Переродившийся в Хьюга

Стоя на стене, молодой человек с символом на лбу и короткими черными волосами, приложил руку ко рту, прикрывая подступающий зевок. - Ах, поскорее бы уже сменится... - Не могу не согласится, хотелось бы хоть немного времени провести с семьей, а то мало ли что может случиться. Удивленный, молодой человек посмотрел на говорившего. Им был мужчина чей возраст приближался к тридцати годам. Привлекающей наибольшее внимание чертой, на его довольно обычном для Хьюги лице, были несколько параллельных длинных шрамов, ведущих вниз от рта к горлу. - Харумо-сан, что вы имеете введу? Вы не такой уж и старый, чтобы говорить столь пессимистичные слова. - Эх, ты еще молод и не понимаешь многого. – Странным тоном пробормотал Харумо и приложив руку к шраму продолжил. - Возможно скоро вновь придется сражаться. Я слышал, что Учихи, напали на идущую рядом с нашими территориями группу Сенджу. Думается мне, что вскоре и нас втянут в этот конфликт… Так что, я хотел бы некоторое время побыть со своей семьёй и передать хоть что-то моему мальчику... - Не будьте столь пессимистичны. Подумаешь Учихи и Сенджу, мы Хьюги ни капли не уступаем им! -Да, не уступаем… Сказал Харумо с ноткой снисходительности, ведь он видел, как клан губит другие направления шиноби, прикрываясь соблюдением традиций. И продолжая потирать шрамы, пустым взглядом посмотрел на молодого человека, который не понимал, что в противостоянии Учих и Сенджу, клан Хьюга страдает не меньше, а может даже и больше. Через несколько секунд он вздохнул и отвернувшись, активировал бьякуган, дабы осмотреться. Вдруг его пустое лицо приняло странное выражение, и на его лице, проступила хмурость. Заметив это, молодой человек также решил осмотреться, но активировав глаза он ничего не увидел. Лишь спустя несколько секунд, в его поле зрения вошла довольно значительная группа Хьюг. Ей потребовалось не потребовалось много времени для достижения врат и встав перед ними, двое мужчин, удерживая детей на руках, вышли вперед, приветствуя уже спустившегося вниз Харумо. - Харумо, давно не виделись, как твои дела, как сын? Посмотрев на говорившего, мужчина, вновь потрогав шрам, спокойно ответил. - Хм, да, довольно неплохо, до недавнего времени, а как у тебя Хико? - Ну как сказать… Когда Хико уже хотел ответить, его прервал резкий холодный голос. - У нас нет времени на твои разговоры. Необходимо еще зайти в больницу, дабы помочь детям. Взглянув на Тогишиму, Хико кивнул и вновь посмотрев на Харумо, сказал. - Ну что ж, прости, но как видишь необходимо идти. Если увидишь Аме-сана, передай ему, что я хотел бы с ним поговорить. -Я передам… Услышав об Аме, Харумо нахмурился и прищурено посмотрел на улыбающегося Хико, державшего на руках спящего мальчика. Подумав о чем-то несколько секунд, он кивнул сухо ответив. Вскоре, две объединённые группы прошли через врата и направились в сторону центра, где располагалась больница. Найдя с помощью бьякугана Ханши, двоица капитанов направилась в его сторону. Оставшиеся позади без капитанов группы, неосознанно разделившись, начали обмениваться взглядами. Пройдясь по довольно оживленным коридорам больницы, дававшим понять намечавшиеся проблемы, они достигли места назначения. Остановившись перед дверью в кабинет старейшины, отвечавшим за медицину, двоица, переглянувшись, постучала и дождавшись разрешения вошла. Их встретил довольно обычный кабинет с несколькими столами и койкой в углу. Отличительной чертой же, был беспорядок из разбросных вокруг свитков, которые были везде. Не успев до конца осмотреть кабинет, к Хико быстро подбежал болезненно выглядящий Ханши, лицо которого выдавало обеспокоенность. Схватив с рук мужчины, уже пришедшего в себя Самато, главный доктор быстро подошёл к койке и сбросив с нее валявшиеся свитки, положил мальчика. Активировав бьякуган, Ханши осмотрел своего сына. Когда его взгляд достиг глаз мальчика, на лице мужчины проступила хмурость. Сложив печать в мистическую ладонь, он приложил их к закрытым глазам Самато, начав их лечить. Не отвлекаясь от лечения, Ханши взглянул на Сатоши, которого уже поставили на землю. Осмотрев его с ног до головы, медицинский ниндзя ни обнаружил, никакой проблемы. Не понимая, что происходит, Ханши требованием в голосе спросил. - Что произошло? - Вы не знаете? Удивленно ответил Хико и сразу же с подозрением, покосился на стоявшего рядом, недовольного Токишиму. Что-то поняв, в его голове проскользнуло облегчение. «Тц, не зря я сразу направился к Ханши-дано.» Взглянув на присутствовавшего в кабинете старейшину, Хико сразу же рассказал, что произошло. Слушая капитана, сопровождавшего его сына в первую миссию, Ханши про себя посетовал о погибшем мальчике, но сразу же после этого раздражённо подумал. «Эти дураки перехватили сообщение и решили получить какие-то преимущества. Они и правда думают, что глава такой дурак?» Закончив мимолетную мысль, Ханши убрал руки от глаз Самато и улыбнувшись ласково сказал. - Попробуй открыть глаза. Повинуясь просьбе мужчины, Ученый медленно открыл глаза, в которые сразу ударил свет. Привыкнув и проморгавшись, на лице мальчика появилась небольшая улыбка. Увидев это, Ханши сразу же спросил. - Хорошо, хорошо расскажи, почему твой бьякуган был столь истощен? Изобразив растерянность заданным вопросом, Самато на секунду замер, но сориентировавшись, посмотрел на троицу стоявших в стороне людей, заинтересовано навостривших уши. Поняв намек, Ханши повернувшись, дал им команду покинуть его кабинет. Когда отец и сын остались одни, Самато сразу же ответил. - Я не знаю, когда я накладывал проклятую печать на глаза Кузу, она почему-то стала поглощать часть моей чакры из глаз. - Печать, да? Задумчиво приложив руку к подбородку, Ханши о чем-то подумал. По истечению десятка секунд, он кивнув головой пробормотал. - Возможно бьякуган Кузу был плохо развит и из-за того, что он уже был мертв, его бьякуган-чакры при наложении печати не хватило для запечатывания глаз. Но это все равно странно… Ладно, займусь этим потом. – Лениво вздохнув, мужчина посмотрел на Самато. – Пока не используй глаза, дай время восстановится бьякуган-чакре, а также их целостность, позже я проверю их еще раз… Так как Хико и другие уже узнали о том, что ты знаешь проклятую печать клана, больше НЕТ необходимости это скрывать. Предвкушаю выражение Мори и этой старой карги Самуи, когда они это узнают. Потеряв раннюю бледность и болезненность, потирая руками и с ехидной улыбочкой, проговорил Ханши, но что-то увидев с помощью бьякугана, остановился. Посмотрев на Самато, он увидел, что тот смотрит в ответ, со странным выражением лица. - Не смотри на меня так, у твоего старика давно не было столь благополучного момента, для того, чтобы насолить Самуи. – Проговорив её имя Ханши немного скривился. Прервавшись печальным вздохом, он продолжил. – Хотя жаль, что этот шанц получен в столь трагичных обстоятельствах. Ладно, пошли, а то троица за дверью нас уже заждалась, да и остальные начали собираться. Э-э-эх, давно не было дня, когда я был бы счастлив, присутствовать на собрании. Повернувшись по направлению к двери, Ханши уже собирался сделать шаг, когда его прервал голос сына. - Отец, постой, возьми, пожалуйста. Непонимающе повернувшись и увидев протянутый ему запечатывающий свиток, мужчина взял его. Развернув и сосредоточившись на его содержимом, его лицо стало немного печальным. - Эх, жаль, хоть его талант был… довольно посредственным, из него все равно мог выйти хороший шиноби. – Свернув свиток и положив себе за пазуху, Ханши серьезно посмотрел на Самато. – Я надеюсь, что с тобой, не произойдёт подобного… - Все в порядке отец, верь в меня, и ты не прогадаешь. Нам уже пора. Немного прервавшись Ханши ответил: - Да, пошли, нас ждут.