Шахматы

Не сказать, что этот вечер выходного дня в комиссии Ясиро отличался чем-то от других. В это предшествующее ночи время жители Инадзумы отдыхают от трудной рабочей недели, и каждый по-разному: кто-то проводит время, находясь в компании любимой семьи; некоторые гуляют по улочкам острова Наруками, наслаждаясь прекрасной природой в одиночестве, а другие, но уже более богатые люди, радуют себя традиционными изысканными яствами, подаваемыми в ресторанах. Камисато Аято тоже был важной персоной, однако никакие блюда его в тот вечер не интересовали… За исключением искусной стряпни его хорошего и давнего друга и слуги — Томы. Нет, у Аято язык не поворачивался назвать этого выходца из Мондштадта слугой, несмотря на столько домашних дел, которые обычно выполняет Тома без особых усилий. Вернее, парень не сразу стал таким беспечным в своей работе. Как только он попал в имение Камисато, он и представить не мог, что настолько сблизится с главой клана, и поэтому Томе то ли хотелось угодить хозяину, то ли впечатлить своими навыками. Сейчас же, привыкнув, он вроде как расслабился, но вкладывание души в работу всё же прослеживалось, и Аято это замечал. Господин Камисато обращал внимание и на странные, но умилительные привычки Томы: то, как он напевал песни, услышанные парнем, ещё когда он жил на родине, во время мытья посуды или протирания пыли; или как у Томы загорались глаза, когда у него снова появлялась идея, как можно по-иному подать то или иное блюдо. А как Тома готовит! От его еды невозможно так просто оторваться. Казалось, что с каждым разом трапеза становилась всё вкуснее и вкуснее, и на каждый комплимент Тома отнекивался, имитируя смущение, но нельзя сказать, что он пропускал любезности со стороны Аято мимо ушей. Наоборот, он очень ценил это, а глава клана любил хвалить Тому. И время со своим дорогим другом Аято тоже любил проводить. Особенно похожим на сегодняшний весенним вечером за настольными играми, когда в имении были они одни, не считая остальных слуг, но больше всего молодой господин обожал шахматы. Это была первая игра, в которую он с Томой решили сыграть ещё очень давно, и, можно считать, что шахматы стали их небольшой традицией. Впрочем, не одному Аято так сильно нравились шахматы, Тома тоже охотно всегда соглашался на партию. Потом ещё одну, и ещё… Пока не доходило до того, что молодым людям не надоедало, и кто-то из них не погружался в сон. Как-то раз Тома настолько устал, что заснул прямо во время игры, и его оппоненту чуть ли не пришлось укладывать его спать. На самом деле, Аято бы не засиживался так долго, если бы он играл с кем-то другим. Он так привык к вечерам с Томой, что не мог представить на его месте кого-то ещё. Тома хорошо играл в шахматы, и каждый его ход был продуманным; парень не раз обыгрывал главу клана. Во время размышлений на лице Томы вырисовывалась некоторая серьёзность, и Аято находил это очаровательным. И сейчас господин Камисато смотрел на Тому полу уставшим и влюблённым взглядом, пока тот думал, как ему сходить. — Господин, вы сегодня в ударе, — заметил Тома. В ответ на это Аято только усмехнулся, но через пару секунд ответил: — Что ж, приятно слышать такое от достойного соперника. Однако… Не думаешь, что игра как-то наскучила, м? — Аято правда надоело. Конечно, игра была увлекательной, но у молодого господина был кое-кто более интересный, чем партия в шахматы, и этот кто-то сидел перед Аято прямо сейчас. — А что, вам уже не хочется продолжать? — спросил Тома. Мы даже до миттельшпиля не дошли, а вы уже ставите меня в тупик. Хотите всё бросить? — Ладно, — согласился Аято, — давай доиграем. И они продолжили. Аято уже не столь интересовала игра, как человек, сидевший перед ним. Непонятно, почему господин Камисато решил уступить, но Аято предполагал, что после партии вряд ли они закончат проводить время вместе. Но они не доиграли. Томе пришлось встречать госпожу Камисато Аяку после проведённого времени в компании путешественника, но для парня — любимую подругу, отчего Аято вовсе не рассердился, но демонстративно нахмурился. Тома понимал, что господин не злится, но все же решил поспешить, чтобы закончить партию… Точно ли ради этого, а не для того, чтобы поскорее снова оказаться рядом с Аято? Томе нравился глава клана. Нравились его сильные руки, прикрываемые тканью великолепного белоснежного костюма Аято, в объятиях которых так хотелось оказаться; нравились его безмятежные цвета аметиста глаза, волосы цвета светлого неба. Казалось, что Аято никогда не бывает взволнованным. Он всегда спокоен и не теряет рассудка, его действия всегда изящны, что невозможно не словить восхищения. Иногда Тома думал, что глава клана ну слишком уж лестно обращается со всеми, в том числе и с ним, но настоящая личность Аято раскрывается только перед близкими ему людьми. Суровый на публике голос молодого господина сменяется родным и гостеприимным, и Аято часто позволяет себе некоторые шалости. Небольшую проделку он решил совершить и сейчас. Аято взял пару чужих шахматных фигур с игральной доски, положил в юкату и стал дожидаться Тому. Много времени это не заняло, и как только Тома появился, он сразу заметил, что что-то не так. — Господин Камисато, вы жульничаете, — подметил Тома, садясь напротив, — так не честно! Аято склонил голову и сказал с ухмылкой: — Может, с таким успехом нам и закончить партию? Всё же, Тома не до конца понимал, почему вдруг господину расхотелось играть, но перечить ему не стал. Зеленоглазый кивнул, и Аято мигом убрал игральную доску со стола и подсел к Томе. Ближе, чем обычно. Тома ничего не сказал. — У меня есть другая идея, как мы можем провести время, — заинтриговал Аято. Он догадывался, что он нравится Томе, и в этот раз решил немного поддразнить его. На щеках парня появился небольшой румянец, но Тома был в силах ответить, несмотря на то, что и правда был влюблён в господина Камисато: — И чем? — Понимаешь, так не хочется в очередной раз с тобой играть в шахматы… Меня интересует кое-что другое. — Не тяните. — Сябу-сябу, которые ты готовишь… Научи. Аято приблизился к Томе ещё сильнее, положил одну руку ему на волосы и начал поглаживать парня по голове, а другой обнял плечо. Тома был в шоке от такого внезапного предложения и бесцеремонности. — Господин Аято… Почему вам так нужно это? Вы хотите сябу-сябу? Я могу сам приготовить, если хо… Но Тома не договорил, потому что губы Аято нежно прикоснулись к плечу Томы, отчего тот смутился сильнее. — Это можно считать за… — Тома снова не договорил, но на этот раз ему ничего не помешало закончить свою мысль. Он настолько потерялся, что не знал, что сказать. — Хорошо, я научу. Аято в ответ на это улыбнулся, но они просидели так ещё пару минут, пока Тома не сдержался и выдал то, что Аято не ожидал услышать сейчас, но хотел когда-то: — Я люблю вас. — Я тоже тебя люблю, — ответил Аято и поцеловал плечо Томы снова.