Амальгама

1 глава

В доме моем сторожам Велено быть начеку, По костяным этажам Красные реки текут. Стены услышат меня, Скроют все дикое, тёмное, Все, что таилось тогда В дальних затерянных комнатах. Пикник "Дом мой на двух ногах"

Субботняя ночь была в самом разгаре. Музыка лилась со всех сторон и накрывала собой, как танцующую толпу в центре зала, так и небольшие компании, уместившиеся за столиками по его краям. Люди пили, танцевали, разговаривали, пытаясь перекричать басы и биты, что исторгали из себя динамики, в общем, занимались именно тем, ради чего пришли сегодня. "Протон" был одним из немногих клубов города, который ещё мог предложить хороший отдых. Сюда приходили, не боясь столкнуться с недалекими агрессорами или малолетней шпаной, пьяной от алкоголя и чувства вседозволенности. Ни отбитых наркоманов, ни их беспринципных дилеров - охрана строго следила за контингентом, как при входе, так и внутри. Наверно, именно поэтому Ивану так нравился этот клуб. Все, кто здесь работал, пытались сохранить это место именно таким. Хотя без казусов, конечно, не обходилось, но мелкие проблемы ловко решались Ларисой Петровной и ее волшебной шваброй. Будь то кровь, алкоголь, осколки или то от чего пытался освободиться человеческий организм – все это быстро исчезало с поверхностей. А вот неприятности покрупнее решались уже охраной. Та выводила особо разошедшихся на улицу, а если свежий воздух не помогал возмутителям спокойствия прийти в себя, то обратно в клуб они уже не возвращались. Кто-то уходил сам, кому-то приходилось помогать, особо резвые пытались драться с охраной, но их быстро приводил в чувство детский пистолет с пластиковыми пулями. Смешно? Конечно, смешно. Все работники веселились, когда Мишка первый раз принес эту игрушку на смену. И хохотали ещё громче потом, но уже над незадачливым коллегой, что иронизировал больше остальных и вызвался стать подопытным. На самом деле пистолет был безобидным и, с расстояния даже в полметра, не причинял особого дискомфорта. Но стоило выстрелить в упор (или почти в упор) в напряжённые мышцы бедра или открытой руки, и маленькую, полую пульку просто разрывало, а хозяин поврежденной части тела испытывал острую, жгучую боль, что быстро проходила, но оставляла после себя отметину синяка. Резкие шум и боль вкупе производили необходимый эффект, дезориентируя агрессора, и давая охране возможность его скрутить. Мишка потом рассказывал, что мысль такого применения игрушки пришла, когда он сам пал ее жертвой, от рук собственного маленького сына. Сегодняшний вечер был тихим, и программа клуба уже подходила к своей кульминации. Скоро на сцене будет порхать Жизель. Прекрасная Жизель, Жиза, Зелюшка, очаровательная пташка и опасный хищник, химера. Скоро ее выход, а это значит, что Ивану пора браться за работу. Помахав рукой, чтобы привлечь внимание девушки, танцующей сейчас на сцене, Иван постучал пальцем по левому запястью, давая понять, что пришло время сменяться. Кивнув, полуобнаженная красотка эффектно развернулась в сторону зала, качнула бедрами, выставив одну ногу чуть вперёд, и слегка прогнувшись в спине, отправила в толпу воздушный поцелуй. Только завершив свой маленький экспромт, она все-таки направилась в сторону лестницы, ведущей со сцены. "Выпендрежница" - подумал с улыбкой Иван, подавая тансовщице руку и помогая спуститься. - Ты сегодня в ударе, - мужчина наклонился прямо к уху спустившийся девушки, пытаясь перекричать музыку - Настроение располагает, - Она слегка поморщилась, при таком шуме говорить не хотелось. -Дальше Жизель? - Да. - Ответил Иван, - Я в диджейскую, а потом на сцену. Предупреди ее. Девушка улыбнулась и показала Ивану, поднятый вверх, большой палец, а затем развернулась и отправилась в сторону гриммёрки. Проводив ее взглядом, Иван поднялся в диджейскую. Из небольшого помещения перед сценой хорошо просматривался весь зал. Если бы не дымогенератор и темнота, разбавленная светом стробоскопов и лазерных лучей, то можно было бы различить лица танцующих. За пультом сегодня был Данила или Дэн, он играл только в «Протоне», был его резидентом, хотя, как и для большинства здешних сотрудников, клуб был лишь подработкой. Собственно это и не удивительно, ведь самый пик посетителей приходился на пятницу и субботу, в остальное время хватало только четырех человек персонала - бармена, официанта, ди-джея и охранника. Сотрудники сменялись между собой так, что у каждого выходило три - четыре рабочих дня в неделю. Иван постучал указательным пальцем по плечу ди-джея, обращая на себя внимание, а когда Дэн вздрогнул и обернулся, то с улыбкой махнул в сторону сцены и крикнул "Жизель!" Мужчина за пультом кивнул и, уже отворачиваясь обратно, показал три пальца. Выход стриптизерши был заключительной частью каждой субботней программы, поэтому и подготовка к ней не занимала много времени. Прихватив со стола микрофон, Иван поспешил вернуться к сцене. А как только трек сменился, поднялся на нее. - Ну что, мальчики и девочки, вы уже выпили свою норму? - бойкий голос с нотками веселья, что лился сейчас через микрофон, легко заглушил, ставшую тише музыку. Теперь даже те, кто стоял спиной, обернулись, чтобы посмотреть на ведущего. Мужчина за этот вечер уже не раз выходил на сцену, вначале развлекая ещё более- менее трезвых гостей, а после раскрепощая их слегка пошлыми шутками и откровенными вопросами. Иван не обладал выдающейся внешностью или высоким ростом, но цепкий взгляд, заразительная улыбка и профессиональная игра голосом мгновенно приковывали к себе внимание. А вкупе с длинными темными прядями волос, доходящих до мочек ушей и, уложенных в беспорядке, создавали довольно озорной образ. - Выпустили пар на танцполе? А может быть вы только начали входить в раж? Несколько человек в толпе вскинули вверх руки и разобщенным хором крикнули "Уууу" -Дааа! Вы, ребята, знаете, о чем я! Пррросто огонь! Сегодняшняя ночь все горячее и горячее! - В подтверждение своих слов Иван несколько раз дёрнул ткань своей белой футболки в районе груди -Но сейчас будет кое-что особо горячее! Настоятельно рекомендую парням запастись салфетками, чтобы вытирать подбородок от слюны, а милым девушкам помнить о цене маникюра и не грызть свои милые пальчики! Потому что сейчас. На сцену выйдет. Пре-е-екрасная Жи-и-изель! Встречайте. Мисс Жизель! Договорив, Иван перехватил микрофон левой рукой, а правую выпрямил в сторону лестницы на сцену, повернув в том же направлении голову. В начале ступенек уже стояла невысокая длинноволосая девушка в откровенном наряде и на умопомрачительно высоких каблуках. Пташка Жизель. Иван подошёл ближе и, слегка нагнувшись с высоты первой ступеньки, подал девушке руку, помогая подняться. Заиграли первые ноты тягучей, медленной мелодии, когда Жизель сделала первый шаг по сцене. Мужчина обозначил поцелуй на пальчиках, что держал, и отпустил руку девушки, сразу спускаясь вниз к барной стойке, чтобы оттуда понаблюдать за выступлением. "Жалкое ничтожество... Так нравиться внимание пьяной толпы?" При первых звуках голоса, Иван неосознанно поморщился и опустил голову "Думаешь ты лучше них? Почему бы тебе самому не взять пару салфеток и не спрятать в них свои искусанные пальцы?.." Длинная челка упала на глаза, спрятав под собой остекленевший взгляд. "Жалкий паразит... Ничтожество..." Ступор длился не больше пары секунд, и не успел ещё затихнуть голос в голове мужчины, как последний уже с лёгкой улыбкой на губах смотрел на сцену. Второй. С утра его не было слышно. Всё-таки вылез. Печально, но такое музыкой не заглушишь. "Черт, заговорил, теперь не заткнется до конца вечера" - промелькнула мысль. В то, что именно говорил голос, Иван старался не вслушиваться, научился за столько лет отвлекаться от него на любые мелочи, на людей вокруг, на разговоры - это помогало. Второй молчал, когда мужчина говорил, или когда слушал других, предпочитал мучить своего хозяина исключительно наедине, будто не желая делить внимание мужчины с кем-то ещё. Собственник. Иван сосредоточил все свое внимание на выступлении Жизель, позволяя едким словам Второго скользить по краю сознания, не разбирая их смысл. И не один он не отрывал глаз от сцены и девушки на ней. В исполнении Жизель это был не танец, не стриптиз, она будто бы рассказывала историю своим телом. Вот она хрупкой бабочкой кружится вокруг шеста, а широкие голубые ленты на плечах следуют за ней как два крыла, но стоит музыке чуть смениться, затесаться нескольким игривым, хищным ноткам, и хрупкая бабочка скидывает свои крылья, показывает опасную, кошачью ухмылку, потянись рукой и откусит. Жизель - прекрасная актриса, чувственная танцовщица, пташка без крыльев. Достаточно ли для тебя порхать на этой сцене? Кто знает? А кому это вообще интересно? Мысль промелькнула, всколыхнув сознание, обрывая поток неспешных рассуждений. Иван закрыл глаза и, вдохнув поглубже, запустил одну руку в отросшие волосы, собирая их на макушке и, слегка массируя пальцами кожу головы. Выдохнул. А когда, наконец, открыл глаза, то понял, что выступление Жизель подходит к концу. Девушка в одних трусиках кружилась вокруг шеста, держась за него правой рукой и согнутой в колене левой ножкой. Иван наизусть знал этот номер. Сейчас Жизель упрется правой ногой в пол, прогнётся в спине, открывая вид на полную соблазнительную грудь. Шаг от шеста, второй, поустойчивей упереться ногами. Теперь резко поведет головой, заставляя длинную черную копну волос перекатиться со спины на левое плечо. А с последними звуками мелодии упадет на колени и прогнётся, уперев руки в пол позади себя. Идеальное завершение идеального танца. Последние ноты стихали, а это значит, что Ивану пора возвращаться на сцену, чтобы, наконец, закончить сегодняшнюю программу. Быстро пройдя пальцами по волосам, мужчина постарался пригладить выбившиеся пряди и, надеясь на то, что выглядит не слишком растрёпанным, поспешил к сцене. Помог девушке спуститься и отметил на ее лице смущенную улыбку. Жизель отыграла свое выступление, теперь она могла быть просто Катенькой. Милой, застенчивой девушкой, ровно до следующей субботы, и Ивану было слегка жаль, что он не увидит больше полета Жизель в исполнении пташки Катеньки, но стоит ли о чем- то жалеть, когда ты уже принял решение? - Как вы, мальчики и девочки? Все ещё под впечатлением? Хотя о чем это я? Конечно же, да! Наша великолепная Жизель производит его просто в невероятных масштабах! Но, будьте аккуратны, не вздумайте положить на нее глаз, иначе во-о-он тот бармен, - Иван поднял руку и указал в сторону барной стойки, - да, да, тот симпатичный блондинчик, оторвёт ваши глазки по самые локотки. Я, конечно, шучу, но если говорить серьезно, то не стоит гнаться за несбыточным, оглянитесь, возможно всё, что вам нужно прямо перед вами! Итак, на сегодня я прощаюсь с вами и желаю приятной ночи! - Мужчина вскинул обе руки вверх и люди на танцполе повторили его движение, хором заходясь в ободряющем крике. Зазвучал следующий трек и Иван поспешил спуститься, освобождая место для танцовщицы. Внизу мужчину сразу перехватил официант. Последний обозначил прикосновение к руке, а когда понял, что его заметили - позвал за собой в сторону служебных помещений и остановился в небольшом коридорчике рядом с кухней и гриммеркой, здесь можно было спокойно говорить, не напрягая голосовые связки. - Ты все, да? Закончил с программой? Какие планы дальше? - Ну, не то чтобы прям планы. Узнаю на счет оплаты и домой. А что? - Домой? Серьезно?, - парень нахмурился, его явно не устроил этот ответ, - у тебя же сегодня последняя смена. Думаешь просто так свалить от нас? Оставайся до закрытия, посидим. Мы же все как одна семья. Сколько ты уже здесь рабо… - Семь лет? – сердито оборвал его речь Иван. Оставаться совсем не хотелось. Хотелось вернуться домой и уснуть, заглушая Второго каким-нибудь сопливым, второсортными сериалом. - Офигеть. Да ты просто обязан проставиться, Чтоб уж точно не возвращаться. - Попытка разбавить уговоры шуткой вышла довольно очевидной и неловкой. Настолько неловкой, что Ивану даже показалась милой. - Наши почти все останутся, даже эти, -парень кивком указал в сторону двери в гриммерку, - и то согласились. Все хотят тебя проводить. Ну? Иван глубоко вдохнул, прикрывая веки. Никто не обещал, что будет легко. У других на тебя тоже могут быть планы, и с этим, к сожалению, придется считаться. «Сыграй уже, и пусть он отвяжется». Выдохнув, Иван открыл глаза и посмотрел в лицо напротив: - Ладно, ладно, шантажист. Уговорил. – приподнял уголки рта в улыбке, делая заметной тонкую полоску шрама на нижней губе. - Только ничего дорогого. - Не переживай, посидим с тем, что купишь, а за остальное заплатим сами. - Парень улыбнулся, и хлопнув Ивана по плечу, поспешил вернуться обратно в зал, уже на ходу добавляя, -передам остальным, что ты согласился. Мужчина провожал взглядом удаляющуюся фигуру до тех пор пока она не скрылась за двойными дверями. Оставшись один, он еще раз тяжело вздохнул и откинул голову назад, упираясь затылком в холодную шершавую стену. Усталость брала свое. Сколько он уже не спал? Чуть больше суток? А сколько еще сможет продержаться? Оставаться все еще не хотелось, но и уехать сейчас домой было не вариантом. Парень прав, нужно попрощаться со всеми как следует и закрыть этот гештальт, чтобы больше к нему не возвращаться. Иван не любил отказывать людям, но делал это довольно часто, потому что больше чем говорить "нет" он не любил неоконченные дела. Маленький пунктик, бзик - как угодно, но невозможность что-либо завершить просто не давала покоя. Причем это было не, какое- то, абстрактное чувство, а исходило именно из возможности выполнения определенных действий. Перед решением поставленной задачи Иван определял последовательность шагов, и если какой- либо из них казался невыполнимым, то старался не начинать вовсе. В данном случае мужчина даже не задумывался о том, что коллеги захотят его проводить, поэтому считал свое увольнение законченным, тогда, когда получит деньги за последнюю смену, но теперь, с лёгкой подачи официанта, понял - прощание с коллегами окончательно поставит точку в его семилетней работе ведущим клуба "Протон". Не оставит в сознании и маленькой лазейки для надежды вернуться. И это было правильно. Сейчас следовало бы подумать, что делать дальше. Работа была окончена, а до закрытия не меньше двух часов и их точно нужно чем-то занять, иначе можно уснуть прямо тут, стоя. "Сперва найду админа и узнаю на счёт оплаты, а ещё не мешало бы покурить, схожу с сигареткой на улицу, возьму с собой кого-нибудь из охранников. Кто там сегодня на входе дежурит? Мишка конечно, а с ним вроде был Саня. Саня не курит, но Мишка-то уж точно не откажется. А потом... а потом можно выпить ко... Выпей! Конечно выпей, сопляк! Возьми сейчас один стаканчик, а как закончишь травиться сигаретами, то ещё один, можешь даже зайти в диджейскую ,и с третьим стаканом, посмотреть на танцующую толпу, пожалеешь себя немного. Ведь им там так ве-е-есело, не то, что тебе, никому не нужный отброс... фе. Точно, нужно сначала отнести в диджейскую микрофон... нравиться притворяться, что не слышишь меня? Пожа-а-алуйста. Но я - это все, что у тебя есть, ты сам знаешь. Ты знаешь, что реально, только то, что Я говорю. Все остальное мираж, смешные попытки твоего сознания приспособиться. Как долго ты собираешься себя обманывать? Как долго ты ещё сможешь играть в эту игру? Пытаешься найти себе цель, смысл, рассчитываешь дела наперед? Говоришь всем, что это твой пунктик, но на самом деле ты просто боишься сбиться. Боишься выставить себя дураком. Но ради кого ты это делаешь? Ради предателей и лжецов? Ты же сам знаешь, что только я никогда не обману, только я не обещаю, то, что не выполню... Вообще ничего не обещаешь." Иван пытался не дать поглотить свое сознание Второму. Не сейчас, когда вокруг так много людей. И если сам припадок, с натяжкой, но все-таки можно списать на переутомление, то метод выхода из него, объяснить будет довольно сложно. Нужно найти якорь, за что-то зацепиться, отвлечь себя, но чёртовы веки будто свинцом налились. Уставший, требующий сна и отдыха разум дробился на части, которые теперь плавали неровными кусками в толще сознания. Время от времени они всплывали тронутые какой либо мыслью, но Второй, вооруженный лишь голосом, плавно отталкивал их обратно. "И что же? Многие давали тебе обещания, и где они теперь? Все ушли. Никто не выполнил обещанного, и никто не выполнит. Никого нет рядом с тобой. Ты пришел один в этот мир ,и сдохнешь тоже в полном одиночестве... Это не их вина. – Мысли, тяжелые, густые, неповоротливые, перекатывались, слегка касаясь сознания. А после исчезали, лопались, словно мыльный пузырь. - Они не виноваты, что не смогли остаться.. со мной... Конечно, не виноваты! Это все твоя вина! Только ты виноват! Виноват, что был недостаточно хорош! Что был недостаточно внимателен! Недостаточно смел! Недостаточно сдержан... Недостаточно... Недостаточно... НЕДОСТАТОЧНО... недостаточно человек... Кто ты вообще, по-твоему, такой? Кем ты себя считаешь? Что в тебе осталось людского? Я скажу тебе. Ты - ничто, и вокруг тебя пустота. В тебе нет ни эмоций, ни желаний. Прячешь свое гнилое нутро, чтобы никто не заметил, что ты просто маленькое, жалкое ничтожество, смеющее носить человеческое имя... Отброс... Выродок... Дешёвка... Убожес..." - Открой мне дверь! - резкий окрик - как послание из другого мира, как ушат холодной воды на задремавшего, как пощёчина. -Вань, дверь мне открой! - звук собственного имени помог связать реальность, позволил ощутить тело, заставил открыть глаза. Первыми вернулись цвета. Еще секунда, и появились привычные звуки клуба. Этот голос извне, с его властным требованием, вонзились в разум, подобно раскаленной игле. Не отрезвили, но заставили тело двигаться, а мозг начать анализировать. Оттолкнувшись от стены, Иван посмотрел мутным взглядом на девушку перед собой. Официантка держала обеими руками широкий поднос, уставленный грязной посудой. Очевидно, она хотела попасть на кухню, а мужчина загораживал ей проход. -Ты уснул, что ли? Неважно выглядишь. - Иван развернулся в сторону двери на кухню, кивая на ходу. - Ага, задремал, похоже. Устал что-то сегодня. Сейчас кофейку попью, и все норм будет. - Придержав для девушки дверь, мужчина вошёл следом, и только когда потянулся за чашкой для кофе, понял, что до сих пор держит микрофон в правой руке.