Полная свобода!

Родители уехали, и дом остался под надзором Чеса. Шатен поднялся по ступенькам наверх, чтобы поздоровался с мальчишками. Хэви естественно залипал в новом компе, выкрикивая что-то по типу «Давай, справа, справа!» «Похиль меня!» «Заагрился, заагрился!». Это было привычно. Ди просто лежал и слушал музыку в наушниках. Так как у рыжего была важная игра, то Чес не стал его отвлекать. Он постучал в комнату старшего. Получив одобрение, он открыл дверь и обперся о приталку. — Здорова, Ди. Как дела, как жизнь молодая? — в своей обычной манере сказал шатен. — Все ок. Ты как? — Ди не стал рассказывать про ссору с отцом, только по тому, что не хотел выносить сор из избы, как говориться. Решить чисто семейно. — Да вот тут однажды такое произошло! Сижу, значит, в магазине, как обычно. И… — шатен не закончил свою фразу, так как игра у Хэви закончилась. Рыжему не терпелось показать свой новый компьютер. — Дядя Чес, привет. — Здорова, малой. — Смотри, что мне предки купили! Просто кайф железо! Хочешь покажу как он работает? — не унимался он. — Ну попёхали посмотрим, что там, — они удалились. Если бы Хэви только знал, как сильно он сейчас разозлил Ди. Блондин просто хотел просто взять молоток и расхреначить этот идиотский комп на глазах у рыжего. Выдавить каждую кнопочку из клавиатуры и поплавать на газовом болончике. Кровь прилипла к жилам, а кулаки сами собой сжались. Парень схватил себя за волосы и лег лицом в подушку. Хотелось просто кричать, даже не от того, что родители сделали эту покупку, не от того, что ругается с Глэмом, не от страха встречи с тем очкатым хулиганом, а от беспомощности, от того, что не к кому сейчас прижаться, не с кем элементарно поговорить. Не будет же он дергать Лиф всегда, когда ему плохо или одиноко. У неё ведь тоже есть свои заботы и дела. Тем более не хотелось выглядеть перед ней слабым, жалким. Тупо глупое пацанское мышление. Вдруг в окно постучали. — Пошли вы все на хуй! — не обдумывая фразу сказал Ди. Постучали настойчивее. — Я сейчас тебя разебу! — блондину так хотелось кого-либо ударить прямо по лицу. Парень резко обернулся и увидел что за окном на крыше гаража стоит Лиф. Она показывала знаками, чтобы он открыл ей. Ди сразу же сорвался с места и открыл окно. Лиф прекрасно знала, какой Ди чистюля, поэтому она, не касаясь пола, села на подоконник и сняла ботинки. — Лиф? — с какой-то вопросительной интонацией спросил Ди. — Нет, блин, Диана, — она любя подколола его, так как знала, что Ди симпатичен этой розоволосой. Она немного ревновала, хотя не была такой ревнивой личностью, но что-то внутреннее заставляло ее испытывать это. Ди стоял и не знал что спросить. — Ты мне не рад? — спросила Лиф со странной тоской в голосе. — Ты не представляешь, как ты вовремя. — Что-то случилось? — девушка видела, что Ди чем-то раздражен. — Лиф, … — Ди не хотел разводить сопли. — Тебе плохо? — спросила девушка и села с ним на край кровати. — Лиф, мне очень плохо. Я… — голос стал дрожать, и Ди почувствовал, что сейчас разревётся. Лиф не стала ждать пока Ди сам откроется. Она просто обняла его. — Лиф, Лиф, не отпускай, просто не отпускай… — сказал шепотом Ди, надеясь, что никто его не услышит. — Тшшшш… Я рядом… Все хорошо. Я тут, с тобой — в объятиях они просидели минут пять. Двушка не хотела торопить блондина. Пусть он придет в норму. — Приляжем? — спросила она шепотом и на ухо. — Давай — Ди из последних сил держался, чтобы не заплакать. Однако чтобы довести парня до слез, надо постараться. Они легли на глубже на кровать. Он уткнулся в грудь девушки, чтобы она не видела его лицо. Лиф видела, что парень был в неистовом гневе. Она знала некоторые его слабости и пользовалась ими в добрых целях. Она стала нежно водить по его затылку. По спине Ди побежали приятные мурашки от прикосновения девушки. Это остудило парня. — Расскажешь мне что случилось? — вкрадчиво спросила она, боясь его обидеть. Ди знал, что если скажет хоть слово, то слёзы польются рекой, и их будет не остановить. Хоть одно единственное слово. — Ладно, потом скажешь — она не останавливаясь гладила его по волосам, немного играя с прядями. По щеке парня покатилась темная от косметики слеза. Он сразу вытер ее рукой. Потом еще одна, другая, третья. Это эмоциональное безумие уже было не остановить. Блондин так стеснялся своих слез. Это было видно. Ди постоянно вытирал их руками, но они продолжали течь. — Хочешь плакать — плачь — это разрешение стало контрольным выстрелом. Он стал тихонько рыдать. После того как он более или менее успокоился он спросил немного с придыханием: — Теперь ты считаешь меня слабаком? — Нет, наоборот. Тот парень, который показал свои слезы для меня самый сильный. Показывать свои эмоции нужно и важно. Не беспокойся ни о чем… Слова Лиф были очень убедительными. Ди уже полностью успокоился и подробно описал свои чувства, то что его беспокоит, каждую маленькую эмоцию. — Легче стало? — спросил девушка. — Значительнее… А ты почему ко мне пришла? — Просто мне тоже стало плохо. — Что случилось? Теперь уже Лиф уткнулась в грудь парня. Как буд-то бы у них было свое негласное правило, словно тот кто изливал душу лежал ниже, а тот кто поддерживал гладил по голове и был выше. Будто бы прикрывал от того дерьма, что валилось сверху. Лиф молчала. — Ты убежала да? Без спроса? — начал спрашивать Ди, хотя у самого только-только высохли слезы. — Поругалась с мамой. Ничего особенного. Давай не будем поднимать эту тему? Ещё одних слез не хватает? — уже не так мягко сказала Лиф. — Ну, ну все хорошо будет. Мне можешь все сказать. Легче станет. — Тебе то это зачем? Сам только что успокоился. — Лиф, ну пожалуйста — сказал Ди уже шепотом. Парень тоже знал некоторый слабости девушки. Он прислонился к ее виску своим лбом и стал просто дышать в ушко. Лиф начала таять. — Опять мама весь мозг мне вынесла. Бесит просто! — Лиф тихо всхлипнула. — Суть проблемы. Вот моя суть — я поругался с папой, а поругался потому что взял бабки, а взял бабки потому что прижали хулиганы. Я не снимаю с себя вины, но он тоже хорош. — Я спокойно рисовала у себя в комнате. Она подошла и спросила чем я занимаюсь. Я сказала, что рисую и показала рисунки. Она сказала что это полная хрень и начала затирать про сыновей и дочерей своих подруг, которые во всем лучше меня! Я попыталась объяснить, что хочу поступить в художку или стать дизайнером, или архитектором. Связать свою жизни с профессией художника. — А мама что? — Что, что, сказала, что я поступлю на педагогический и что это не обсуждается. Меня это взбесило, я начала приводить какие-либо аргументы, а она просто забрала у меня телефон и сказала, что я бессовестная мразь и ничего больше… Что у меня странные увлечения. Типа того, что они связаны с кладбищем, заброшками и тому подобное… Этим не должны интересоваться нормальные люди… Это пиздец как обидно, я просто вылезла в окно комнаты и пошла к тебе. Даже предупредить о том, что приду не смогла. Телефон то у неё… — Лиф снова всхлипнула. — Солнышко, ты самый лучший человек на этой планете. Поступишь туда, куда хочешь и все получиться у тебя. Двери в мою комнату, ну или окно всегда для тебя открыто. — Ди, я ненавижу всех, кроме тебя… Только ты… Если бы я смогла влюбиться в тебя еще больше, то воспользовалась бы этим… — Все у нас наладиться… Просто надо подождать немного. Как говорят, время лечит. — Нет, Ди, время не лечит, а только убивает. — С чего ты это взяла? — Доказано больной душой, глупыми рисункам и странными наклонностями Лиф. — Нет, это доказано теплой речью, добрыми словами, пониманием, чудесными рисунками и удивительным характером Лиф. Вот так вот. — Попробовала бы я поспорить с тобой, но я уже проиграла. — В споре, которого не было, проиграть не возможно… — Ди, ты так думаешь? — Я это знаю. Будешь возражать мне? — Нет. — А хотелось бы… Так в обнимкуони пролежали очень долго, просто разговаривая друг с другом. Тем было множество… Минуты бежали, часы проходили как секунды. Хеви и Чес даже не думали заходить в его комнату. Разговаривать постепенно становилось скучновато. Они решили посмотреть фильм. Просто и банально, но так успокаивающе. Уже далеко не теплая осенняя ночь за окном. Аромат ее духов придавал не то уверенности, не то спокойствия. Сердце билось ровным темпом, внутри была малообъяснимая теплота.