Сказка о плачущем дьяволе

      Было страшно, очень страшно. Как же хотелось плакать от бессилия.       В маленькой, некогда беловласой, но из-за бесконечных кровоизлияний, грязи и пепла невозможно сейчас сказать каков был истинный цвет локонов, голове то и дело мельтешили слова странного голоса. Данте не был он знаком, но почему-то голос продолжал напоминать обо всем. О доме и пожаре. О пропавшем без вести отце, не сумевший помочь, когда того требовал случай. О последних словах матери, ее улыбках, нежных объятиях и предсмертном крике. И о брате… В глубине души мальчик понимает — не вина брата в том, что их мать погибла, но тем не менее избавиться от грызущих изуродованное сердце мыслей невероятно тяжело. Слишком больно осознавать, что все случившееся - всего лишь стечение обстоятельств, виновен тут только лишь напавший. Но сейчас не время, так как демоны продолжают наступать, не отставая от Данте, прижавшего к груди, на которой висел серебряный медальон с большим кроваво-красным камнем, огромный клеймор, доставшийся от отца, как последняя память. От обоих артефактов мальчик чувствовал запах дома, защиты и безопасности. Только им он мог доверять.       В размытом поле зрения меж деревьев виднелся вход в пещеру, находившаяся прямо в той самой горе, на которую, вопреки запретам родителей, он и Вергилий ходили поиграть, когда, конечно, у второго было настроение. Мальчик изо всех сил старался бежать как можно быстрее, но запах крови, оставшийся на теле от затянувшихся ран, и души оставляли за собой след, по которому нежить наступала на пятки. Легкие уже горели от беспрерывного бега, а в боку кололо так, словно кишки были готовы самолично выйти через глотку. Хотелось спать из-за усталости, волной распространявшейся по телу. А судорога сводила мышцы, заставляя все естество Данте вопить об отдыхе. Неосознанно для себя мальчик чуть сбавил скорость и именно эта запинка чуть не стоила ему одной руки, потому что один из преследовавших демонов с косой в костлявых пальцах, рубанул прямо на плечу.        — ГХА! — вскрикнул от резкой боли маленький полудемон, чувствуя как горячая кровь, хлынувшая из раны, ручьем стекала по нежной коже и впитывалась в некогда белую, заботливо накрахмаленную рубашку. Эти крайне неприятные ощущения словно открыли второе дыхание у Данте, и, резко взмахнув Мятежником, он отсек демону голову одним ударом. Не став смотреть на рассыпающееся тело, мальчишка, сжавший зубы до предела, побежал дальше. Смерть и страдания одного из этих выродков придали ему сил двигаться дальше, а судороги уже не так сильно приковывают к себе внимание воспаленного разума.       До входа в пещеру вот-вот рукой подать и Данте… А что он будет делать дальше?       Сглатывая, образовавшийся ком в горле, полудемон лихорадочно пытался понять что ему делать после входа в пещеру. Но тело на автомате уже достигло намеченной цели, совсем не ожидая подставы со стороны преследователей и самого природного образования, ведь как на зло там повсюду были толстые лианы, об которые с легкостью запнешься. Внутри не было путей для отступления, только лишь огромная дыра… Осознание того, что Данте сам себя завел в тупик пришло в момент раздавшегося топота ног демонов, которые медленно, но верно наступали на напуганную жертву с выставленным вперед мечом, выглядящий слишком нелепо в крохотных трясущихся ручках.       Мальчишка пятился назад, практически достигнув расщелины, ибо из-за стресса не мог дать достойный отпор и вдруг с его губ сорвался вскрик. Все же предательские растения повсюду сыграли свою роковую роль. Данте начал заваливаться назад, а вес клеймора только усугубил ситуацию. Земля из-под ног начала уходить, а мир заливался тьмой.       В спину и затылок ударил воздух, пахнущий озоновой свежестью и…цветами?