Переродившийся в Хьюга

— Где я?.. Кто я?.. А, точно, я человек, всё в порядке… Что такое человек?.. О, точно, человек — это живой организм, обладающий разумом и сознанием… Разум? Сознание?.. Точно, я знаю, что это такое… Неизвестное время спустя Франц в раздумьях наблюдал за неизменной темнотой. «Со времени, когда моя игра «Задай себе вопрос и ответь на него» более-менее прекратилась, прошёл примерно месяц или два. Неудобно считать, когда в голове возникают неизвестные тебе слова, на которые ты спустя секунду отвечаешь сам. Интересно, сколько потребуется времени, чтобы сойти с ума от одиночества?». «Хм-м, не знаю, я часто оставался один в лаборатории, если, конечно, не считать некоторых подопытных, что находились без сознания, но я не помню, чтобы с ними разговаривал. Это было бы глупо». Обдумывая бесполезные мысли, Франц вдруг почувствовал какое-то движение. Это очень удивило его, хотя он и раньше иногда замечал движение и даже чувствовал себя так, словно находится в воде. Но они были мимолётными, и он быстро возвращался обратно к своим мыслям. Но в этот раз движение было достаточно сильным и чувствительным. Следующее, что удивило его, было ощущением жидкости вокруг, которая быстро куда-то двигалась, и последующее за этим нарастающее давление. В это время в мыслях Франца пронеслось несколько безумных идей, и он подумал: «Эм, нехорошо, наверное. Конечно, у меня были некоторые теории, но эта была на одном из самых последних мест». Последующие ощущения становились всё менее приятными, и он начал слышать глухие звуки. Вскоре он почувствовал, как на его голову что-то сильно давит, а в уши доносились глухие крики. «Агх, как больно». Вскоре его голова протиснулась сквозь что-то, а далее и само тело. Франца обдало холодом. Как будто этого было мало, вслед за этим его ударили, причинив сильную боль. «А-а, нет! Это не может быть…». Он чувствовал, как его тело обтёрли какой-то тканью, после чего приглушённо послышались голоса, говорившие на частично понимаемом Францем языке. Один из самых близких к нему голосов вдруг сказал: — Ханши-доно… Мальчик… Ему в ответ послышался довольно спокойный голос: — Это хорошо. Открой глаза… — Хорошо, Ханши-доно, сейчас. Франц максимально, насколько мог, прислушивался, но, услышав про глаза, моментально подумал: «Тц, это всё антинаучно. Но если так, зачем им мои глаза? Ладно, наверное, этот человек далёк от медицины, но что насчёт доктора, здесь же есть доктор? Ну, раз им так нужно, я сам открою, всё равно ничего не увижу. Хотя, может быть, произойдёт чудо, и я что-то увижу». Решившись, Франц медленно открыл глаза. К его глубочайшему удивлению и чуду, он и правда увидел. Хотя поначалу это было немного нечетко и размыто, но довольно скоро его зрение сфокусировалось, позволив рассмотреть окружение. Франц видел, как его держит мужчина средних лет с чёрными волосами и меткой на лбу. Самое удивительным и приковавшим всё внимание Франца были белые глаза с немного выделяющейся радужкой, без зрачков. «Мутант?». Повернув голову немного в сторону, где слышался второй голос, он увидел стоявшего возле футона, на котором лежала женщина, мужчину. Ему было около сорока лет, с красивым лицом, на котором стали появляться морщинки. Чёрные длинные волосы были заплетены в хвост и спускались до поясницы. Удивительным для Франца стали точно такие же белые глаза, смотревшие на него в удовлетворении. Вдруг по комнате раздался еле слышный и уставший голос: — Дайте мне… Прошу. Он исходил от женщины, лежавшей на футоне у ног мужчины. Услышав голос, он сразу же присел, и его руки объял зелёный свет. Человек, державший удивлённого Франца, в котором боролись его вера в науку и подступающий буддизм, быстро подошёл к футону. Положив Франца возле красивой женщины с такими же чёрными волосами, печатью на лбу и белыми глазами, он быстро отошёл. Женщина, протянув ослабевшую руку, начала гладить ребёнка по голове. Из её глаз текли слезы, а лицо выражало печаль. Приоткрыла рот, и из него вырвалась прерывистая и усталая речь: — Прости, малыш… Твоя мама… Я давно… Имени… Тебя будут звать Самато Хьюга. Франц спокойно слушал и пытался по максимуму понять смысл сказанного, не обращая внимание на драматичность момента. «Я учил японский только для того, чтобы можно было понимать, о чём говорят мои японские сотрудники, но кто ж знал, что это пригодится. Хьюга, да, это… Это немного чересчур. Может быть, кто-нибудь из правительства смог меня спасти, и сейчас при помощи какой-нибудь способности к манипуляции сознания играет со мной?». «Нет, это бессмысленно, да и столь сильные способности имеют сильные побочные эффекты. А что если во всём виновата сыворотка? Но эта вероятность находится на том же уровне, что и манипуляция сознания». К этому моменту рука женщины уже не двигалась, а мужчина, печально вздохнув, перестал использовать зелёную энергию. Протянув руки, он поднял Франца и посмотрел на него. Находясь в раздумьях, Франц заметил, как его подняли, и, отвлекшись от мыслей, он осмотрелся вокруг, встретившись взглядом с человеком лет сорока. Мужчина был немного удивлён разумом в глазах младенца, но вскоре уголки его губ слегка приподнялись. Отвернувшись, он посмотрел на стоявшего в ожидании человека с меткой на лбу. Спокойным голосом, в котором Франц уловил фрагменты печали, сказал: — Прости, Аме-кун, я не смог сохранить жизнь твоей сестре, иначе ребёнок погиб бы. Аме, в печали опустивший голову, услышав, что ему сказали, быстро посмотрел на говорившего. — Ханши-доно, вам нет необходимости говорить это мне, всё-таки Суми-чан — ваша жена, и вы также чувствуете ту же боль, что и я. Вздохнув, Ханши печально посмотрел на свою вторую жену. Что-то вспомнив, он взглянул вниз, на уже закрывшего глаза ребёнка, и, погладив по голове, подошёл к Аме и осторожно передал ему его. — Позаботься о нём, пожалуйста. Я хочу побыть вместе с Суми. — Хорошо, Ханши-доно. Аккуратно взяв ребёнка, Аме, тихо покинув комнату, оставил Ханши одного. Выйдя из комнаты в довольно широкий коридор, его встретило множество слуг и нескольких старейшин, в середине которых стоял сам глава клана. Видя, как кто-то вышел из комнаты, глава клана вместе со старейшинами бросили пронзительный взгляд на Аме, но, увидев ребёнка в его руках, расслабились. Глава клана, выглядевший приблизительно лет на сорок пять, лёгким шагом подошёл ближе. Бросив мимолетный взгляд на младенца, он посмотрел на Аме. — Где Ханши? Что-то произошло? Опустив голову под сильным давящим взглядом главы клана, Аме как можно почтительней ответил: — Фуси-доно, жена Ханши-доно, погибла при родах, и Ханши-доно хочет остаться с ней наедине. Выслушав ответ, Фуси-доно нахмурился, но, немного помолчав, сказал: — Хорошо, ты можешь идти. — Благодарю, Фуси-доно. Откланявшись, Аме быстрым шагом отправился далее по коридору довольно большого дома. Пройдясь немного, он завернул в просторную комнату, обставленную небольшим количеством мебели. Положив ребенка на фотон, Аме укрыл его одеялом и, немного подумав, решил выйти, чтобы попросить кого-нибудь из слуг приготовить молоко для ребёнка. Как только он покинул комнату, ребёнок, лежавший на футоне, медленно приоткрыл свои белые глаза.