Переродившийся в Хьюга

Пройдясь чуть дальше по коридору второго этажа и практически достигнув выделяющийся от других двери, Францу на глаза попался еще один мужчина, выглядящий словно его немного изменённое отражение. Его мерцающие тёмно-зелёные глаза с раздражением смотрели на идущих. Длинные сплошные волосы, словно иллюзия переливались разными оттенками чёрного и серого. На нем был одет черный костюм с белой рубашкой и выделяющийся красной бабочкой. Когда Франц и дворецкий приблизились к мужчине, он с нескрываемой усмешкой проговорил. - Раз ты так задержался, то видимо ты все также грезишь о том, чего не удостоился? Остановившись, Франц приподняв уголки губ, расслабленно ответил. – Мой дорогой брат Альберт, хоть я в отличие от вас и не унаследовал мутацию отца, я унаследовал интеллект обоих наших родителей. – Убрав улыбку с лица, Франц печально покачал головой. - Но тебе к сожалению, этого не понять. - Что ты сказал?! – По коридору раздался гневный возглас, сопровождаемый образованием новых, более меньших черных трещин в помещении. Стоя между двумя молодыми людьми, старый дворецкий спокойно посмотрел на Альберта. Ранее белое лицо молодого мужчины начало покрываться тонкими черными иллюзорными трещинами, по-видимому причинявшими ему сильную боль. Открыв рот, Александр холодным угрожающим тоном, от которого чувствовалось давлением на саму душу проговорил. - Господин Альберт, прошу вас прекратить, а иначе я вынужден буду применить силу. Словно ошпаренный молнией, Альберт вернулся к прежнему состоянию. В его взгляде на мгновение возник страх, который быстро сменился раздражением и призрением. Смотря на это, Александр внутренне печально вздохнул. - Ваш отец уже заждался. – Пройдя мимо молодого человека к двери, дворецкий остановился перед отличавшийся от других в этом коридоре двойной двери. Помимо больших размеров и богатой отделке, на двери виднелось невероятное количество трещин. Взявшись за вычеркнутые медные ручки двери, он с видимой силой толкнул створки от себя. Как только дверь приоткрылась, Франц и Альберт почувствовали покалывание на своей коже и сильное давление. Словно само пространство стало более твердым. Перед ними открылась полная тьма пустоты. Словно пронизывающие коридоры трещины слились, образовав неизвестных размеров пространство. Стиснув зубы, Франц чувствуя скованность в каждом движении, медленно последовал за спокойно идущим Альбертом, практически не прикладывавшим усилия. Пройдя мимо прислонившегося к раме двери Александра и шагнув в пустоту, молодой человек почувствовал головокружительные изменения в своем окружении. Словно не понимая где земля, Франц потерял опору, рухнув к неизвестно откуда появившийся земле. - Хмм… Раз вы наконец пришли, думаю стоит сообщить это печальную для нашей семьи весть. Лежа на земле, до ушей Франца вдруг донесся холодный и безэмоциональный, дребезжавший голос. Приложив усилия, молодой человек поднялся с земли, осматривая окружающее пространство. «О, видимо даже это высокоуровневое гендзюцу не может полностью воспроизвести этот момент воспоминания. Хмм, возможно это связано с влиянием на мою душу» Пытаясь управлять едва ощутимыми потоками чакры в своем теле, Самато вдруг почувствовал небольшой прогресс. Вместе с этим он чувствовал, как пространство гендзюцу начало коллапсировать при каждом слове безэмоционального голоса. Сконцентрировавшись на появившейся возможности, ученый воспользовавшись запечатлённой в своей памяти схеме чакро-каналов, начал направлять небольшой поток чакры к глазам, концентрируя ее в них. Сцена воспоминания же продолжала свое движение. Подняв голову, перед Францем предстало размытое туманное пространство. Земля на которой он стоял уходила за горизонт, словно в бесконечность. Невероятно темное небо, нарушая законы физики вместо поглощения света, освещало окружение. Когда взгляд молодого человека сфокусировался на источнике голоса, Самато почувствовал, как пространство гендзюцу дрогнуло в очередной раз. Словно это была невозможно воспроизвести, в воздух парила размытая гуманоидная фигура, более чем пяти метров в высоту. Облаченная в черный закрывающий тело плащ, с точно таким же гербом на правой груди, что и на картинах, ранее видимых Францем. Она холодно, без доли эмоций, смотрел вниз на двух молодых людей. Пространство вокруг высоко тела трещало и искажалось, открывая черные дыры в пространстве делая картину воспоминаний все более смазанной, а управление Самато потоками чакры более свободным. Но даже присмотревшись, можно было увидеть сквозь всяческие искажения похожее на двоицу лицо, покрытое пульсирующими энергией черными трещинами и со сплошными черными глазами. Увидев, что внимание двоицы приковано к нему, гигант наконец холодно продолжил. – Несколько дней назад, ваша мать, используя свою силу дабы помочь мне, получила серьёзную ответную реакцию. Как только были произнесены эти слова, спокойное выражение лица Франца рухнуло, сменившись ужасом и страхом. – Насколько это серьезно отец?! Я могу чем-то помочь?! – Произнося эти слова, в зеленных глазах молодого человека помимо переживания и страха можно было увидеть надежду. - Почему ты вдруг так разнервничался докторишка? Неужели испугался за нашу ма… Следующие слова не покинули рта Альберта из-за возникновения странного давления по всему телу. Франц, не обращая на слова брата внимания, продолжал пристально смотреть в черные глаза гиганта, пытаясь увидеть в них хоть что-то. Повинуясь повествованию воспоминаний, окружение вокруг молодого человека стало погружено в непроглядную тьму пустоты. Единственным, что выделялось среди непроглядной пустоты, были два невероятных размера более черных чем сама тьма глаза, которые давили на сому суть существа Франца. Самато, управляя небольшим количеством чакры почувствовал странность в себе, но решил проигнорировать ее. Единственное на чем он был сейчас сосредоточен, так это на попытке ощутить свой бьякуган. Внезапно тьма вокруг Франца пропала. Гигант и его брат все также стояли на своих местах, словно нечего не произошло. Наконец к напряжённому ожиданию молодого человека, гигант вновь холодным тоном продолжил, лишь для того, чтобы заставить Франца в печали рухнуть на землю. - Она погибла. Ее духовная мутация внезапно начала эволюцию, и я не мог ей помочь. Не выдержав, ее духовность вырвалась наружу, разрушив собственную душу. Находясь в шоке, Франц смотрел на пустую поверхность земли, бормоча себе под нос. – Как это могло произойти? Мама ведь была мутантом 10 класса духовного типа… практически вершина совершенства среди мутантов. - Если она умерла, значит ее мутация взяла над ней верх. Посветив свое время исследованием, она много раз говорила, что мы мутанты можем стать совершенным существом. Я согласен с ней, но чтобы им стать необходимо иметь силу и побороть тянущую тебя вниз не совершенность. Ваша мать не смогла это сделать и это должно стать для вас уроком. Вы понимаете мои слова? - Да отец. – Перестав ощущать давление на свое тело, недовольно ответил Альберт. Франц в свою очередь молча сидел на коленях, опустив голову. Его зеленные глаза потускнели. Но ощутив на себе тяжёлый давящий взгляд, он медленно вновь посмотрел в черные глаза. – Отец, но я не мутант. Как мне стать тем, о ком вы говорите мне с детства? Как только прозвучал этот вопрос, Самато который практически ощутил обильное количество чакры в глазах замер, обратив свое внимание к воспоминанию. Но к своему разочарованию, все что он увидел, так это то, что гигант спустя долю молчания, вдруг без издаваемого звука зашевелил губами, что-то говоря. В следующие мгновение, Самато ощутил, что пространство гендзюцу вновь дрогнуло. Отбросив в сторону все, он сконцентрировался на своем бьякугане. Как только это произошло, зеленные глаза Франца изменились на белые, с немного выделявшимся зрачком. Взор Самато расширился, покрыв ранее невидимые пустоши пространства. Словно соломинка сломавшая хребет верблюду, пространство гендзюцу не выдержало, начало разрушаться. Наблюдая как силуэты Алберта и Франца, как и само пространство разлетаются на осколки, Самато в небывалом удивлении обнаружил, что его отец все также стоит на месте, внимательно смотря черными глазами прямо на него. Неизвестно откуда появившись, на его ладони парил маленький иллюзорный силуэт, дававший ученому теплое чувство. Взглянув в черноту глаз, Самато почувствовал, как для него замерло само время. Через неизвестное количество времени, может секунда, а может и час, гигант вдруг начал покрываться обилием черных трещин. Когда его тело было уже на грани разрушения, он вдруг сжал руку, разрушив иллюзорный силуэт на множество осколков. Как только это произошло, Самато почувствовал странные изменения в себе. Но не успев это осознать, он увидел, что его отец распался на множество осколков. За ним последовало и пространство гендзюцу.