Картина окраплённая кровью.
11 апреля 2022 г., 22:33
Всюду царила праздничная атмосфера. Проносился шум людей, присутствующих на балу: сдержанный, грамотный и мелодичный - все указывало на высокую культурность гостей в зале, пестрящемся, словно бенгальский огонёк, такого же золотого цвета; с большими окнами, закрытыми красными бархатными шторами с бордовыми лилиями на узоре, что добавляло роскоши в обстановку; изящными картинами, написанными рукой гения с неоспоримым чувством прекрасного, элегантными колоннами, придающих величественности залу; Льющееся и искрящееся отовсюду золото, разбавляли растения в горшках и цветочные украшения, добавляющие жизни в неживые стены.
Некоторые люди, одетые в богатые и сдержанные фраки, лишь дополняли модные и пышные, будто ватные, платья леди, сшитые по последней моде. Они общались и веселились, забываясь от ненужной рутины и работы. Некоторые же наоборот видели в этом неплохую возможность обрести новые связи, пока в то же время молодежь весело танцевала и ворковала, свободная от строгих взоров.
Будто по щелчку пальцев, весь радостный лепет толпы утих, а по залу прошла волна охов и аханий, пока эта стремительно набирающая силу волна, не прервалась чьим-то дрожжащим криком:
– Он направил оружие на леди!..
– О Боги! Это граф Альёнсэ!
– Кто-нибудь, остановите его!
Всё в зале на долю секунды замерло мёртвой тишиной в преддверии чего-то.
Словно раздался ещё щелчок пальцами, и некоторые даже были готовы поспорить, что слышали этот звук откуда-то из помещения.
Вслед за щелчком раздался резкий выстрел, заставивший кого-то в ужасе вскрикнуть.
За ним второй, спровоцировавший новый крик из толпы, однако же все внимание быстро сменилось на леди, стоявшую отдельно от места проишествия.
– Ох... леди Альёнсэ... – В следующую же секунду толпа устремила свой взор на женщину, стояющую чуть позади. Она взглянула на то, что было перед ней и ужаснулась: На картине, где большие беспокойные волны разбивались о скалу, разбрасывая свои брызги в разные стороны, краснели брызги крови, как будто так распорядился сумасшедший художник, и это вовсе не кровь, а всего лишь очередное произведение искусства, непризнанное своим творцом, как нечто прекрасное и достойное света.
Чуть ниже лежала и хозяйка этих брызгов: молодая незамужняя леди по имени Алиэта Вайсторм, которая была достаточно красива: миниатюрное и элегантное тело с тонкими запястьями, бледная фарфоровая кожа с румяными щеками и носом. Не худое и не полное, вытянутое лицо, на которм лишь слегка выступают скулы, пухлые алые губы, круглые и красивые, как благоухающая хвоя ели, зелёные глаза с пышными чёрными ресницами, завершили образ её длинные и шелковистые волосы золотистого цвета, будто густая и драгоценная река золота.
Всех присутствующих в зале ещё более ужасал факт того, что эта женщина была близкой подругой Леди Альёнсэ, за которой сейчас так отчаянно наблюдала испуганная толпа. И это самое миниатюрное тело сейчас лежало на полу в собственной луже крови, но даже тогда оно было прекрасно. Под ярким светом, льющимся со всех сторон, казалось, что фарфоровая кожа стала ещё более бледной, а пышные губки, застывшие в немом возгласе, уже не были такими кроваво-красными. Зелёные глаза без единого блеска жизни смотрели вникуда, и лишь только по-прежнему золотистые и прекрасные волосы блестели и переливались на свету, играя бликами.
На красном ковре с богатым золотым узором выделялось тёмное пятно крови под красивой головой леди Вайсторм с пулевым ранением, а вместе с кровью смешивались солёные слезы, застышие на лице несчастной жертвы.
В паре метров от Алиэты расположился сам стрелок - муж леди Альёнсэ. Одетый в элегантный жилет темно-зелёного цвета с золотыми узорами сверху шёлковой темно-бирюзовой рубашки со свободными рукавами и узкими, облегающими манжетами с ярко сияющими драгоценными запонками. Мужчина лежал на животе, придавив своим телом правую руку. Его левая рука лежала вдоль туловища, а недалеко от ладони приземлился револьвер, которым были совершены выстрелы.
Лицо мужчины было видно лишь в профиль, но даже тогда был отчётливо заметен прямой нос на вытянутом лице с выделенными скулами, предающими мужественности в лицо графа, и тонкий, узкий подбородок. Тонкие и бледные губы мужчины были сжаты будто от досады, а густые брови плотно застыли в жалобном изгибе над слегка приоткрытыми глазами.
В этот вечер умерших объединял не только кроваво-красный нимб смерти над головами.
Кто-то поспешил покинуть картину загадочной трагедии, кто-то отвернулся, а остальные лишь молча наблюдали, не решаясь произнести и слова. Эту негласную минуту молчания в честь умерших, прервали нарастающие всхлипы леди, в элегантном пышном платье в темно-зеленых и бирюзовых тонах с чёрными кружевами и темно-бирюзовой маской, скрывающей верхнюю часть лица. Маска была выполнена в виде бабочки, с чёрными узорами, напоминающими своим видом кружева, такие же как на платье или перчатках. Её цвет и роспись чудесно вписывались в образ женщины, в сочетании с её каштановыми волосами.
– Леди Альёнсэ! – Раздался мужской приятный и успокаивающий голос. – Вам не стоит на это смотреть, я вас провожу... – К затихшей леди, что вот-вот, словно буря не удержит своих горьких слез от осознания ситуации, подошёл светловолосый мужчина: его светло-серый пиджак и белая рубашка с золотыми вышитыми на ней узорами тонких веточек оливки подчёркивал серые, как чистая луна самой звёздной ночью, глаза и блондинистые волосы, еще ярче сверкающие на свету.
– Но.. мой муж!.. – Резко вдохнула женщина, прижимая одну руку в чёрной длинной перчатке с изящным кружевом на манжетах. Далее взгляд бедной дамы упал на лежащую недалеко близкую подругу. – Ах! Аэлита! – С уст леди сорвался горький всхлип, а после дивной рекой хлынули не менее горькие слёзы. – Как же так.... – Произнесла тихо леди, готовая кинуться к ещё тёплым близким ей людям. – Я не верю! Они живы! – С банальной надеждой ринулась новоиспечённая вдова к мужу, вытянув свою тонкую и дрожжащую от истерики руку, но так и не сдвинулась с места. Её остановил тот мужчина, что из всех присутствующих набрался храбрости подойти и утешить леди, оставшуюся без двух дорогих ей людей одновременно.
– Леди Альёнсэ, я прошу вас... езжайте домой. Вам сейчас нужно прийти в себя. Я всё возьму на себя здесь. – Его крепкая рука в белой перчатке держала леди за плечо, обхватив её спереди, преграждая путь.
Но внутри женщины уже бушевало цунами чувств, с которым она не могла совладать и весь разум отошёл на второй план.
– Отпустите меня! Мне нужно... я должна... – Истерический крик скрывался с губ леди, а по щекам текли горячие, обжигающие слёзы. Овдовевшая Альёнсэ бушевала, подобно буре внутри себя.
– Прошу вас, сохраняйте спокойствие! Мы сейчас немедленно со всем разберёмся! – С круговой лестницы в этот момент сошёл другой мужчина в возрасте, о чём свидетельствовала его седина на голове и подбородке. Это был муж леди Барбары Лавлейс - хозяйки этого вечера. Увидев эту ужасающую картину, она упала в обморок, ведь это все произошло именно на балу в её доме, поэтому её муж, старый мужчина во фраке, отнёс женщину в тихую комнату, а сам поспешил разобраться в этой ситуации и успокоить народ.
В этот момент вся толпа, наблюдающая за этим словно растворилась и никого вокруг более не осталось. Леди толкалась, дергалась, била кулаками по плечу мужчины рядом, подобно маленькому зверьку, пойманному человеком. В конце концов, леди сдалась и зажмурилась, прижав руку к своим губам. Тогда мужчина, удерживающий её все это время, аккуратно её развернул к выходу, взяв рукой за спину. Он аккуратным и воздушным прикосновением подтолкнул тихо всхлипывающую и до сих пор не верящую в происходящее вдову. Та лишь поддатливо следовала, обняв своими руками себя за плечи от того холода, который вдруг ощутила.
На улице её так же встретили удивлённые взгляды людей, заставших эту картину, или только узнавших об этом проишествии. Они впивались в бедную женщину, но она не обращала на это внимания, пока они не дошли до кареты, в которой ещё некоторое время назад она сидела со своим мужем.
Джентльмен, что вызвался помочь, открыл для леди дверь и подал ей руку, чтобы помочь забраться в скромную белую карету с золотой резьбой и тройкой лошадей. Мужчина, всем видом выражая сочувствие, посмотрел на женщину, которая сидела, сомкнув колени и плотно прижав к ним свою руку в чёрной перчатке. Вторая её рука закрывала лицо, будто подавляя накатывающие всхлипы: вместо этого, она вздрагивала, тихо хныкая. Смотря на эту картину, на мужчину накатывала волна жалости. Он отвёл взгляд, задумавшись о том, что произошло: Граф Альёнсэ и его жена всегда жили в мире и согласии, никогда не давая поводов для злых сплетен. Даже если и были между ними разлады, единственное, о чём злословилив обществе - то, как у них всё подозрительно хорошо.
Вернувшись на землю, он молча отошёл от кареты, попросив кучера проследить за своей госпожой, а после поспешил вернуться в зал, пока там уже разбирались хозяева вечера.
Раздался щелчок кнута кучера и фырканье лошадей. Карета тронулась. Леди сидящая внутри начала элегантно вытирать слёзы, но горькие и пронзающие душу звуки плача усиливались, словно нарастающая буря, в какой-то момент перерастая в смех, полный удовлетворения.
Женщина вытерла неутихшие слезы радости, и сделав глубокий вдох, блаженно выдохнула, опустошая легкие. Овдовевшая леди Альёнсэ склонила голову и посмотрела в окно, на быстро появляются и также быстро утекающие из под глаз пейзажи.
Лишь радость заполняла её голову, откликаясь в сердце.
– Ха... подумать только... – тихо и непроизвольно сорвалось с уст дамы с лисьей улыбкой.
