Кажется ты хотела научить меня создавать подобные звёзды, или ты уже забыла? — лучше защита — нападение. — Да, ты прав. Только для этого тебе стоит повернуться ко мне. Дайнслейф медленно оборачивается к ней. — И руку убрать тоже. Он вновь повинуется. Люмин видит, как на его щеках остались следы румянца. Он всё ещё смущается. Девушка думала, что у него достаточно много поклонниц. Всё же он красивый, у него хороший характер и высокий статус. Люмин даже однажды видела, как ему доставили любовное письмо, но никакого смущения не увидела. Дайнслейф лишь написал короткий ответ с извинениями по словам Хальдфана. — Я передам тебе частичку своей звёздной энергии, ты не против? Если подумать, это чем-то похоже на глаз бога от Селестии, — засмеялась она, — только без вредящего эффекта для носителя. — Ты не пострадаешь от этого? — обеспокоенно спрашивает он, пропуская часть про глаз Бога и Селестию. — Нет, не переживай. — Ну тогда давай. Дайнслейф не замечает того, насколько быстро Люмин становится непозволительно близко. Она легко и бесшумно касается его губ, словно крылья бабочки. Юноша замирает на месте и раскрывает глаза размером с орбиту. Он молчит и не может сказать и слова, поражённо смотря на лицо девушки. Дайн еще ощущает ту мимолетную мягкость. Опуская свой взгляд чуть ниже на её губы, он смущается ещё больше. — Капитан, я просто дала вам часть энергии, а вы так засмущались, — как будто ничего страшного не произошло говорит девушка. — И часто ты так передаёшь энергию?.. — прикрывая рукой рот говорит юноша. — Нет, Дайн, ты первый, — наверное секрет о том, что энергию можно передать простым касанием, Люмин унесёт с собой в могилу. От этого он ещё больше смущается, мысли в голове бушуют, пока он пытается успокоить себя словами Люмин о том, что это просто передача энергии и не более. — Ладно… Что же мне надо делать? — на самом деле Дайнслейф мало что почувствовал во время передачи энергии, ведь был поглощён немного другими ощущениями. — Всё просто, выставь руку вперёд вот так, — она вытягивает ладонь вперёд, — и представь созвездия или звезды, что ты хочешь увидеть. Обычно я думаю о тех звёздах, что были в моём родном мире, — лирически заканчивает она. Дайн делает то, что она говорит и смотрит на вытянутую руку. Он думает, что мог бы представить. На самом деле он редко бывал за пределами государства, обычно находясь в подземном мире. Именно поэтому о звёздах мало что знал, как и о самом небе. Им были заучены только звёзды, что создала Люмин… И тут в его ладони появляется букет звёзд, что ярко замерцали, освещая его лицо. — Прекрасно! — радостно говорит Люмин. Дайнслейф смотрит на звёзды, что создал собственной рукой, не веря, что у него действительно вышло это сделать. Мягкий, холодный ветер дует в лицо трепля его волосы. Они с Люмин сидят в тишине, наблюдая за успехом юноши. Он наблюдает за собственной малой вселенной, что смог создать. Это было удивительно и захватывающе. Следя за ними, Дайн понял, что они напоминают очертания интейвата. Можно ли сказать, что его воображение создало созвездие этого цветка?.. Дайн мягко улыбается, с теплотой смотря на чудо, что сотворил. В груди трепещет, ни то от картины в его ладони, ни то от лёгкого касания девушки, что по её словам ничего не означает. И от этого душу юноши охватывает некоторая печаль. Люмин подвигается ближе, ложась к нему на плечо и укутываясь больше его плащом, что был на ней всё это время. Он немного вздрагивает, девушка чувствует напряжение. Но когда она протягивает свою ладонь и создает свою собственную картину звёзд так, чтобы творение Дайна и её образовали целую композицию, он успокаивается и быстро привыкает к такому уюту ночи. Через много-много лет, сколько обычные люди прожить не могут, Дайнслейф уже не будет тем пылким юношей. А Люмин в свою очередь не будет той, что легко дарила ему свою улыбку. Теперь оба они словно лёд, она – величественная принцесса бездны, которая готова разрушить этот мир своими руками и вернуть справедливость, а он её враг. И не более. И кажется не вспомнит она тех моментов, что провела вместе с юношей. Но он помнит. Вспоминает каждую ночь, чувствуя то, как грудь сжимается, а сердце неприятно болит. Дайн всё ещё чувствует частичку энергии Люмин, что помогает остановить разложение его души из-за проклятья. Дайнслейф всё ещё смотрит на звёзды в своей ладони и вспоминает то единственное касание губ, что до сих пор не может забыть. Оперевшись на какой-то старый дуб, он смотрит в темноту, где в его руке сверкают звёзды. За эти века Дайнслейф (не)изменился. Он понял многие вещи, узнал о мире то, что было ранее скрыто. Но одно неизменно. Люмин всё ещё является путеводной звездой для него.