мечта

      -Чибик, а у тебя есть мечта?       -На данный момент у меня мечта вернуться в штаб и отмыться от крови.       -А у меня есть. Чуя никогда не понимал хода мыслей этой ходячей мумии: то он рассказывает шутки, от которых оба чуть ли не валяются на полу в кабинете, то считают вместе звёзды на балконе, пока не могут уснуть, то покупает любимый чай с ромашкой, заваривает его, а потом стебет очень обидно. Этот человек всегда будет являться загадкой, которую мало кому суждено разгадать и от этого, думается, обидно. Совсем чуть-чуть. Они возвращаются под лепет Дазая о чём-то неважном, пока Чуя рассуждает про себя об идущем рядом. Им по 18 лет, знают друг друга три года, но знают ли? Та ещё загадка. Чуя отмечает в своей голове то, что Дазай любит кошек, оттенки бежевого, ожерелья(хотя и не носит), бинты марлевые, романтизацию смерти, чёрный чай с бергамотом, шоколадные эклеры с орехами, тренчи, рок-н-ролл группы, огромные мятые футболки, из еды предпочитает жареное, обожает мясо по-французски и встречать рассвет на балконе. У Осаму есть россыпь родинок по всему телу: на спине их можно соединить в большую медведицу, а на шее и ключицах чуть ли не картины по точкам рисовать, дай волю фантазии и только! И, на самом деле, он ненавидит убийства, кровь, насилие, но это настолько впало ему в привычку, что никто не может заметить, даже он сам, кроме Чуи: рыжий видит это во взгляде полном ненависти когда стирает кровь с участков кожи, как с разбитыми глазами отстирывают с одежды остатки запаха и красной жидкости, как дрожат плечи во время кошмаров и в всхлипах по ночам. Чуя хотел бы утащить этого чудилу куда-нибудь на Хоккайдо, чтобы его никто не тревожил и обеспечить всем, чем только мог бы. Желание такое, знаете, защищать и оберегать. Но это определенно не мечта, просто временные мысли. Из этого ничего не выйдет.

.

-Идите домой, вы свободны. Душ не рабочий сегодня. -Да вы гоните?! Мне как до квартиры ехать? -Да брось, чибик, прокатимся с ветерком на твоём этом… Как ты его называешь? Красндель? Лошадка? Конь? -Закройся и поехали.

.

В лицо дует ветер, даруя призрачную свободу: Осаму тянется руками к звёздам и вздыхает с облегчением, пока они едут вдвоём по ночной Йокогаме. Слышится шум города, огни вдалеке горят, все чарует, но настоящим является лишь тело спереди. Парню так легко от чего-то, что слёзы накатываются сами. Хватаясь за плечо спереди одной рукой, Дазай откидывает голову и даёт волю нескольким слезинкам-он прикрывает глаза и улыбается так разбито, так печально радостно, что и не поймёшь почему. Однако не впервые, но осознание своей значимости и не одиночества с человеком, с которым ты делишь квартиру, чаще всего кровать, чайник на кухне, приходит и радуешься.

Дазай бы хотел уехать с накахарой. куда-нибудь, где бы Чуя мог завести собаку, а он кошку, где были бы кофейни с домашней выпечкой прям рядышком, какой-нибудь университет и они вдвоём. Только они, их дом, собака с кошкой и счастье.

.

-Осаму? Что с тобой?-на вопрос никто не ответил и лишь комната встретила холодным молчанием, а фигура на кровати содрогалась в ужасе и слезах. -Ну-ну, тише. Ты не один, я здесь, Осаму, ты в порядке. - Чуя протягивает стакан с водой, придерживает за спину и гладит круговыми движениями, успокаивая и возвращая обратно в реальный мир. Дазай отпивает с отчаянием и также хватается за Накахару, подтягивая за собой и укладываясь тому на грудь. Чуя лишь напевает хриплым голосом какую-то спокойную мелодию, от которой становится спокойно. Пока Дазай обнимает Накахару, второй же расчесывает волосы пальцами и дышит ровно, чтобы этот ритм передался и напарнику. Дождавшись того момента, когда слёзы прекратятся, плечи будут мирно подниматься и опускаться, а дыхание станет ровным, рыжий легко касается губами макушки и говорит шепотом, будучи уверенным в том, что на его груди маленький человек спит: -Ты у меня спрашивал про мечту сегодня. Откуда у тебя такие мысли с учетом нашей работы понять до сих пор не могу, но она у меня есть. Знаешь, такая настолько неосуществимая, что ее можно реально назвать несбыточной мечтой… Я бы хотел с тобой уехать куда-нибудь, только мы вдвоём и кошки твои, если бы ты их завёл. Придумал бы ещё им глупые клички и ходил такой гордый, я уверен в этом. Пошли бы работать в какие-нибудь организации адекватные, а не эта, ибо ты так ненавидишь все это дерьмо и я сам ненавижу, но терплю, а ты ведь маленький такой на самом деле. Подарил бы тебе море свитеров твоих этих бесформенных, футболки с металликой и ас/дс. Я даже как-то увидел на днях бежевый тренч, он бы тебе подошёл. Ты бы ходил в нем на работу самый гордый за то, как тебе шло…Но мечта на то и мечта и она моя, а не наша. Проснёшься и снова начнёшь меня бесить, балбесина. Спи крепко,’саму.- Чуя во время монолога гладит лежащего по спине аккуратно, иногда прерываясь дабы собраться с мыслями, иногда хрипло смеясь от фантазий разных моментов и по завершению целует в макушку, вдыхая запах мятного шампуня самых мягких и любимых волос. Рыжий подтягивает к себе тело и засыпает, пока продолжает гладить. Дазай запоминает каждое слово и проваливается в сон, дослушав свою настоящую мечту, которую он исполнит.